Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Согласно с этим поведа­ют и другие святые, заимствуя поведание свое из Бо­жественных откровений и видений, которых они спо­доблялись [267].

Научаемые Священным Писанием и святыми отца­ми, мы признаем рай — это место непорочного на­слаждения, в которое помещен был Адам, в котором ныне помещаются многие души праведных человеков, в котором будут помещены многие угодники Божии с телами своими по воскресении, — соответствующим и сообразным по природе своей своим жителям. Рай ве­ществен, но вещество его тонко, как тонки души, как было тонко тело Адама до облечения его в кожаные ризы, как будут тонки воскресшие тела праведников по образу прославленного тела Господа нашего Иисуса Христа. «Рай, — говорит блаженный Феофилакт Болгар­ский, — есть село духовного покоя». Рай, по сказанию сего учителя Церкви, был чувственный; Адам видел его, плоды дерев райских употреблял в пищу; веселил­ся там духовно. В этот рай, древнее достояние и отече­ство человека, возведен разбойник, исповедавший на кресте Господа (Толкование на 23 главу, 43 стих Евангелия от Луки). Святой Макарий Великий говорит: «Премирный и горний Иерусалим, идеже рай» (Бесе­да XXV, гл. 7).

Земля служит некоторым подобием рая. Священное Писание сравнило плодороднейшую долину Содом­скую, до ее запустения, орошенную водами Иордана, с Божиим раем (Быт.13:10). Если до времени проклятия своего земля была совсем иной, нежели какою теперь видим ее в ее состоянии нестроения и обречения на сожжение, то как превосходен должен быть рай, далеко превосходивший землю обилием красот своих и обили­ем благодати своей. Таким видел рай святой Андрей! Он поведал о реке райской, о райских плодах и цветах, о райских птицах и чудном пении их, о райских виног­радниках и древах; о сих последних присовокупил он, что их нельзя сравнить ни с каким земным древом, по­тому что, говорил он, Божия рука, а не человеческая, насадила их. Это должно разуметь и о всех предметах, составляющих утонченную и изящную природу рая. Угодник Божий передавал о себе, что он ходил по раю, с удивлением созерцая красоты его, и от созерцания красот его, от обильного влияния благодати, которою преисполнен рай, приходил в несказанный восторг, в сладостнейшее исступление. Очень понятное состоя­ние! Красоты земли приводят в восторг созерцателя, когда он чистым оком ума начинает усматривать в них необъятную силу и премудрость Творца, — тем более чудные красоты рая должны привлекать человека все­цело к созерцанию, к видению Бога в делах Его и от та­кого видения исполнять видящего духовным нетленным наслаждением.

Все поведания святых о рае согласны между собою. Преподобный Григорий Синайский говорит, что рай есть низшее небо, что он состоит из садов, насажден­ных Богом, что древа этих садов постоянно покрыты цветами и плодами, что посреди рая течет река, напоя­ющая его и разделяющаяся на четыре начала (Рукопись Нямецкого монастыря, гл. 10). Препо­добный Иоасаф, царь, потом апостол, наконец инок Индии, сподобился видеть рай. Однажды, после продол­жительной молитвы, сопровождаемой многими слеза­ми, он погрузился в тонкий сон. Во сне он увидел, что некоторые грозные мужи восхитили его и, проведши по странам, которых он никогда не видал, привели на об­ширнейшее поле, усеянное прекраснейшими цветами и чрезвычайно приятное. Там были всех родов произрастания, изобиловавшие какими-то необыкновенными и удивительными плодами, и особенно красивыми для вида, и особенно приятными для вкуса. Листья деревь­ев, движимые нежнейшим ветром, издавали шум и, ко­леблясь, испускали неизъяснимое благоухание. Там были седалища, устроенные из золота и драгоценней­ших камней, блиставшие обильным светом. Там были светлые одры, украшенные чудными покрывалами и пышностью, превышающею всякое слово. Там протека­ли чистейшие воды, увеселявшие самый взор. После сего преподобный Иоасаф введен был в небесный град, горний Иерусалим, и видел красоту и славу его.

Упоен­ный небесным утешением, преподобный не хотел воз­вратиться на землю, но руководившие его мужи сказа­ли, что пребывание в этих светлых местах доставляется многими трудами и потами. Они вывели его оттуда и показали ему страшные места вечных мук; после сего он тотчас пришел в себя [268].

Особенного замечания достойны две повести — о монахе Павле и о монахе Ефросине, сохраненные нам Церковным Преданием. Этих иноков видели в раю, первого многие из благоговейнейших братий его мона­стыря, а второго — игумен его Власий, пришедши в свя­щенное исступление или тонкий сон, правильнее в са­мозабвение — состояние, в котором обыкновенно нахо­дятся видящие видения, что явствует и из Деяний апос­тольских (Деян.12:7-11). В том и другом случае рай описывается обширным вертоградом, исполненным не­изреченной красоты и благоухания. Преподобный Па­вел наделил своих братий, сообразно желанию каждо­го, цветами и другими произрастаниями святого рая; братия по окончании видения, пришедши в себя, име­ли в руках своих каждый то, что взял из рая (Пролог, декабря 7-го дня). Препо­добный Ефросин дал игумену Власию три благовонные яблока. Игумен разделил яблоки братии: вкусившие их исполнились духовного веселия, а вкусившие их боль­ные исцелились от недугов своих (Пролог, сентября 11-го дня и Отечник, буква Е).

Не в одних вышеупомянутых двух событиях тонкое вещество рая, по мановению Божию, сгущалось и со­делывалось осязательным для наших телесных чувств. Когда святую мученицу Дорофею повели из претора на место казни, чтоб по повелению мучителя игемона от­сечь ей голову за исповедание Господа нашего Иисуса Христа, некоторый ученый, именем Феофил, советник игемона, воскликнул к ней в насмешку: «Слушай, неве­ста Христова! Пошли мне яблоков и розанов из рая, от Жениха твоего». Святая Дорофея сказала: «Поистине исполню это». Пришедши на место посечения, она упросила палача, чтоб дозволил ей немного помолить­ся Богу своему. Когда она окончила молитву, предстал ей Ангел Господень в виде отрока необыкновенной красоты; он принес ей в чистом платке три прекрас­ных яблока и три красные розы. Святая сказала Анге­лу: «Прошу тебя: отнеси их к Феофилу и скажи ему: вот тебе то, чего ты просил». Сказав это, она преклонила под меч главу и была усечена. Между тем Феофил, насмехаясь над обещанием святой, рассказывал о нем друзьям и сверстникам своим. «Теперь, — говорил он, — когда повели на казнь Дорофею, называвшую себя Христовою невестою и хваставшею, что она взой­дет в Его рай, я просил ее, чтоб она послала мне отту­да яблоков и розанов.

И она обещалась мне непремен­но исполнить это!» Передавая это друзьям своим, Фео­фил безмерно смеялся, как внезапно предстал ему Ан­гел с тремя яблоками и тремя цветками, говоря ему: «Это посылает тебе святая дева Дорофея, как обещала, из Рая Жениха своего». Феофил, увидев яблоки и цве­ты и взяв их в руки, воскликнул громким голосом: «Ис­тинный Бог — Христос, и нет в Нем никакой неправ­ды». Друзья его сказали ему: «Феофил! Ты или сошел с ума, или смеешься». Феофил отвечал им: «Я не сошел с ума и не смеюсь, но здравый разум требует от меня, чтоб я веровал, что Иисус Христос есть истинный Бог». Они спросили его: «Отчего ты так внезапно пе­ременился?» Феофил отвечал: «Скажите мне, какой ныне месяц?» Они сказали: «Февраль». Феофил: «Те­перь — зима. Вся Каппадокия покрыта снегом и льдом, и нет ни одного дерева или растения, которое бы ук­рашалось своими листьями; откуда же, думаете вы, эти цветы и яблоки с своими сучками и листьями?» Говоря это, он показывал им яблоки и розаны. Видя их, ося­зая, поражаясь особенным благовонием их, они в удив­лении говорили: «Мы не видали таких плодов и цветов и в обыкновенное время их». Феофил из гонителя пре­вратился в проповедника веры христианской. Немед­ленно дано было знать о нем игемону, который под­верг Феофила сперва обольщениям и увещаниям, а по­том мукам, и Феофил запечатлел своею кровью свое исповедание Христа (Четьи-Минеи, 6 февраля).

Образец сгущения райского вещества совершился при Успении Божией Матери. За несколько дней до сего Святого Успения предстал Пресвятой Деве Архан­гел Гавриил с сияющей финиковой ветвью из рая [269] и возвестил Ей блаженное преселение в горние обители. При погребении Девы райская ветвь несена была свя­тым апостолом Иоанном пред гробом Богоматери (Четьи-Минеи, 25 августа). Таковы понятия, таковы, так сказать, намеки, доставля­емые Божественным Откровением человечеству, стран­ствующему и страждущему на земле, о стране упокоения и вечного блаженства, уготованной ему от сложения мира [270]. По причине греховности нашей, по причине омрачения нашего, по причине падения нашего мы зна­ем и созерцаем только самую малую частицу чудес Бо­жиих: горячайшими молитвами от сердца сокрушенно­го и смиренного и жизнью по Евангельским заповедям умолим Господа нашего, чтоб Он явил нам славу Свою, которую узрят и всегда будут видеть избранные Его, ко­торой никогда не узрит ни один служитель греха.