Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

По благословению Высокопреосвященного Серафима, Архиепископа Тернопольского и Кременецкого

ru

Tabias

FB Editor v2.0

31 December 2010

www.tabias.ucoz.ru

67F6634A-DACF-49C4-9CF6-37322DF6BCF1

1.0

1.0 - создание файла - Tabias

Аскетические опыты

Ковчег

Москва

2006

5-98317-034-1

Святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский и Черноморский

Собрание сочинений. Том 2

Аскетические опыты

БЛАЖЕН МУЖ (Пс.1)

Поет вдохновенный Божественный певец, ударяет в звучные струны.

Когда оглушал меня шум мира, я не мог внимать ему. Теперь, в тишине уединения, начинаю прислуши­ваться к певцу таинственному. И звуки, и песнь его де­лаются мне как бы понятнее. Как бы открывается во мне новая способность, способность внимать ему и способность понимать его. Расслушиваю в звуках его новое чувство, — в словах новый смысл, дивный, див­ный, как Божия премудрость.

Саул! Перестань неистовствовать: да отступит от тебя дух лукавый... поет святой Давид, бряцает в строй­ные гусли.

Саулом называю мой ум, тревожимый, возмуща­емый помышлениями, исходящими от миродержца. Он — ум мой — поставлен Богом при установлении цар­ства израильского — при сотворении, и потом при ис­куплении человека — в царя, владыку души и тела; пре­слушанием Богу, нарушением заповедей Божиих, нару­шением единения с Богом он лишил себя достоинства и благодати. Душевные и телесные силы ему непокор­ны; сам он под влиянием лукавого духа.

Поет святой Давид, вещает слова неба. И звуки псалтыри его — звуки небесные! Предмет песнопения: блаженство человека.

Братия, послушаем учения Божественного, изло­женного в Божественном песнопении. Послушаем гла­голов, послушаем звуков, которыми глаголет, которыми гремит к нам небо. О вы, ищущие счастия, гонящиеся за удовольствия­ми, жаждущие наслаждений! Приидите: послушайте священной песни, послушайте учения спасительного. Доколе вам скитаться, рыскать по долам и горам, по непроходимым пустыням и дебрям? Доколе мучить себя трудом непрестанным и тщетным, невенчаемым ника­кими плодами, никакими приобретениями прочными? Склоните покорное ухо: послушайте, что говорит Дух Святый устами Давида о человеческом блаженстве, к которому стремятся, которого алчут все человеки.

Да умолкнет все кругом меня! И внутри меня да умолкнут самые помышления мои! Да молчит сердце! Да живет, действует одно благоговейное внимание! Да входят в душу, при посредстве его, святые впечатления и мысли!

Был Давид царем и не сказал, что престол царей — престол блаженства человеческого.

Был Давид полководцем и героем; от юных лет до старости препирался с иноплеменниками в кровавых сечах; сколько дал битв, столько одержал побед; на бе­рега Евфрата с берегов Иордана передвинул границы своего царства и не сказал, что в славе победоносца и завоевателя — блаженство человека.

Собрал Давид бесчисленное богатство, собрал его мечом своим. Золото лежало в кладовых его как бы мед, а серебро накидано в них было как бы чугун. Но не ска­зал Давид, что в богатстве — блаженство человека.

Имел Давид все земные утешения; ни в одном из них не признал блаженства человеческого.

Когда Давид был отроком, когда занятием его бы­ло — пасти овец отца его Иессея: внезапно, по повеле­нию Божию, приходит пророк Самуил, святым елеем помазует убогого пастуха в царя израильскому народу. Час помазания своего на царство Давид не назвал ча­сом блаженства.

Дни детства проводил Давид в пустыне дикой. Там мышцы его начали ощущать в себе доблесть мышц бога­тыря: без оружия, с одними руками, кидался он на льва и медведя, удавлял льва и медведя. Там душу его начало двигать, наполнять небесное вдохновение. Руки, сокру­шавшие льва и медведя, устроили псалтырь, прикаса­лись к струнам, напряженным и приведенным в согла­сие действием Духа: издались гармонические, услади­тельные, духовные, разумные звуки. Далеко, далеко, чрез времена, чрез столетия и тысячелетия, понеслись эти звуки, повторились и повторяются бесчисленными голосами, прославили имя Давида по всем концам зем­ли, по всем векам ее христианского быта. Жизни пус­тынной, жизни, полной подвигов чудных, чудного вдохновения, Давид не назвал блаженством человека.

Блажен муж, воспевает он, — в каком бы месте, в ка­ком бы звании, в каком бы состоянии, и сане ни был этот муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути греш­ных не ста, и на седалищи губителей не седе (Пс.1:1).

Блажен муж, который хранится от греха, который отражает от себя грех, в каком бы образе, в каком бы облачении не предстал ему грех: предстанет ли он в беззаконном поступке, представится ли в помышлении, советующем беззаконие, или в чувстве, приносящем наслаждение, упоение греховное.

Если с таким крепким мужеством слабая жена отра­жает от себя грех, то и она блажен муж, воспетый Да­видом.

Участники этого блаженства, участники мужеского о Христе возраста — отроки и дети, твердо противоста­ющие греху. Нет лицеприятия у правосудного Бога.

Блажен муж, которого вся воля в Законе Божием (Пс.1:2). Блаженно сердце, созревшее в познании воли Божией, увидевшее яко благ Господь (Пс.33:9), стяжавшее это видение вку­шением заповедей Господних, соединившее волю свою с волею Господа. Такое сердце — муж. Блаженно сердце, разжженное ревностью Божественною! Блаженно серд­це, сгорающее ненасытимым желанием воли Божией! Блаженно сердце, сладостно и нестерпимо страждущее любовью к Богу! Такое сердце — место, селение, чер­тог, престол блаженства!.. Сидит с раннего утра орел на вершине высокого утеса; сверкающие очи его жадно ищут добычи; потом он поднимается в синее небо, пла­вает, распростерши широкие крылья, в обширных про­странствах, ищет добычи. Когда увидит ее, — стрелой, молнией спускается на нее, другой стрелой подымается с нею, исчезает. Накормил он птенцов своих — и снова на страже своей: на скале или в небе. Таково сердце, заразившееся язвою неисцельною любви к заповедям Бога! И в этой-то любви — блаженство. В заповедях — не одно делание: в них сокровен и при посредстве их явля­ется духовный разум: от заповедей Твоих разумех, — гово­рит пророк. — Всем сердцем взысках Тебе... Путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое!.. Поучахся в запове­дех Твоих, яже возлюбих зело!.. Благ мне закон уст Твоих паче злата и топазия!.. В сердце моем скрых словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе!..

Возрадуюся аз о словесех Твоих, яко обретали корысть многу!.. Настави мя на стезю заповедей Твоих, яко тую восхотев (Пс.118:104,10,32,47,72,127,11,162,35).

Восходит солнце: люди спешат к занятиям своим. У каждого своя цель, свое намерение. Что душа в теле, то цель и намерение во всяком человеческом занятии. Один трудится заботится, для снискания тленных со­кровищ; другой — для доставления себе обильных на­слаждений; иной — для приобретения земной, суетной славы; наконец — иной говорит, думает, что его дей­ствия имеют целью государственную и общественную пользу. Наперсник Закона Божия во всех упражнениях, во всех делах своих имеет целью Богоугождение. Мир обращается для него в книгу заповедей Господних. Прочитывает он эту книгу делами, поведением, жизнию. Сердце его чем более прочитывает эту книгу, тем более просвещается духовным разумом, тем более разгоряча­ется к течению по пути благочестия и добродетели. Оно стяжавает огненные крылья веры, начинает попирать всякий страх враждебный, переноситься чрез всякую пропасть, дерзать на всякое благое начинание. Блажен­но такое сердце! Такое сердце — блажен муж. Приходит ночь с ее тенями, с бледным светом, который издают ночные светильники неба, собирает людей с поверхно­сти земной в их шатры, в их приюты. В этих приютах скука, пустота души; стараются заглушить свое мучение безумным развлечением; праздность, испорченность нравов предаются шумным увеселениям, и сосуды хра­ма Божия — ум, сердце, тело — употреблены Валтаса­ром на употребление преступное.

Раб земли, раб вре­менных житейских попечений, едва вырвавшийся из забот, в которых он утопал в течение дня, приготовля­ет в тишине ночной новые заботы к следующему дню; и дни его, и ночи, вся жизнь — жертва суете и тлению. Теплится смиренная лампада пред святыми иконами, разливает томный свет в ложнице праведника. И он с своей заботой, с непрестающим, с снедающим его по­печением. Он приносит в ложницу воспоминание днев­ной деятельности своей; сличает ее с скрижалями, на которых начертана откровенная человеку воля Бога — с Писанием; недостатки в своих поступках, в помышлени­ях, в сердечных движениях врачует покаянием, омыва­ет слезами; для возобновления и усиления подвигов просит у неба новых сил, нового света. Благодатный свет, вышеестественная сила нисходит от Бога в ду­шу, приносящую молитвы с болезненным ощущением нищеты, слабости, удобопадательности человеческой. Так день дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает ра­зум (Пс.18:3). Такая жизнь — непрестающий успех, непрерывные приобретения, приобретения вечные. Так живущий — блажен муж.