Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

Таковый разумный младенец непрестанно видит свою немощь, непрестанно верует, непрестанно алчет и жаждет Божественной правды и потому — непрестаннно молится (1Тим.2:8).

Добродетели, особенно нужные безмолвнику, суть: кроткая покорность Богу, расположение к молчанию, удаление от бесед, даже полезных, но отдаляющих от беседы с Богом и нарушающих безмолвие сердечное. Особенно в начале своего подвига безмолвник способен к увлечению впечатлениями внешними. Тщательное пребывание в келье, удаление от свиданий с знакомы­ми и от всех видов развлечения противодействуют этой немощи (1Тим.2:11,12).

Новопостриженному иноку не должно поручать должностей, значащих в монастыре, потому что он удоб­но может возгордиться и подвергнуться другим козням диавола (1Тим.3:6,7).

Таинственное знание и ощущение веры соблюдает­ся чистотою совести.

Церковь Бога живого есть столп и утверждение ис­тины. Потому Бог именуется здесь живым, что действу­ет. Действует Он во всех верующих таинствами, а в из­бранных, сверх таинств, многоразличными явными благодатными дарованиями. Этим доказывается твер­дость и непоколебимость в истине Восточной Церкви. Напротив того, Церкви инославные, хотя и украшают себя именем Церквей Христовых, хотя признают Бога, но не действующего, как бы мертвого (для мертвых и живый мертв!), чем обнаруживают, что они поколеба­лись, не устояли в истине.

Великое таинство благочестия! (1Тим.3:16) Бог явился во пло­ти; доказал, что Он Бог Духом, то есть учением Своим, которое — Дух и живот; делами своими, совершенными о персте Божии; дарованием Духа Святаго человекам. Облекшись плотию, Он соделался видимым не только для человеков, но и для Ангелов, для которых по Божеству Он — невидим (Прп. Макарий Великий. Беседа 4, гл. 9). Язычники, погибавшие от неведе­ния Бога, услышали проповедь спасения. Приемлет уче­ние о Боге не мудрость земная, не возвышенный разум, не обширная ученость, не богатое, высокое и славное мира, но смиренный залог сердца, верою. Уверовавшие в Бога вступают в усвоение Ему и, вознесшись благода­тию превыше всего временного, получают таинствен­ное, опытное знание, что Он вознесся на небо и возно­сит туда с Собою истинно верующих в Него.

Неутвердившие и невозрастившие веру от слуха де­лами веры удобно обольщаются учением лжи, лицемер­но принимающей вид истины (1Тим.4:1).

Телесные подвиги вмале полезны (1Тим.4:8), то есть они могут только укротить страсти, а не искоренить их. Благочес­тие же, которое состоит в невидимом упражнении ума и сердца, при православной вере на все полезно: при нем только может человек ощутить жизнь вечную, вкушае­мую святыми здесь отчасти, как в обручении, вполне раскрывающуюся по разлучении души с телом. Жизнь вечная заключается в многообразном действии благода­ти в душе, которое ощущается по мере очищения от страстей. Слово это, как сказанное от духовного опыта, верно; оно достойно быть принятым (1Тим.4:9) как начало, от которого христианин может востечь к неизреченным благам, полагая восхождения в сердце своем.

Вера и внимание приводят к познанию креста Хри­стова, от чего великодушное терпение скорбей, рожда­емое и питаемое упованием на Бога живого, то есть действующего благодатным утешением в сердце терпящего о Христе (1Тим.4:10).

Когда благодатное утешение действует при таин­ственном познании Христа и Его смотрения, тогда хри­стианин не осуждает ни иудея, ни язычника, ни явного беззаконника (Прп. Макарий Великий. Беседа 8, гл. 6); но пламенеет ко всем тихою, непороч­ною любовью. Он созерцает чистотою ума своего, что со времени пришествия Христова достоинство, цену, похвалу и спасение человека составляет Христос, а не естественные добродетели человеческие. Он непрес­танно желает быть распятым, потому что слух его от­верзся и он слышит глас Христа Бога своего, ему гово­рящий: Иже не приимет креста своего и в след Мене грядет, несть Мене достоин. Обретый душу свою погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф.10:38,39). Чашу скорбей он считает чашею спасения, свидетельством избрания, даром Божиим. Он не может иметь ненависти и врагов, потому что наносящие ему скорби в глазах его — не что иное, как орудия промысла Божия (Прп. Макарий Великий. Беседа 37, гл. 2,4); он извиняет их, приводя в причину оправдания неведение их; он благо­словляет их, как орудия благодетельствующего ему Бога. «Могу ли, — говорит он себе, — могу ли осудить тех, ко­торые теперь, предо мною, впадают в явные беззакония, когда Христос уже искупил все грехи их, прошедшие, настоящие и будущие, когда они во Христе уже имеют оправдание и спасение, которых иначе лишиться не могут, как отвергнув Христа до конца? [32] »

Не должно подавать ближним никакого соблазна своим поведением (1Тим.4:12). Почему сохраняй по душе и по телу благоговение. Будь скромен и прост в словах и телодвижениях; в домашней твоей жизни будь воздержен, целомудр, не дерзок; по душе будь кроток, ко всем любо­вен, правдив, мудр, никак не допускай себе лукавства и лицемерия; вместо их имей веру, которая научит тебя, что мир и судьбы каждого человека управляются про­мыслом Божиим, а не ухищрениями разума человече­ского, и что по этой причине должно наблюдать крот­кую христианскую правоту в делах, словах и помышлениях.

Доколе не приду к тебе, говорит благодать Божия подвижнику Божию, и, вселившись в тебя, не заменю собою всякое наставление извне, занимайся вниматель­но чтением, молитвою, наставляйся учением преуспев­ших. Не позволяй себе нерадения, но с постоянством пребывай во внимании. Тогда постепенное преуспеяние твое будет очевидно; ты стяжешь спасение и будешь по­лезен для ближних словом назидательным и спаситель­ным (1Тим.4:14,15,16).

Кто истинно ощутил бедность естества Адамова, кто познал, что оно находится в горестном падении и погибели, тот, конечно, вместе с этим понял и убедил­ся, что человеку для спасения необходимо приобщить­ся Христу. Такое познание есть признак истинной вдо­вицы. Ей дозволяется вступить в безмолвие, чтоб пре­бывать в молитвах и молениях день и нощь, чтоб ощу­тительно вообразился в ней Христос (1Тим.6:5).

Как кормчий смотрит на звезды и по ним направля­ет ход корабля, так и безмолвник должен непрестанно взирать на Бога, Его видеть очами веры и надежды, чтоб сохраниться в постоянстве и терпении. На море безмолвия предшествуют необыкновенной тишине нео­быкновенные бури.

Безмолвник, увлекающийся чревоугодием, предаю­щийся излишнему сну и изнеженности или вообще сла­столюбию и самолюбию, доказывает этим, что он мертв душою, хотя и жив по телу (1Тим.4:6). Христос, истинная Жизнь, обитает в одних только распятых.

Возраст вдовицы, способный к безмолвию, опреде­ляется шестьюдесятью годами (1Тим.5:9), чем означается в ду­ховном отношении средняя мера преуспеяния, изображаемого в Евангелии числами: тридцать, шестьдесят и сто. В этой средней мере находятся те, которые хотя и душевны, но прияли молитвенную силу к победе во вре­мя браней, которым открылось таинство креста, кото­рые ощущают во время скорбей, наносимых извне, бла­годатное действие в душах своих, служащее вместе и светом и утешением для сердца.

Безмолвник, прежде вступления в безмолвие, дол­жен иметь свидетельство от добрых дел. Рассматривай себя, ты, желающий вступить в пристанище или, пра­вильнее сказать, в море безмолвия! Последовал ли ты всякому делу благому не по естеству ветхого Адама, но сообразно свойствам Нового? (1Тим.5:10) Иначе: приял ли ты на себя иго смирения и кротости, вкусил ли ты, что это иго благо и бремя легко? Иначе: изучил ли заповеди Евангельские? Ум твой и сердце соделались ли их скри­жалями, а поведение твое их выражением и последстви­ем? Не ищешь ли ты правды вне креста? Если ищешь, то ты не способен, не готов к безмолвию, в которое вступать, не осудив себя, и пребывая в осуждении ближ­них, бедственно.

Юных по духовному возрасту подвижников, хотя бы они были и стары по плоти, хотя б они отреклись от мира и потому заслуживали имя вдовиц, не должно до­пускать до безмолвия (1Тим.5:11). Они, по недостатку духовного разума, не могут быть постоянны в мысли, что для спа­сения единственно необходим един Христос; они не стерпят своей мертвости, захотят оживить свое я в доб­рых делах, принадлежащих душевному человеку, чем свергнут с себя иго Христово и вступят в естество вет­хого Адама. Лучше им упражняться в деятельных доб­родетелях; лучше им, уклоняясь от всего нижеестественного, пребывать в естестве своем, чем стремить­ся преждевременно и неправильно к сверхъестествен­ному.