Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Если Богу угодно дать тебе познание, то Он даст в свое вре­мя, — и даст таким способом, какого даже не может представить себе плотский человек. Занимайся исклю­чительно и со всею тщательностью молитвою покаяния; старайся молитвою принести покаяние: удостоверишь­ся в успехе подвига, когда ощутишь в себе нищету духа, умиление, плач. Такого преуспеяния в молитве желаю и себе, и тебе. Достижение вышеестественных благодат­ных состояний было всегда редкостью. Пимен Великий, инок Египетского Скита, знаменитого по высокому пре­успеянию его монахов, живших в V веке, в котором осо­бенно процветало монашество, говаривал: «О совершен­стве беседуют между нами многие, а действительно достигли совершенства один или два» (Патерик Скитский). Святой Иоанн Лествичник, аскетический писатель VI века, свидетель­ствует, что в его время очень умалились сосуды Боже­ственной благодати в сравнении с предшествовавшим временем, причину этого святой видит в изменении духа в обществе человеческом, утратившем простоту и заразившемся лукавством (Слово 26, гл.52). Святой Григорий Синаит, писатель XIV века, решился сказать, что в его время вовсе нет благодатных мужей, так сделались они редки; причину этого Синаит указывает в необыкновенном раз­витии пороков, происшедшем от умножившихся соблаз­нов (Добротолюбие, гл.118, ч.1).

Тем более в наше время делателю молитвы необ­ходимо наблюдать величайшую осторожность, бого­вдохновенных наставников нет у нас! Целомудрие, простота, евангельская любовь удалились с лица земли. Соблазны и пороки умножились до бесконечности! Раз­вратом объят мир! Господствует над обществом челове­ческим, как полновластный тиран, любовь преступная в разнообразных формах! Довольно, предовольно, если сподобимся принести Богу единое, существенно нужное для спасения нашего делание: покаяние.

Ученик. Удобна ли для обучения молитве Иисусовой жизнь в монастыре, посреди более или менее много­численного братства и молвы, неизбежной в много­людстве? Не удобнее ли для этого жизнь в безмолвии?

Старец. Жизнь в монастыре, особенно в общежи­тельном, способствует новоначальному к успешному и прочному обучению молитве, если только он жительствует правильно. Жительствующему правильно в общежитии представляются непрестанно случаи к по­слушанию и смирению, а эти добродетели более всех других приготовляют и настраивают душу к истин­ной молитве. «От послушания — смирение», — сказали отцы [85] . Смирение рождается от послушания и поддер­живается послушанием, как поддерживается горение светильника подливаемым елеем. Смирением вводится в душу мир Божий (см. Флп.4:7). Мир Божий есть духовное место Божие (см. Пс.75:3), духовное небо; вошедшие в это небо челове­ки соделываются равноангельными и, подобно Анге­лам, непрестанно поют в сердцах своих духовную песнь Богу (см. Еф.5:19), то есть приносят чистую, святую молит­ву, которая в преуспевших есть точно песнь и песнь песней. По этой причине послушание, которым достав­ляет бесценное сокровище смирения, признано едино­душно отцами [86] за основную монашескую доброде­тель, за дверь, вводящую законно и правильно в ум­ную и сердечную молитву или, что то же, в истинное священное безмолвие. Святой Симеон Новый Бого­слов, говорит о внимательной молитве: «Как я думаю, это благо проистекает нам от послушания. Послуша­ние, являемое духовному отцу, соделывает всякого бес­попечительным.

Таковой какою привременною вещью может быть побежден или порабощен? Какую печаль и какое попечение может иметь такой человек?» [87]

Попечения и пристрастия, отвлекая постоянно мысль к себе, служат причиною развлечения при молитве; гордость служит причиною сердечного ожесточения; гнев и памятозлобие, основывающиеся на гордости, служат причиною сердечного смущения. Послушание служит начальною причиною, уничтожающей рассе­янность, от которой молитва бывает бесплодной; оно служит причиною смирения, смирение уничтожает ожесточение, при котором молитва мертва; прогоня­ет смущение, при котором молитва не потребна, по­мазует сердце умилением, от которого молитва ожи­вает, окрыляется, возлетает к Богу. Следовательно: послушание не только действует против рассеяннос­ти, но и охраняет сердце от ожесточения и смущения, содержит его постоянно кротким, благим, постоянно способным к умилению, постоянно готовым излиться пред Богом в молитве и плаче, столько искренних, что они по всей справедливости могут назваться и исповеданием души пред Богом, и духовным явлением Бога душе (Пс.103,104,105,106,110).

«Видел я, — говорит святой Иоанн Ле­ствичник, — преуспевших в послушании и не нерадев­ших по возможности о памяти Божией [88] , действуемой умом, как они, внезапно встав на молитву, вскоре пре­одолевали ум свой и изливали слезы потоками: совер­шалось это с ними потому, что они были предуготов­лены преподобным послушанием» (Слово 26, гл.31). Святой Симеон Новый Богослов, преподобный Никита Стифат и мно­гие другие отцы обучились молитве Иисусовой и зани­мались ею в обителях, находившихся в столице Восточ­ной Империи, в обширном и многолюдном Константинополе. Святейший патриарх Фотий обучился ей уже в сане патриарха при многочисленных других заняти­ях, соединенных с этим саном. Святейший патриарх Каллист обучился, проходя послушание повара в лав­ре преподобного Афанасия Афонского на Афонской горе (Предисловие схимонаха Василия). Преподобные Дорофей (Варсонофия Великого ответ 268) и Досифей (Житие преп. Досифея в начале поучения прп. аввы Дорофея) обуча­лись ей в общежитии святого Серида, первый — неся послушание начальника больницы, второй — прислуж­ника в ней. В общежитии Александрийском, которое описывает святой Иоанн Лествичник, вся братия уп­ражнялась в умной молитве (Лествица, Слово 4, гл. 17). Этот святой, равно как и Варсонофий Великий, заповедует боримым блудной страстью особенно усиленное моление именем Господа Иисуса (Лествица, Слово 15, гл. 55. Ответы 252 и 255).

Блаженный старец, Серафим Саровский, сви­детельствовал, наставленный собственным опытом, что молитва Иисусова есть бич против плоти и плотс­ких похотений (из рукописного наставления архимандриту Никону). Увядает пламень этих похотений от действия ее. Когда она воздействует в человеке, тогда от действия ее, плотские похотения утрачивают свобо­ду в действовании своем. Так хищный зверь, посажен­ный на цепь, сохраняя способность умерщвлять и по­жирать человеков и животных, теряет возможность действовать соответственно способности.

Святые Симеон и Андрей, юродивые ради Христа, находились в особеннейшем молитвенном преуспеянии, будучи возведены в него своим полным самоотвержени­ем и глубочайшим смирением. Ничто не доставляет та­кого свободного доступа к Богу, как решительное само­отвержение, попрание своей гордости, своего я. Обиль­ное действие сердечной молитвы святого Андрея описано сотаинником его, Никифором, иереем великой церкви царственного Константинополя. Действие это, по особенности своей, достойно быть замеченным. «Он, — говорит Никифор, — приял такой дар молитвы в тайном храме сердца своего, что шепот уст его звенел далеко. Как котел воды, приведенный в движение без­мерным кипением, издает из себя пар: так и у него вы­ходил пар из уст от действия Святаго Духа. Одни из ви­девших его говорили, что в нем живет демон, и потому выходит из него пар; другие говорили: нет! Сердце его, мучимое неприязненным духом, производит такое дыха­ние. Ни то, ни другое мнение не было справедливым: в этом явлении отражалась непрестанная, богоприятная молитва, — и незнакомые с духовным подвигом состави­ли о великом Андрее понятие, подобное тому, какое со­ставлено было некогда при внезапно открывшемся даре знания иностранных языков» (Деян.2:13. Великие Четьи-Минеи митрополита Макария). Очевидно, что угодник Божий производил молитву из всего существа своего, соединяя умную и сердечную молитву с гласною.

Когда святой Андрей был восхищен в рай, то, как поведал он иерею, обильная благодать Божия, наполняющая рай, произвела в нем то духовное действие, которое обыкно­венно производится умною молитвою в преуспевших: она привела в соединение ум его и сердце, причем че­ловек приходит в состояние духовного упоения и неко­торого самозабвения (Великие Четьи-Минеи). Это упоение и самозабвение есть вместе ощущение новой жизни. Святой Симеон го­ворил сотаиннику своему, диакону Иоанну, что посреди самых сильных соблазнов ум его пребывает всецело ус­тремленным к Богу, — и соблазны остаются без обычно­го действия своего (Житие преподобного Симеона, Четьи-Минеи, 21 июля). В тех, которые сподобились бла­годатного осенения, постоянно восхищается душа из среды греховных и суетных помыслов и ощущений умною молитвою, как бы таинственною невидимою ру­кою, и возносится горе: действие греха и мира остается бессильным и бесплодным (святой Исаак Сирский. Слово 43).