Страница 3 из 3
Время "сквашивается" в литургическое время, т.е. в постоянное памятование Царства Божиего. Празднуемое сотериологическое событие увековечивается в "мистической" литургии времени как вечный праздник. Ибо Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк.20:38).
6. Восточные Отцы Церкви отличаются тонким пониманием реальности, как и авторы Библии. Христианская жизнь для них это "начаток" Царства Божиего, его частичное откровение. В 13-й главе 1-го послания к Коринфянам Павел говорит о любви, которую мы в нашей исторической жизни можем пережить хотя и фрагментарно, но тем не менее как совершенное откровение целого. Целое открывается во фрагменте. Но в этом "фрагментарном" откровении верующий переживает полноту Божественной истины. Вечное благодатно и динамично действует во временном, и человек ощущает в нем начало вечности. Св. Григорий Нисский видит это отношение к вечному в свете "пребывающей" любви. "Любовь есть жизнь Божественной природы... Божественная жизнь постоянно открывается через любовь" [6]. Подобным же образом понимает святую Евхаристию крупный богослов-мирянин Николай Кавасила: "В силу этого справедливо, что мы не только открываем себя и готовимся к этой жизни; святые даже могут жить и действовать в этой жизни, пребывая в настоящем" [7]. Все историческое является по Воскресении Господнем динамическим образом "таинством", поскольку оно предназначено совершенствоваться в литургии, превращаться в вечное. Эта "мистическая" литургия жизни мира и человеческой жизни является в зародышевом виде в молитве призывания Св. Духа в эпиклезе: "Низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия... Преложи Духом Твоим Святым".
Все творение призвано быть через призывание Духа преображенным в Тело и Кровь Господни!
7. Греческие Отцы Церкви заключают, что основополагающий вопрос о природе и назначении церковного праздника абсолютно связан с реальностью. Иными словами, они всегда говорят о том, почему и что именно празднует Церковь?
Их ответ не носит ни абстрактного, ни тем более идейного характера. Они, скорее, выражают свой глубокий личный опыт. Их ответ есть горячее исповедание собственного благодатного переживания, которое одновременно является опытом всей Церкви. Их язык имеет доксологическую форму, форму славословия и ликования: "Сколько торжеств доставляет мне каждая тайна Христова! И у всех же них главное одно: мое совершение, воссоздание и возвращение к первому Адаму!" [8].
Таким образом, человеколюбие Господне становится нашей собственной реальностью, нашим достоянием. Мы живем в свете Божественной любви, мы ее цель! Так что, когда мы празднуем праздники, то празднуем наше спасение, неизреченную милость Божественного снисхождения к нам, мы празднуем самим себе! В частности:
В Рождестве Иисуса Христа мы празднуем наше собственное возрождение и новое сотворение мира. Мы празднуем соединение Неба и земли, единство мира Небесного и нашего земного мира!
В Крещении Иисуса Христа мы празднуем наше собственное крещение, т.е. наше сыновство. Мы празднуем явление Божественной Троицы и очищение материального мира. В Преображении Иисуса Христа мы празднуем благодать Славы Божией, которая снизошла на нас и превратила нас в ее носителей!
В Пасхе мы празднуем и прославляем наше воскресение и обновление, уничтожение всех сил миродержца и торжество жизни над смертью.
В Богородичных праздниках мы празднуем Благовещение и осуществление нашего спасения, мы празднуем первым облагодатствованным святым Церкви!
Праздники святых напоминают нам об обетованиях Господа и укрепляют нас в надежде на спасение, и т.д.
Каждый день года посвящен какому-либо святому, который поддерживает в нас бодрствующую веру и зовет ходить в благодати Божией. Поэтому мы можем каждый день совершать праздник и вновь и вновь принимать Божию благодать.
Поскольку вся земля исполнена славы Господней, а человеческая жизнь по благодати Божией вновь и вновь даруется в полноте, к христианам, относятся эти слова: "Итак будем же праздновать не пышно, но божественно, не по-мирскому, но премирно, не наш праздник, но праздник Того, Кто стал нашим, лучше же сказать праздник нашего Владыки, не праздник немоществования, но праздник уврачевания, не праздник создания, но праздник восссоздания" [9].
8. Праздник имеет не только откровенный, богоявленный характер, но и в важнейшей степени воспитательный. Это заявлемое во всеуслышание и постоянное напоминание Церкви человеку о том, что он должен участвовать в Божественной жизни. Это участие истинно и реально. Христианин видит, слышит, осязает, обоняет и чувствует в каждом празднике великие дела Божии: "Приидите, видим вернии, где родися Христос: последуем прочее, аможе идет звезда, с волхвы восточными цари" [10], "Странствия владычня, и безсмертныя трапезы на горнем месте, высокими умы, вернии приидите насладимся, возшедша Слова, от Слова научившеся, Егоже величаем" [11].
Это реальное участие в празднике Господнем должно совершаться не по-мирскому, а по-небесному, как учит нас св. Григорий. Есть особый способ праздновать церковные праздники. Ибо в них нет ничего мирского, ничего сентиментального, ничего преходящего, но только Божественная благодать и любовь. Поэтому христианин обязан готовиться по-божественному. Ему ведь нужен новый облик, новая одежда: "Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду вонь: просвети одеяние души моея, Светодавче и спаси мя" [12].
Этот библейский язык имеет, вероятно, источником саму Библию. Церковь толкует эти слова в духовном смысле и говорит нам, что прежде всего для празднования нам нужно иметь чистую совесть, полностью перемениться, обновить чувства и душу. Иными словами, Церковь требует "катарсиса", т.е. очищения и бесстрастия. Говоря словами Иоанна Златоустого: "Не число, а добродетельность собравшихся сотворяют праздник... украшение благочестия, попечение души. Самый большой праздник есть чистая совесть" [13]. При таком условии христианин может и должен каждый день совершать праздник, т.е. жить добродетельно, очищать свою совесть. Это первое и последнее условие для того, чтобы праздник достиг своего назначения, т.е. чтобы Царство Божие осуществилось в нас.
Эту великую цель и истинную пользу церковных праздников очень точно выразил Иоанн, златоуст Церкви. Дадим ему слово:
"Ничто обыкновенно так не ведет к спокойствию и радости, как правила любомудрия презирать настоящее, стремиться к будущему, не считать ничего человеческого постоянным ни богатства, ни власти, ни почестей, ни покровительства. Если ты научился так мудрствовать, то не будет терзать тебя зависть, когда увидишь богатого, и когда впадешь в бедность, не унизишься до бедности; и таким образом будешь в состоянии постоянно праздновать. Христианину свойственно праздновать не в известные месяцы, не в первый день месяца, не в воскресные дни, но всю жизнь провождать в приличном ему праздновании. Какое же прилично ему празднование? Об этом послушаем Павла, который говорит: станем праздновать не со старою закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1Кор.5:8). Итак, если у тебя чиста совесть, то ты имеешь постоянный праздник, питаясь добрыми надеждами и утешаясь упованием будущих благ; если же ты не спокоен в душе и виновен во многих грехах, то и при тысячах праздников и торжеств ты будешь чувствовать себя не лучше плачущих. Какая мне польза от светлого дня, когда душа моя помрачена укоризнами совести?" [14]
На этом мы завершаем богословское рассмотрение церковного праздника, который особо отличает Православие и делает его столь своеобразным. Мы неоднократно отмечали, что конечным призванием человека является его литургическое совершенствование, когда он благодатным образом становится местом и средством Божественной радости, когда он постоянно принимает Духа Святаго, иными словами, когда он преображается в живую икону Божественной жизни. Поэтому литургическая жизнь есть образ жизни, качество жизни. Сознательно верующий постоянно празднует, ибо спасение уже стало нашей реальностью, а истина в Лице Христа Иисуса победила мир.
Таким образом, христианин живет праздником. Это проявляется прежде всего в живом славословии и благодарении, т.е. в непрерывной хвале: "Пою Богу моему, дондеже есмь... Аз же возвеселюся о Господе" (Пс.103:33-34). Евхаристического человека постоянно зовут к участию в небесной трапезе, в празднике веры, невзирая на то, заслуживает он этого или нет. В своем знаменитом Огласительном Слове в конце пасхальной литургии Иоанн Златоуст напоминает всем верующим, всем людям: "Внидите вси в радость Господа своего... Трапеза исполнена, насладитеся вси. Телец упитанный, никтоже да изыдет алчай; вси насладитеся пира веры; вси восприимите богатство благости. Никтоже да рыдает убожества: явися бо общее Царство". Человек всегда приглашен Отцем к участию в пире Небесного Отца. Поэтому его земная жизнь должна стать истинным образом небесной радости, живой иконой торжества в Царствии Божием! Это приглашение есть не просто надежда на будущее, но историческая реальность нашей жизни, которая способна и должна через церковный праздник ежедневно преображать нас: так будем же праздновать, ибо Господь "прежде возлюбилъ нас" (1Ин.4:19).
Примечания
1. Платон, Суды II 653 d.
2. О святом празднике Пятидесятницы, Слово, Migne P.G.507 454.
3. Слово 39 на святые светы явлений Господних, Migne P.G. 36,345D.
4. Седьмой Вселенский Собор об иконах и изображениях на них святых.
5. Св. Григорий Нисский, Migne P.G. 44, 557С b 46,244.
6. О жизни во Христе, Migne P.G. 46,95С.
7. О жизни во Христе I 3, Migne P.G. 150, 496D.
8. Св. Григорий Назианзин, Слово на праздник Богоявления 38,16, Migne P.G. 36,329.
9. Св. Григорий Назианзин, Слово на праздник Богявления, Migne P.G. 36,316.
10. Утреня Рождества Христова, седален по полиелеи.
11. Канон Вел. четвертка, ирмос 9 песни.
12. Из гимнографии Великого четвертка.
13. О св. Ганне, Слово V, Migne P.G. 54,669.
14. Слово на новый год, цит по: Творения святаго отца нашего Иоанна Златоуста, т. I, кн. 1. С.-Петербург, 1898, стр. 770.