Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Ученик. Что значит начинать упражнение молитвою Иисусовою с средины и конца и что значит начинать это упражнение с начала?

Старец. Начинают с средины те новоначальные, которые, прочитав в отеческих писаниях наставление для упражнения в молитве Иисусовой, данное отцами безмолвникам, то есть монахам, уже весьма преуспев­шим в монашеском подвиге, необдуманно принимают это наставление в руководство своей деятельности. На­чинают с средины те, которые без всякого предвари­тельного приготовления усиливаются взойти умом в сер­дечный храм и оттуда воссылать молитву. С конца начи­нают те, которые ищут немедленно раскрыть в себе благодатную сладость молитвы и прочие благодатные действия ее. Должно начинать с начала, то есть совершать молитву со вниманием и благоговением, с целью покаяния, заботясь единственно о том, чтоб эти три качества постоянно соприсутствовали молитве. Так и святой Иоанн Лествичник, этот великий делатель сер­дечной благодатной молитвы, предписывает находя­щимся в послушании молитву внимательную, а созрев­шим для безмолвия молитву сердечную. Для первых он признает невозможною молитву, чуждую рассеянности, а от вторых требует такой молитвы [60] . В обществе чело­веческом должно молиться одним умом, а наедине — и умом, и устами, несколько вслух себе одному [61] . Особен­ное попечение, попечение самое тщательное должно быть принято о благоустроении нравственности сооб­разно учению Евангелия.

Опыт не замедляет открыть уму молящегося теснейшую связь между заповедями Евангелия и молитвою Иисусовою. Эти заповеди служат для этой молитвы тем, чем служит елей для горящего светильника; без елея светильник не может быть возжен; при оскудении елея не может гореть: он гаснет, разливая вокруг себя дым зловонный. Образуется нрав­ственность по учению Евангелия очень удобно при прохождении монастырских послушаний, когда послушания проходятся в том разуме, в каком заповедано проходить их святыми отцами. Истинное послушание служит основанием, законной дверью для истинного безмол­вия [62] . Истинное безмолвие состоит в усвоившейся сер­дцу Иисусовой молитве, — и некоторые из святых отцов совершили великий подвиг сердечного безмолвия и зат­вора, окруженный молвою человеческою [63] . Единствен­но на нравственности, приведенной в благоустройство евангельскими заповедями, единственно на этом твер­дом камне евангельском, может быть воздвигнут вели­чественный, священный, невещественный храм бого­угодной молитвы. Тщетен труд зиждущего на песце: на нравственности легкой, колеблющейся (см.: Мф.7:26). Нравствен­ность, приведенную в стройный, благолеплый порядок, скрепленную навыком в исполнении евангельских запо­ведей, можно уподобить несокрушимому серебряному или золотому сосуду, который один только способен до­стойно принять и благонадежно сохранить в себе бес­ценное, духовное миро: молитву.

Святой Симеон Новый Богослов, рассуждая о слу­чающейся безуспешности молитвенного подвига и о плевелах прелести, возникающих из него, приписыва­ет причину и безуспешности, и прелести несохране­нию правильности и постепенности в подвиге. «Хотя­щие взойти, — говорит Богослов, — на высоты молит­венного преуспеяния, да не начинают идти сверху вниз, но да восходят снизу вверх, сперва на первую ступень лестницы, потом на вторую, далее на третью, наконец, на четвертую. Таким образом, всякий может восстать от земли и взойти на небо. Во-первых, он дол­жен подвизаться, чтоб укротить и умалить страсти. Во-вторых, он должен упражняться в псалмопении, то есть в молитве устной: когда умалятся страсти, тогда молит­ва, естественно доставляя веселие и радость языку, вменяется благоугодною Богу. В-третьих, он должен за­ниматься умною молитвою. Здесь разумеется молитва, совершаемая умом в сердце: молитву внимательную новоначальных, при сочувствии сердца, отцы редко удостаивают наименования умной молитвы, причисляя ее более к устной. В-четвертых, он должен восходить к видению. Первое составляет принадлежность новона­чальных; второе — возрастающих в преуспеяние; тре­тье — достигших крайнего преуспеяния; четвертое — совершенных».

Далее Богослов говорит, что и подви­зающиеся о умалении страстей должны приобучаться к хранению сердца и к внимательной молитве Иисусо­вой, соответствующей их устроению [64] . В общежитиях Пахомия Великого, произведших возвышеннейших де­лателей умной молитвы, каждого вновь вступившего в монастырь, во-первых, занимали телесными трудами, под руководством старца, в течение трех лет. Телесны­ми трудами, частыми наставлениями старца, ежеднев­ной исповедью внешней и внутренней деятельности, отсечением воли обуздывались страсти могущественно и быстро, доставлялась уму и сердцу значительная чисто­та. При упражнении в трудах преподавалось новоначаль­ному соответствующее устроению его делание молитвы. По истечении трех лет требовалось от новоначальных изучение наизусть всего Евангелия и Псалтири, а от способных и всего Священного Писания, что необыкно­венно развивает устную внимательную молитву. Уже после этого начиналось тайноучение умной молитве: объяснялось оно обильно и Новым, и Ветхим Завета­ми [65] . Таким образом, монахи вводились в правильное понимание умной молитвы и в правильное упражнение ею. От прочности основания и от правильности в упражнении — дивным было преуспеяние [66] .

Ученик. Имеется ли какое верное средство к предох­ранению себя от прелести вообще, при всех подвигах монашеских, и в частности при упражнении молитвою Ииусовою?

Старец. Как гордость есть вообще причина прелес­ти, так смирение — добродетель, прямо противополож­ная гордости — служит верным предостережением и предохранением от прелести. Святой Иоанн Лествич­ник назвал смирение погублением страстей (Лествица, заглавие 25-го Слова). Очевидно что в том, в ком не действуют страсти, в ком обузданы страсти, не может действовать и прелесть: потому что прелесть есть страстное или пристрастное уклонение души ко лжи на основании гордости.

При упражнении же молитвою Иисусовою и вооб­ще молитвою вполне и со всею верностью предохраняет вид смирения, называемый плачем. Плач есть сер­дечное чувство покаяния, спасительной печали о гре­ховности и разнообразной, многочисленной немощи человека. Плач есть дух сокрушен, сердце сокрушенно и сми­ренно, которое Бог не уничижит (Пс.50:19), то есть не предаст во власть и поругание демонам, как предается им сердце гордое, исполненное самомнения, самонадеянности, тщеславия. Плач есть та единственная жертва, которую Бог принимает от падшего человеческого духа, до обновления человеческого духа Святым Божиим Духом. Да будет наша молитва проникнута чувством покаяния, да совокупится она с плачем, — и прелесть никогда не воздействует в нас. Святой Григорий Синаит, в послед­ней статье своего сочинения (Добротолюбие, ч.1), в которой изложены им для подвижников молитвы предостережения от ду­шепагубной прелести, говорит: «Не малый труд — дос­тигнуть точно истины и соделаться чистым от всего, сопротивного благодати: потому что обычно диаволу показывать, особливо пред новоначальными, свою пре­лесть в образе истины, давая лукавому вид духовного.

По этой причине подвизающийся в безмолвии достичь чистой молитвы должен шествовать мысленным путем молитвы со многим трепетом и плачем, с испрошени­ем наставления у искусных, всегда плакать о своих гре­хах, печалясь и боясь, как бы не подвергнуться муке или не отпасть от Бога, не отлучиться от Него в этом или будущем веке. Если диавол увидит, что подвижник живет плачевно, то не пребывает при нем, не терпя смирения, происходящего от плача... Великое оружие иметь при молитве и плач. Непрелестная молитва со­стоит в теплоте с молитвою Иисусовою, которая (молитва Иисусова) и влагает огнь в землю сердца наше­го, в теплоте, попаляющей страсти, как терние, произ­водящей в душе веселие и тихость. Теплота эта не приходит с правой или с левой стороны и не сверху, но прозябает в самом сердце, как источник воды от Животворящего Духа [67] . Возлюби ее единую найти и стяжать в сердце, соблюдая твой ум присно-немечтатель­ным, чуждым разумений и помышлений, и не бойся. Сказавший: Дерзайте Аз есмь, не бойтеся (Мф.14:27), Он — с нами. Он — Тот, Кого мы ищем. Он всегда защитит нас, — и мы не должны бояться или воздыхать, призывая Бога. Если некоторые и совратились, подвергшись умопов­реждению; то знай, что они подверглись этому от само­чиния и высокомудрия».