Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Кто — животныя великия, пасущиеся в необъятном пространстве житейского моря? Ни для себя, ни для кого другого не хотел бы я сходства с этими исполина­ми моря, у которых одна отрада: темные глубины, гус­то покрытые водою, куда не досягают лучи солнца; там они живут, там пребывают, выходят по временам отту­да для добычи, для поддержания своей жизни убий­ством многочисленных жертв. Их влажные, дикие взо­ры не терпят, не выносят никакого света. Под именем их Писание разумеет людей, великих по способностям, познаниям, богатству, могуществу, но — увы! — привя­занных всею душою к суете и тлению. Сердце и мысли их направлены исключительно к снисканию земного славного, земного сладостного. Они утонули, погрязли в море житейском, гоняются за одним временным, минутным, за одними призраками: преходят они, гово­рит Писание, стези морския (Пс.8:9). Странны эти стези! Сле­ды их исчезают вслед за проходящими по ним, и для проходящих нет впереди никакого знака стези. Таково земное преуспеяние — не знает оно, чего ищет; сыскав желанное, уже как бы не имеет его; снова желает, ищет снова. Тяжел, несносен для сынов мира свет учения Христова. Бегут они от него в темные, глухие пропас­ти: в рассеянность, в многообразное развлечение, в плотские увеселения. Там, в нравственном мраке, про­водят они земную жизнь, без духовной, вечной цели.

Таких человеков Писание не удостаивает имени чело-веков: человек, в чести сый, не разуме, приложит скотом несмысленным и уподобися им (Пс.48:13). Человек — тот, кто по­знал себя, сказал преподобный Пимен Великий (Алфавитный Патерик и достопамятные сказания); че­ловек — тот, кто познал свое значение, свое состояние, свое назначение. — Малыми животными моря названы люди, не одаренные особенными способностями, не наделенные богатством, могуществом, но и в таком по­ложении служащие суете и греху. Они не имеют средств к совершению обширных и громких злодея­ний, но руководимые, увлекаемые, ослепляемые по­врежденным злобою произволением своим, принима­ют участие в беззакониях, совершаемых животными великими, — сами совершают беззакония, соответ­ственно силам и средствам своим. Они скитаются в житейском море бессознательно, без цели. Змей — царь всем, сущим в водах (Иов.41:25), змий сей, егоже создал еси ругатися ему (Пс.103:26). Змеем назван падший ангел, по обилию злобы и лукавства, живущих в нем. Он действует по возможно­сти тайно, чтоб действие, будучи малоприметным, было тем вернее, убийственнее. Рабы его не чувствуют цепей, которыми окованы отовсюду, — и рабство ги­бельное величают именем свободы и высшего счастья. Посмеваются этому змею истинные христиане, усмат­ривая козни его чистотою ума, попирая их силою Бо­жественной благодати, осенившей души их.

— Будем подобны кораблям, стройно плывущим по морю! И их значительная часть в воде, но они не погружены все­цело в воду, как погружены в ней рыбы и прочие мор­ские животные. Невозможно, невозможно преплываю­щему житейское море не омочиться водами его: не дол­жно погрязать в водах его.

В море — бесчисленное множество гадов. Что сказать о них? Уже одним наименованием сказывается все. Не­счастна доля тех, которых Слово Божие лишило наименования человеков, низвело к наименованию бессловесных животных: сколько несчастнее те, которых оно, всесвятое Слово, Судия вселенной, запечатлело наименованием гадов? Не глубокие воды — постоянное жилище их и наслаждение, но зловонная и грязная тина, в которую приносятся разъяренной волной и в которой увязают все нечистоты, в которую приносятся и в которой истлевают трупы людей, погибших от мор­ских злоключений, от кинжала пиратов житейского моря.

Братия мои! Друзья мои! Стою с вами на берегу моря, смотрю на море, исчерченное разноцветными полосами. За морем — другое море, с горящими золо­тыми куполами и шпилями... Между тем в храме Божи­ем возглашается величественная многознаменательная песнь: Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек, вопию Ти: возведи от тли живот мой, Многомилостиве (6-я песнь 6-го гласа)...

СОВЕСТЬ

Совесть — чувство духа человеческого, тонкое, свет­лое, различающее добро от зла.

Это чувство яснее различает добро от зла, не­жели ум.

Труднее обольстить совесть, нежели ум.

И с обольщенным умом, подкрепляемым грехолю­бивою волею, долго борется совесть.

Совесть — естественный закон (Преподобный авва Дорофей. Поучение 3, о совести).

Совесть руководствовала человека до Закона пись­менного. Падшее человечество постоянно усваивало себе неправильный образ мыслей о Боге, о добре и зле: лжеименный разум сообщил свою неправильность совести. Письменный Закон соделался необходимостью для руководства к истинному Богопознанию и к богоугодной деятельности.

Учение Христово, запечатленное святым Крещени­ем, исцеляет совесть от лукавства, которым заразил ее грех (Евр.10:22). Возвращенное нам, правильное действие сове­сти, поддерживается, возвышается последованием уче­нию Христову.

Здравое состояние и правильное действие совести возможно только в недре Православной Церкви, пото­му что всякая принятая неправильная мысль имеет влияние на совесть: уклоняет ее от правильного дей­ствия.

Потемняют, притупляют, заглушают, усыпляют со­весть — произвольные согрешения.

Всякий грех, не очищенный покаянием, оставляет вредное впечатление на совести.

Постоянная и произвольная греховная жизнь как бы умерщвляет ее.

Умертвить совесть — невозможно. Она будет сопро­вождать человека до страшного суда Христова: там об­личит ослушника своего.

По изъяснению святых отцов, соперник человека, упоминаемый в Евангелии, — совесть (Мф.5:25. Преподобный авва Дорофей. Поучение 3, о совести).

Точно: она соперник! Потому что сопротивляется всякому противозаконному начинанию нашему.

Сохраняй мир с этим соперником на пути твоем к небу, во время земной жизни, чтоб он не сделался тво­им наветником в то время, как будет решаться вечная твоя участь.

Говорит Писание: Избавит от злых душу свиде­тель верен (Притч.14:25). Свидетель верный — непорочная совесть: она избавит душу, внимающую советам ее, от согре­шений до наступления смерти и от вечных мук по смерти.

Как лезвие ножа натачивается камнем, так совесть натачивается Христом: она просвещается изучением и изощряется исполнением евангельских заповедей.

Просвещенная и изощренная Евангелием совесть подробно и ясно показывает человеку его согреше­ния — и самые малейшие.

Не делай насилия сопернику — совести! Иначе ли­шишься духовной свободы: грех пленит тебя и свяжет. Сетует пророк от лица Божия о попирающих совесть, наветующих самим себе: Соодоле Ефрем соперника своего, попра суд, яко нача ходити вслед суетных (Ос.5:11).

Острие совести очень нежно; его надо хранить и хранить. Хранится оно, когда человек исполняет все требования совести, а нарушение какого-либо требова­ния, по немощи или увлечению, омывает слезами по­каяния.

Не думай ни о каком грехе, что он маловажен: всякий грех есть нарушение Закона Божия, противодей­ствие воле Божией, попрание совести.

От безделицы, от ничтожных, по-видимому, со­грешений переходим постепенно к великим грехопа­дениям.

Что значит это? — Велик ли этот грех? — Что это за грех? — Это не грех! — так рассуждает небрегущий о спасении своем, когда он решается вкусить запрещен­ной Законом Божиим греховной снеди. Основываясь на таком неосновательнейшем суждении, он непрес­танно попирает совесть.

Острие ее притупляется, свет ее тускнеет; в душе разливаются мрак и хлад небрежения и нечувствия.

Нечувствие соделывается наконец обыкновенным состоянием души. Часто бывает она удовлетворенною им; часто признает его состоянием угодным Богу, спо­койствием совести, а оно — утрата ощущения своей греховности, утрата ощущения благодатной, духовной жизни, усыпление и слепота совести (Лествица, Слово 18).

При таком состоянии, при страшном омрачении и нечувствии, различные грехи свободно входят в душу, устраивают в ней логовище для себя. Грехи, закосне­вая в душе, обращаются в навыки, столько же сильные, как природа, а иногда более сильные, нежели приро­да. Греховные навыки называются страстями. Человек не замечает того, — а он неприметным образом окован отвсюду грехом, в плену у него, в рабстве.

Кто, пренебрегая постоянно напоминаниями сове­сти, допустил себе впасть в рабство греха, тот только с величайшим трудом, при содействии особенной по­мощи Божией, возможет расторгнуть цепи этого раб­ства, победить страсти, обратившиеся как бы в при­родные свойства.