Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Сознание своей греховности, сознание своей немо­щи, своего ничтожества — необходимое условие для того, чтоб молитва была милостиво принята и услыша­на Богом. Все святые полагали в основание молитвы сознание и исповедание своей греховности и греховно­сти всего человечества. Святость человека зависит от сознания и исповедания этой греховности. Тот, Кто да­рует святость человекам за покаяние их, сказал: Не при­идох призвати праведники, но грешники на покаяние (Мф.9:13).

Желающий заняться подвигом молитвы! Прежде, нежели приступишь к этому подвигу, постарайся про­стить всякому огорчившему, оклеветавшему, уничижив­шему тебя, всякому, причинившему тебе какое бы то ни было зло. Тот, пред кем ты намереваешься предстать молитвою, повелевает тебе: Аще принесеши дар молитвы ко горнему олтарю Царя царей, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: Остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф.5:23-24).

Приуготовь себя к молитве беспристрастием и бес­попечением. От пристрастий — попечения. Удерживае­мая пристрастиями, развлекаемая попечениями, мысль твоя не возможет неуклонно стремиться молитвою к Богу. Не можете Богу работати и мамоне. Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Не пецытеся, глаго­люще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся? Ищите прилежными, постоянными, исполненными умиления молитвами Царствия Божия и правды его, и сия вся прило­жатся вам (Мф.6:24.21.31.33). Отторгни от земли и от всего земного ум и сердце твои, и не неудобно будет для тебя начать невидимое шествие молитвою к небу.

Если терпишь нищету или угнетают тебя скорбные обстоятельства, или злоумышляет на тебя и гонит тебя враг твой: оставь без внимания — для того, чтоб твое внимание при молитве не было наветуемо никаким развлечением, никаким смущением — оставь без вни­мания приносимые тебе воспоминания и помышления о нищете твоей, об обстоятельствах твоих, о враге тво­ем. Тот, у кого в полной власти и ты, и обстоятельства твои, и враг твой, говорит возлюбленным Своим: Да не смущается сердце ваше: веруйте в Бога, и в Мя веруйте (Ин.14:1).

Егда молишися, завещает Господь, вниди в клеть твою, и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тай­не (Мф.6:6). В обществе ли ты человеков или находишься на­едине, старайся постоянно углубляться во внутреннюю душевную клеть твою, затворять двери чувств и языка, молиться тайно умом и сердцем.

Возлюбив подвиг молитвы, возлюби уединение и вещественной кельи. Затворяй двери ее для себя и для других. Терпеливо переноси скуку затвора: она не за­медлит замениться приятнейшим чувством. «Пребывай в келье твоей, — сказали святые отцы, она научит тебя всему» (Алфавитный Патерик. Преподобный Арсений Великий), то есть монашескому жительству, которое все сосредоточивается в молитве.

Возлюбив подвиг молитвы, возлюби молчание: оно сохраняет силы души неразъединенными, способными к постоянной молитве во внутренней клети. Навык к молчанию дает возможность к безмолвной сердечной молитве и среди шумящего многолюдства (Святой Исаак Сирский. Слово 41).

В жертву любви к молитве принеси наслаждение чувствами и наслаждения умственные, любознатель­ность, любопытство; храни душу твою от всех вне­шних впечатлений, чтоб на ней напечатлелся, при посредстве молитвы, Бог. Его всесвятый, невидимый, духовный Образ не терпит пребывать в душе, засорен­ной образами суетного, вещественного, преходящего мира.

Не любуйся видимой природою, не занимайся со­зерцанием красот ее; не трать драгоценного времени и сил души на приобретение познаний, доставляемых науками человеческими (Святого Иоанна Карпафийского, гл. 13. Добротолюбие, ч. 4). И силы, и время употреби на стяжание молитвы, священнодействующей во внут­ренней клети. Там, в тебе самом, откроет молитва зре­лище, которое привлечет к себе все твое внимание: она доставит тебе познания, которых мир вместить не может, о существовании которых он не имеет даже по­нятия.

Там, в глубине сердца, ты увидишь падение челове­чества, ты увидишь душу твою, убитую грехом, увидишь гроб, увидишь ад, увидишь демонов, увидишь цепи и оковы, увидишь пламенное оружие херувима, стерегу­щего путь к древу жизни, возбраняющего человеку вход в обитель рая, — увидишь многие другие таинства, со­кровенные от мира и от сынов мира (Преподобного Макария Великого. Слово 1, гл. 1. Слово 7, гл. 1). Когда откроет­ся это зрелище, — прикуются к нему твои взоры; ты охладеешь ко всему временному и тленному, которому сочувствовал доселе. «Ныне или завтра умрем», — сказал святой Андрей иноку (Четьи-Минеи, 2 октября), отвлекая его от привязанности к веществу и объясняя безрассудство такой привязанности. Очень верные слова! Очень верное изображение неопреде­ленного срока нашей земной жизни! Не сегодня, так завтра умрем. Ничего нет легче, как умереть. Самая продолжительная жизнь, когда придем к концу ее, ока­зывается кратчайшим мгновением. К чему же зани­маться тем, что по необходимости должны будем оста­вить навсегда, оставить весьма скоро. Лучше молитвою изучить себя, изучить ожидающие нас жизнь и мир, в которых мы останемся навечно.

Уединение кельи и пустыня — обитель молитвы. «Вкусивший молитвы, — сказал святой Иоанн Лествич­ник, — будет убегать многолюдства: кто, как не молитва, соделывает любителя своего, подобно онагру пустынно­любивому, свободным от потребности в обществе» (Лествица. Слово 27, гл. 56)? Если хочешь посвятить душу твою в дело молитвы: уда­ли себя от видения мира, откажись от общества челове­ческого, от бесед и от обычного принятия друзей в твою келью, даже под предлогом любви. Устрани от себя все, чем прерывается и возмущается твоя таин­ственная беседа с Богом (заимствовано из 56-го Слова святого Исаака Сирского). Пребывай на земле и в об­ществе человеческом, как странник. Ты — странник. Земля — гостиница. Неизвестен час, в который будешь призван. Призыв неизбежен и неотвратим; отказаться или воспротивиться невозможно. Приготовь себя свя­тою молитвою к радостному исшествию из гостиницы.

Молитва усвояет человека Богу. С невыразимою за­вистью и ненавистью взирают на ее действие падшие ангелы, перешедшие падением от усвоения Богу к страшной, безумной вражде к Нему. Разнообразными искушениями они стараются поколебать молящегося, отвратить от спасительнейшего подвига, исторгнуть у него то преуспеяние и блаженство, которые без сомнения доставятся подвигом. А потому желающий посвя­тить себя упражнению молитвой должен благовремен­но приготовиться к скорбям, чтоб не приходить в недо­умение и смущение, когда они постигнут его, чтоб му­жественно противостать им силою веры и терпения (Преподобный Нил Синайский. О молитве. Добротолюбие, ч. 4). Демоны поражают инока, пребывающего в молит­ве, болезнями телесными, угнетают нищетою, недо­статком внимания и помощи человеческих, как они поразили и угнетали многоболезненного Иова, по Бо­жию попущению. Но мы, подобно этому праведнику, благословим и возблагодарим Бога за попущенное Им, исполненное бесами (Иов. гл. 1,2); славословием и благодарением Бога совершившим всесвятую волю Божию, объявлен­ную нам Святым Божиим Духом: о всем благодарите: сие бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас (1Сол.5:18).

Демоны подучают человеков вооружаться на дела­теля молитвы, осуждать его за странность поведения, за скудость полезной деятельности, — обвинять в праздно­сти, лицемерстве и пустосвятстве, — приписывать ему намерения злые и коварные, действия порочные, — на­рушать и возмущать его безмолвие, принуждать к заня­тиям, противоположным его жительству, сопряженным с развлечением, рассеянностью, с нарушением сердеч­ного мира. Зная начальную причину этих искушений, будем молиться по заповеди Евангелия и по завещанию святых отцов о ближних наших, согрешающих в неве­дении и по увлечению; козни демонов разрушит Бог. Искушая нас извне, демоны злодействуют и внутри нас. Когда удалимся в уединение, начнем заниматься молитвою: они возбуждают в нас разнообразные гре­ховные пожелания, каковых доселе мы не ощущали, — волнуют наше сердце бесчисленными греховными по­мышлениями и мечтаниями, которые до сего време­ни никогда не являлись уму нашему: делают они это с той целью, чтобы мы, приведенные в недоумение и уныние, как не видящие никакой пользы от молит­венного подвига и уединения, оставили их (Преподобный Нил Сорский. Слово 3).