Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Ходил некогда в воздухе пред сонмом людей израи­левых столп облачный и огненный, руководил их по пустыне дикой, страшной. Невидимый и вместе види­мый мною промысл Бога моего руководил меня по сте­зи трудной и прискорбной жития земного.

Жил я прежде в Египте. Фараон, царь его, занимал меня непрестанно деланием плинф и другими тяжки­ми работами, занимал непрерывающимся попечением о вещественном. Когда приходила мне мысль о служе­нии Богу моему, — Фараон укорял меня в праздности, умножал мои заботы о временном, земном, суетном, чтоб было мне невозможным даже помыслить о Боге.

Моисей — этим именем и лицом изображается за­кон Духа — чудными способами извлек меня из Египта: из жизни для плоти, для мира, — в пустыню.

Труден путь по пустыне! Там зыблется раскаленный песок под ногами; там острым камнем и колючим тернием уязвляются ноги; там палящее солнце жжет путни­ка; там жажда нестерпимая; там нет котлов и мяс еги­петских; там шатры, нет приюта удобного и спокойно­го; там мертвая природа томит, мучит мысль и взоры.

Едва достиг я моря Чермного, как увидел за собою враждебных всадников и гремящие колесницы. Предо мною было море; предо мною и за мною была смерть ужасная, неминуемая.

Но был тут и Бог мой. Он — источник жизни, и смерть Ему подвластна. Среди моря отверзся мне путь: в жизни посреди мира внезапно явилась предо мною стезя спасения.

В погоню за мною кинулись всадники, устреми­лись колесницы: все они погибли в море. Поим Господе­ви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море (Исх.15:1).

Конь неистовый — это бессловесные стремления, пожелания моей плоти; всадник, сидящий на нем, по­мысл греховный.

Колесницы гремящие — это суетная слава мира, это его великое. Пройдет оно, и замолкнет, потонет в море забвения. Что так ничтожно, как стук и скрип колес и железа в колесницах!

Единое благо, единое сокровище у человека Бог, его Создатель и Спаситель, его жизнь и наслаждение, его имущество вечное. Ему хвала, Ему слава! Господь, со­крушаяй брани, Господь — имя Ему. Невозможное для че­ловеков — возможно Ему. Колесницы Фараоновы, и силу его вверже в море: избранные всадники тристаты потопи в Чермнем мори (Исх.15:3,4), в плаче человека о греховности его.

Огустеша яко стена воды, огустеша волны посреде моря (Исх.15:8). Соблазны мира лишились своей силы, окова­но их действие, не покорили они себе моего сердца; оно к ним сделалось бесчувственным, прошло среди влажных вод, как бы между каменными скалами. Десни­ца Твоя, Господи, прославися в крепости: десная Твоя рука, Господи, сокруши враги (Исх.15:6), она даровала мне крепость, отняла крепость у греха, висевшего надо мною подоб­но стене из волн. Ты окаменил волны, жаждавшие по­глотить меня, увлечь бездушный труп мой в недоведо­мые пропасти ада.

Помощник мой и покровитель (Исх.15:2). На пути моем к Тебе, земле моей обетованной, еще ждут меня враги, сыны иноплеменников. И они познали, что надо мною Про­мысл Твой святой, что рука Твоя ведет меня и охраня­ет, поборает за меня; они знают, что рука Твоя сильна. Руки Твоей они боятся, а мне завидуют, скрежещут на меня зубами.

Слышаша языцы милости Твои ко мне, и прогневаша­ся: огорчились жители Филистима; обеспокоились вла­дыки Едомские; объял трепет князей Моавитских, расслабели сердца всех, живущих в Ханаане (см.: Исх.15:14,15). Спаси меня, Боже мой, от всех сынов иноплеменных, от всех и от всего, кто чужд Святаго Духа Твоего, и потому для христианина — сын иноплеменный. Да не увязнет нога моя в каких-либо сетях, да не низвергнусь в какую-либо невидимую мною, неведомую мне, непостижимую для меня гибельную бездну.

Отыми у всех врагов души моей силу, как отъял Ты ее у колесниц и всадников фараоновых; окамени их, чтоб они были без всякого движения, без всякого дей­стия, как окаменил Ты воды. Спаси меня, Господи, Боже мой! Враги мои крепки и велики! Если предоста­вишь меня мне самому, — они убьют меня, как лев уби­вает слабого агнца; сотрут меня, как стирает жернов зерно пшеничное.

Величием мышцы Твоея да окаменятся (Исх.15:16) все ненави­дящие мое спасение, все сопротивляющиеся шествию моему к Тебе, дондеже пройдут людие Твои, Господи, донде­же пройдут людие Твои сии, яже стяжал еси. Введ насади я в гору достояния Твоего, в готовое жилище Твое, еже соделал еси, Господи, святыню, Господи, юже уготовасте руце Твои (Ис.15:16,17).

Когда воды моря Чермного покрыли и потопили воинство фараона, его тристатов, его всадников, его колесницы, — взяла Мариам пророчица, сестра Аарона, первосвященника израильтян, и Моисея, законодателя их, тимпан в руки свои, — в сопровождении лика жен израилевых, воспела песнь: Поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море (Исх.15:21).

Душа, пребывающая в служении Богу, поучающая­ся в Законе Божием день и ночь, соединяется во един дух с Господом (см.: 1Кор.6:17), роднится с Его Законом святым, соделывается сестрою его, пророчицею, как заимствую­щая из него благодатное вдохновение. Когда она уви­дит избавление свое от смерти греховной, от потопле­ния в суетных попечениях и занятиях мира, от власти и насилия фараона, тогда настраивает чувства сердеч­ные в чудный мир Христов и, прикасаясь к ним, как к струнам, Божественными помышлениями, издает див­ные, вещие звуки, воспевает хвалу Богу, таинственно, духовно, насладительно.

О вы, жены израилевы, души верных рабов Госпо­да Иисуса! Возьмите ваши тимпаны, пристаньте к пе­нию пророчицы вдохновенной! Сядем в стройный лик под священною сенью креста, распяв плоть со страсть-ми и похотьми (Гал.5:24), умом и сердцем чистым, устами чис­тыми, воспоим Господеви, великому Богу, Спасителю нашему, славно бо прославися несказанными благодеяниями Своими нам и всему христианскому и человеческому роду. Аминь.

РАЗМЫШЛЕНИЕ ПРИ ЗАХОЖДЕНИИ СОЛНЦА

Великолепное светило дня, совершив дневной путь, приблизилось к закату. Склонившись к самому морю и как бы колеблясь над ним, оно пускает про­щальные лучи на землю, готово погрузиться в море бесконечном. Смотрю на это величественное зрелище из окон моей кельи, из недра тихой обители! Пре­до мною и Кронштадт, и противоположный берег Финляндии, и море, испещренное полосами. Над мо­рем кружится румяное солнце, уже прикасаясь окраи­нами поверхности моря. Заходящее солнце допускает смотреть на себя глазу человеческому, для которого оно недоступно во все время дневного пути своего, закрываясь от него невыдержимым, ослепительным сиянием.

Какое созерцание родится от этого зрелища для инока уединенного? Какое вдохновение прольется в грудь мою при чтении этого листа священной книги, написанной Самим Богом — природы?

Книга эта постоянно открывается для тех, которые не престают очищать себя покаянием и удалением от всякого греховного начинания, и грубого, и тонкого. Она открывается для тех, которые отреклись от на­слаждений земных, от суетной рассеянности. Она от­крывается для последователей и учеников Евангелия, для любителей славы небесной и наслаждений вечных, для любителей скромного и тихого уединения, возлю­бивших уединение с тем, чтобы в нем снискать обиль­ное познание Бога устранением из себя всего, что за­крывает и удаляет от нас Бога.

Великая книга природы запечатлена для читателей нечистых, омраченных грехом, порабощенных греху, погруженных в наслаждения плотские, закруженных, отуманенных суетным развлечением. Напрасно, по гордости своей, мнят они о себе, что и они — читате­ли ее! Читают они в ней мертвую, вещественную бук­ву; не прочитывают — Бога.

Содержание книги природы: Бог неописанно опи­сан, воспет громкими песнопениями Духа, неслыши­мыми ухом плотским, изящными, священными, поражающими и пленяющими слух души возрожденной.

Пред этою книгою встанут на суд — по учению свя­того апостола языков — в день Страшного Суда Божия, племена и языки всех веков жизни мира, пребывшие в жалостном, смешном идолопоклонстве, в бедственном неведении Бога, и она осудит их. Невидимое по отно­шению к Богу плотскими очами, когда рассматривает­ся в создании Его — природе, зрится, и присносущная сила Его и Божество, во еже быти им безответным (Рим.1:20).

Есть книга еще выше и Божественнее, блаженнее и страшнее, нежели книга природы: Евангелие.

Евангелие приводит понятливого и благоразумно­го читателя, читающего эту книгу жизни жизнью, к Самому Богу, соединяет человека с Богом; книга при­роды становит своего читателя в лике Ангелов и соде­лывает его зрителем и проповедником величия Божия. Ангелы, когда увидели книгу видимой природы, ново­изданное созданием, — воспели песнь хвалы Создате­лю; подобно им воспевает, славословит Бога человек, очищенным оком смотрящий на природу. Евангелие строже осуждает непонятливость читателя, нежели природа. Колико мните, говорит апостол, горшия сподо­бится муки, иже Сына Божия поправый, и кровь заветную скверну возмнив, еюже освятися, и Духа благодати укоривый? Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь (Евр.10:29,30). Христианин будет судим по Евангелию: это возвестил Господь: Сло­во, еже глаголах, то судит ему в последний день (Ин.12:48). В книге природы, хотя читается Бог, всемогущий, премудрый, всеблагий, бесконечно высший всякой твари, достой­ный поклонения от твари разумной, как Творец и Бла­годетель, но читается Бог, по существу Своему недоступ­ный для постижения, для составления о Нем какого бы то ни было определенного понятия, как превысший вся­кого постижения и понятия.