Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Чтоб последовать Христу, надо ведать глас Его. Изучи Евангелие, и возможешь жизнию твоею после­довать Христу.

Кто, родившись по плоти, внидет в пакибытие (Тит.3:5) при посредстве святого Крещения, и сохранит состояние, доставляемое крещением, при посредстве жительства по Евангелию, тот спасется. Он внидет в богоугодное поприще земной жизни духовным рождением, и изыдет из этого поприща блаженною кончиною, и в вечности вечную, обильнейшую, сладостнейшую, духовную па­жить обрящет (Ин10:9).

Кто Мне служит, Мне да последствует: и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет: и аще кто Мне служит, почтит его Отец Мой (Ин.12:26). Где находился Господь, когда Он произ­нес эти слова? Человечеством, соединенным с Боже­ством, Он находился посреди человеков, на земле, в юдоли их изгнания и страданий, пребывая Божеством и там, где находился от безначального начала. Слово бе у Бога (Ин.1:1) и в Боге. Это Слово возвестило о себе: во мне Отец, и Аз в Нем (Ин.10:38). Туда достигает и последователь Хри­стов: иже исповесть устами, сердцем и делами, яко Иисус есть Сын Божий, Бог в Нем пребывает, а Той в Бозе (1Ин.4:15).

Аще кто Мне служит, почтит его Отец Мой: побежда­ющему мир и грех, последующему Мне в земной жиз­ни, дам в вечной жизни сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих, и седох со Отцем Моим на пре­столе Его (Апок.3:21).

Отречение от мира предшествует последованию за Христом. Второе не имеет места в душе, если не совершится в ней предварительно первое. Иже хощет, сказал Господь, по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мк.8:34-35). Аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матерь, и жену, и чад, и бра­тию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик. И иже не носит креста своего, и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик (Ин.6:60).

Многие приступают к Господу, — немногие реша­ются последовать Ему. Многие читают Евангелие, ус­лаждаются, восхищаются высотою и святостью уче­ния его, — немногие решаются направить поведение свое по правилам, которые законополагает Евангелие. Господь, всем приступающим к Нему и желающим усвоиться Ему, объявляет: Аще кто грядет ко Мне, и не отречется от мира и от себя, не может Мой бытии ученик.

Жестоко есть слово сие, говорили об учении Спаси­теля даже такие человеки, которые по наружности были последователями Его, и считались учениками Его: кто может Его послушати? (14:26,27). Так судит о слове Божием плотское мудрование из бедственного настрое­ния своего. Слово Божие жизнь (Ин.6:63), жизнь вечная, жизнь существенная. Этим словом умерщвляется плот­ское мудрование (Рим.8:6), родившееся из вечной смерти, поддер­живающее в человеках вечную смерть: слово Божие, для погубляемых плотским мудрованием и произволя­ющих погибнуть от него, юродство есть. Оно спасаемых сила Божия есть (1Кор.1:18).

Грех столько усвоился нам при посредстве падения, что все свойства, все движения души пропитаны им. Отвержение греха, сроднившегося душе, соделалось отвержением души. Такое отвержение души необходи­мо для спасения души. Отвержение естества, осквер­ненного грехом, необходимо для усвоения естества, обновленного Христом. Выкидывают из сосуда всю пищу, когда она отравлена ядом; сосуд тщательно вы­мывают, потом уже влагают в него пищу, долженствую­щую поступить в употребление. Пища, отравленная ядом, по всей справедливости и сама называется ядом.

Чтоб последовать Христу, предварительно отречем­ся от своего разума и от своей воли. И разум, и воля падшего естества вполне повреждены грехом; они ни­как не примирятся с разумом и волею Божиими. Соде­лывается способным к усвоению себе разума Божия тот, кто отвергнет свой разум; соделывается способ­ным к исполнению воли Божией тот, кто отречется от исполнения своей воли.

Чтоб последовать Христу, возмем крест свой. Взяти­ем креста своего названа добровольная, благоговейная покорность суду Божию, при всех скорбях, посылае­мых и попускаемых промыслом Божиим. Ропот и него­дование при скорбях и напастях есть отречение от кре­ста. Последовать Христу может только взявший крест свой: покорный воле Божией, смиренно признающий себя достойным суда, осуждения, наказания. Господь, заповедавший нам самоотвержение, отре­чение от мира и ношение креста, дает нам силу испол­нять заповедание Его. Решившийся на исполнение это­го заповедания и старающийся исполнять его, немед­ленно усматривает необходимость его. Учение, представлявшееся жестоким при поверхностном и ошибочном взгляде из плотского мудрования, является самым разумным, преисполненным благости: оно воз­зывает погибших к спасению, убитых — к жизни, по­гребенных во аде — на небо.

Нерешающиеся на произвольное отречение от себя и от мира насильно вынуждаются совершить то и другое. Когда придет неумолимая и неотразимая смерть, тогда они расстаются со всем, к чему были привязаны: самоотвержение простирают до того, что скидают с себя самое тело свое, повергают его, отстав­ляют на земле в снедь червям и тлению.

Самолюбие и привязанность к временному и сует­ному — плоды самообольщения, ослепления, душевной смерти. Самолюбие есть извращенная любовь к себе. Безумна и пагубна эта любовь. Самолюбивый, пристра­стный к суетному и преходящему, к греховным наслаж­дениям — враг самому себе. Он — самоубийца: думая любить себя и угождать себе, он ненавидит и губит себя, убивает себя вечною смертью.

Осмотримся, развлеченные, отуманенные, обману­тые суетою! Опомнимся, упоенные суетою, лишенные ею правильного самовоззрения! Справимся с опытами, которые непрестанно совершаются пред очами наши­ми. Совершающееся пред нами непременно совершит­ся и над нами.

Тот, кто употребил всю жизнь на снискание почес­тей, взял ли их с собою в вечность? Не покинул ли здесь громкие титулы, знаки отличия, весь блеск, кото­рым он окружал себя? Не пошел ли в вечность единственно человек с делами его, с усвоенными качества­ми во время земной жизни?

Тот, кто употребил жизнь на снискание богатства, кто накопил множество денег, приобрел обширные пространства земли в свое владение, устроил различ­ные учреждения, дающие обильный доход, жил в чер­тогах, сияющих золотом и мрамором, разъезжал на великолепных колесницах и конях, — взял ли это в веч­ность? Нет! он оставил все на земле, удовлетворив­шись для последней потребности тела малейшим участ­ком земли, в котором одинаково нуждаются, которым одинаково удовлетворяются все мертвецы.

Кто занимался в течение земной жизни плотскими увеселениями и наслаждениями, проводил время с дру­зьями в играх и других забавах, пировал за роскошною трапезою, — устраняется наконец самою необходимо­стью от привычного рода жизни. Наступает время ста­рости, болезненности, а за ними час разлучения души с телом. Тогда узнается, но поздно, что служение при­хотям и страстям — самообольщение, что жизнь для плоти и греха — жизнь без смысла.

Стремление к земному преуспеянию, какое стран­ное, какое чудовищное! Оно ищет с исступлением. Едва найдет, как найденное лишается цены, и иска­тельство возбуждается с новою силою. Ничем настоя­щим оно не довольно: оно живет одним будущим, оно жаждет только, того, чего не имеет. Предметы жела­ния приманивают к себе сердце искателя мечтою и надеждою удовлетворения: обманутый, постоянно об­манываемый, он гоняется за ними на всем поприще земной жизни, доколе не восхитит его нежданная смерть. Как и чем объяснить это искательство, посту­пающее со всеми подобно бесчеловечному предателю, всеми владеющее, увлекающее всех. — В душах на­ших насаждено стремление к бесконечным благам. Но мы пали, и ослепленное падением сердце ищет во времени и на земле того, что существует в вечности и на небе.

Участь, постигшая отцов и братий моих, постигнет и меня. Умерли они: умру и я. Оставлю келью мою, оставлю в ней и книги мои, и одежды мои, и письмен­ный стол мой, за которым проводил я многие часы; оставлю все, в чем нуждался или думал нуждаться во время земной жизни. Вынесут мое тело из этих келий, в которых живу, как бы в преддверии к другой жизни и стране; вынесут мое тело и предадут земле, послужив­шей началом для тела человеческого. Точно то же по­стигнет и вас, братия, которые читаете эти строки. Умрете и вы: оставите на земле все земное; одними душами вашими вступите в вечность.

Душа человека стяжавает качества, соответствен­ные своей деятельности. Как в зеркале изображаются предметы, против которых оно будет поставлено: так и душа запечатлевается впечатлениями соответственно своим занятиям и делам, соответственно своей обста­новке. В зеркале бесчувственном образы исчезают при удалении предметов от зеркала; в словесной душе впе­чатления остаются. Они могут быть изглаждаемы и заменяемы другими, но для этого требуется и труд и вре­мя. Впечатления, составляющие достояние души в час смерти ее, остаются достоянием ее навеки, служат за­логом или ее вечного блаженства, или ее вечного бедствия.