Страница 2 из 11
(26 июля 1992 года)
Если мы живём Духом...
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Мы испытываем великую радость, когда все вместе собираемся вокруг той Чаши, которую нам Господь завещал в таинстве Святой Евхаристии.
Господь снисходит к нашему человеческому существу. В самом деле, что может быть прекрасней общей трапезы? Трапезы, за которой мы общаемся, которую мы разделяем, как бы дополняем себя нашей общей, единой пищей, которую Господь нам предлагает, теми виноградными дарами, которые нам даёт земля.
А вот здесь Господь нам предлагает Себя Самого. Собственно говоря, это поминальная трапеза. Каждый раз, когда преломляете хлеб и вкушаете вино, - говорит Павел, - во имя Господа, то смерть Господню возвещаете. Возвещаем мы смерть нашего Господа и, конечно, Его Воскресение, Его пребывание среди нас, ту силу, которая воскресила Его. Она подаётся нам, она пребывает с нами, когда мы с верою приходим к Нему.
Значение этого знания Господа, этого доверия, этой веры, этой надежды на Него хорошо подчёркивается и в сегодняшнем Евангельском чтении*, которое вы слышали, об исцелении дочери Иаира. По пути в этот дом к Нему сзади тайком подходит одна женщина, страдавшая болезнью - кровотечением. Такая болезнь была не только изнуряющим страданием, но и делала человека ритуально нечистым, отверженным. Не только к нему нельзя было прикасаться, но и к вещам, к которым прикасался больной. И вот эта женщина дерзновенно нарушает правила о своей ритуальной нечистоте. Она подошла к Нему с верою, что «только коснусь одежды Его, так сразу исцелюсь». И действительно, по вере Господь дал ей исцеление, даже не зная её, - сила из Него исходила и исцеляла. Чему нас это учит? Прежде всего тому, что нет ничего в нашей жизни такого, с чем было бы нам стыдно прийти к Господу. Всё, что есть в нашей жизни, всё создано Господом и всё может быть Им исцелено. Если что-то по той или иной причине стало неправильным, стало чем-то искажённым, нездоровым, больным, Господь ко всему прикасается. Поэтому мы не должны думать, что о благородном мы можем помолиться, а о чём-то простом, житейском, интимном вроде бы стесняемся.
Бог - это не какой-то большой начальник, к которому обращаемся только по важным делам. Бог - любящий Отец. И это исцеление женщины как раз об этом и говорит, как и воскрешение юной девушки. Господь по милости Своей возвращает её к жизни, и мы видим веру родителей: они надеются, что Господь может помочь. И эта надежда простирается не только в этой жизни, но даже тогда, когда уже, казалось бы, опоздали.
А Господь успевает во всём, Он не может опоздать. Опоздать мы можем, а Господь всегда успеет, если у нас есть вера и стремление к Нему.
---
*Мф. 9, 18-26
Пример этой веры есть в другом месте сегодняшнего воспоминания - в воспоминании о Фёдоре Варяге и сыне его Иоанне. Это произошло всего лишь за пять лет до крещения Руси.
Русь была совершенно языческой, ещё человеческие жертвы приносились. Жребий бросали, и, на кого из людей жребий пал, того приносили в жертву. Многие почитали великой честью быть принесёнными в жертву Перуну или ещё какому-нибудь богу.
И жребий пал на Фёдора Варяга. Он был в княжеской дружине, но даже это его не защитило, поскольку весь народ бросился толпой туда к нему. Он отказался отдавать в жертву сына. Разъярённый народ требовал, чтобы всё было исполнено, раз воля богов такова, но Фёдор наотрез отказался. Толпа разгромила его дом, убила его самого и сына его.
Мы видим эту надежду на Бога, - человек, даже ожидая смерти своей, не отступил от своей веры. И мы также должны понимать, в каком состоянии был народ русский всего за пять лет до крещения. Так что нас не должно удручать то обстоятельство, что сейчас не веруют, не знают Господа. Господь очень быстро может народ обратить. Видите: за пять лет произошло обращение, был пройден этап от отвратительных человеческих жертвоприношений до крещения в этом же самом городе Киеве, в этой же самой варяжской дружине. Может быть, те же самые люди, которые убивали, теперь принимали крещение и каялись, что они по невежеству, по глупости своей всё это совершили.
Так что мы с вами должны это помнить и не думать с отчаянием о нашем народе, о людях, которые нам кажутся совершенно безнадёжными, потому что Господь - сила.
Будем помнить - то, что невозможно человеку, возможно Богу. Пусть сегодняшние церковные воспоминания воодушевляют наше сердце, чтобы мы с радостью шли за Господом, не взирая в нашей жизни на неприятности, без уныния, если получается не так, как хотелось бы. Шли за Господом, веря, что рука Его не укоротилась, и сила Его не иссякла, что и в нашей стране Он совершит великое и славное обращение. Аминь.
(25 июля 1992 года)
«Любишь ли ты Меня?»
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Сегодняшнее воскресное Евангельское чтение* - последнее из одиннадцати воскресных отрывков, которые читаются на Всенощной. Мы слышали удивительный, трогательный рассказ с большим внутренним подтекстом об уверении Петра. Так он называется.
Иисус трижды спрашивает апостола Петра: «любишь ли ты Меня?» Как бы напоминая этим о троекратном его отречении. Это такое напоминание, которое мы знаем, все мы помним. Но важно обратить внимание вот на что - о чём спрашивает Иисус Петра. Он не спрашивает, помнишь ли ты, о чём Я учил. Он не спрашивает, что ты собираешься делать, в каких отношениях ты будешь с другими апостолами. Он не спрашивает, покаялся ли ты... Он спрашивает его только об одном: «любишь ли ты Меня?»
Такое троекратное вопрошание подчёркивает особую важность этого момента. Мы знаем троекратное повторение: «аминь, аминь говорю Я вам», и в храме на службе трижды говорим «Господи, помилуй» - всё это подчёркивает особую значимость того, о чём идёт речь. Здесь то же самое. Он спрашивает: «любишь ли ты Меня?». И на утвердительный ответ Он каждый раз говорит: «паси овец Моих» - паси овечек Моих и всё Моё стадо.
Для нас, конечно, этот образ овцы, стада немного приниженный, - вроде бы бессловесное, бессмысленное собрание людей, которые идут за тем, кто их уговорит куда-то пойти. Но для реалий Евангельских, для того времени, овца, стадо - предмет забот, предмет попечения, источник жизни, словом, это совсем другое. И вот Иисус вручает Петру это дело - паси овец Моих. Понятно, что наставление направлено как бы к пастырям, к тем, кто возглавляет Церковь Христову, возглавляет Новый Израиль, новый Народ Божий, который идёт по своей жизни за Христом.
Это относится и к каждому из нас, потому что каждый из нас призван любить ближнего своего и наипаче, т.е. более всего, как
---
* Ин. 21, 15-17
говорил апостол Павел, своих по вере. Что даёт нам силы любить своих по вере? Силы даёт, конечно, любовь ко Христу. Если мы не будем иметь этой любви, мы не будем иметь источника, мы не будем иметь силы для того, чтобы любить не просто так, как нам хотелось бы. Мы очень часто заблуждаемся в том смысле, что под словом «любить» у нас стоит подтекст «нравиться», и тех, кто нам нравится, тех любим - это не так сложно, хотя тоже бывают проблемы.
Когда речь идёт о Евангельской любви - речь идёт о жалости. Помните притчу о милосердном самарянине, который проходил и увидел избитого человека? Там говорится: «он сжалился над ним». И вот любовь - жалость, это именно о том, о чём говорит Христос. На протяжении многих десятилетий нам внушалось, что жалость унижает, что это не нужно, что это - рабское чувство. Но вот Евангелие нам говорит о жалости. И когда Иисус говорит о любви к ближнему, Он рассказывает именно эту притчу о милосердном самарянине и рассказывает именно о том, что он пожалел другого человека. Это иллюстрация того, что значит любить своего ближнего. Чтобы любить любовью Иисуса, важно ещё одно условие - не просто пожалеть, а знать, откуда мы питаем эти силы. В нашу воскресную школу мы пригласили одного человека, который был готов проводить с детьми экскурсии. Он начал свою работу с очень простого вопроса - зачем нам нужны экскурсии? Дети, кто что говорил, но все сошлись на том, что экскурсии нам нужны для того, чтобы больше знать. Он говорит: «очень хорошо, совершенно правильно. А для чего нам нужно больше знать?» И вот здесь дети встали в тупик. Говорили: «для того, чтобы стать образованными». А Давид Аркадьевич, так звали учителя, сказал замечательную вещь, которую я не ожидал: «Знать, чтобы любить».