Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

76

Patrologia, Vitae Patrum, Lib. VI, cap. 13.

77

Лествицы 6 степень, по рукописному славенскому пере­воду с греческого, сделанному в молдавском Свято-Вознесенском Нямецком монастыре.

78

Святого Григория Пала­мы, архиепископа Фессалони­кийского, послание к Ксении монахине.

79

Мнение преподобного Пимена Великого (Патерик Скитский). Оно выражено мно­гими другими святыми отца­ми, — наконец, свт. Тихоном Во­ронежским. Это мнение принад­лежит вообще Церкви и основы­вается на словах Спасителя. Ис­целив расслабленного в Вифез­де, при овчей купели, Господь сказал ему: Се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин. V, 14). Жене, уличенной в любодеянии, Господь сказал: Ни Аз тебе осуждаю: иди, и отсель кто­му не согрешай (Ин. VIII, 11).

80

По объяснению святого Григория Паламы (Послание к монахине Ксении), блаженного Феофилакта Болгарского и дру­гих святых отцов.

81

Сынами грома Господь на­звал двух апостолов: Иакова и Иоанна Зеведеевых (Мк. III, 17).

82

«Перешел уже от смерти в жизнь». Русский перевод Еван­гелия (Ин. V, 24).

83

По толкованию блаженно­го Феофилакта, Ин. 11, 25-26.

84

Эпикур, греческий фило­соф, утверждал, что человек на­ходится на земле для наслаждения, и предоставлял последовате­лям своим вполне предаваться ему. Чтобы доставить разврату всю свободу, он отвергал бытие Божие и бессмертие души чело­веческой. Для всех, желающих разрушить закон, ограничивающий их злую волю, уничтожить даже воспоминание о Боге, о доб­родетели, о казни за грех, учение Эпикура оказалось столько удоб­ным, что нашло множество пос­ледователей в древние и особли­во в новейшие времена.

85

Эти положения о беско­нечности адских мук заимствова­ны из известной математиче­ской теории о бесконечном. К этой теории мы обращаемся часто, чтобы по возможности правильно и точно объяснить от­ношения тварей к Творцу, в соб­ственном смысле непостижимые и необъяснимые. Неспособ­на к такому объяснению ни одна наука, кроме математики. Она, одна она, доказывая неприступ­ность бесконечного к постиже­нию его, ставит в правильные отношения к нему все числа, то есть все виды тварей. Вселенная есть число, и все составные час­ти ее суть числа. Непосвящен­ный в таинства математики ни­как не совместит в себе поня­тия, что все числа, столько раз­личные между собой, вместе совершенно равны одно с другим в отношении к бесконечному. При­чина такого равенства очень проста и ясна: она заключается в бесконечной, следовательно, по­стоянно равной разнице между бесконечным и каким бы то ни было числом. При посредстве неоспоримых выводов матема­тики делается очевидным, что понятие о числе есть понятие от­носительное, а не существенное. Это понятие, составляя есте­ственную принадлежность огра­ниченных разумных тварей, со­ставляя неотразимое последствие впечатлений, под влияние которых твари вступают вместе с вступлением в существование, никак не может быть принадлежностью существа бесконечно­го.

Бесконечное, объемля собой все числа, вместе с этим пребы­вает превыше всякого числа по свойству совершенства, не име­ющего ни в чем никакого недо­статка и неспособного подверг­нуться недостатку. По этому свойству бесконечное, объемля все впечатления, пребывает превысшим всякого впечатле­ния: иначе оно подверглось бы изменениям, что свойственно числам и несвойственно беско­нечному. Если же число не име­ет существенного значения, то вполне естественно миру быть сотворенным из ничего дей­ствием бесконечного, которое одно имеет существенное значение. Естественно действию бес­конечного быть превыше пости­жения человеческого. Таковы неопровержимые истины, добы­тые уму человеческому матема­тикой: ее нуль, изображающий идею о несуществующем, обра­щается в число, когда действует на него бесконечное. В помощь математике приходят естествен­ные науки, к которым она отно­сится как душа к телу. Без мате­матики они не могут существо­вать; они строятся и держатся на ней, как плоть на скелете. Во всей природе господствует стро­жайший математический расчет. Что же открывают нам есте­ственные науки? То, что веще­ство, в среде которого мы вращаемся, которое мы видим и осяза­ем, разнообразно и прикосновениями, и слухом, и вкусом, и обо­нянием, — это вещество не толь­ко не понято, не постигнуто нами, — мало того! — оно непос­тижимо для нас.

Придумана тео­рия атомов, чтоб была возмож­ность остановиться и основать дальнейшие суждения на чем-ни­будь правдоподобном. Теория атомов остается произвольным предположением (гипотезой). В точном смысле нет существ в природе: в ней одни явления. Этому закону подчинены и чис­ла: нет числа, которое бы не мог­ло изменяться от присовокупле­ния к нему или от исключения из него; нет числа, которое не мог­ло бы обратиться в ноль. Всякое число есть явление. Одно беско­нечное постоянно пребывает неизменным, оно не изменяется ни от присовокуплений к нему, ни от вычитаний из него. Одно бесконечное совмещает в себе всю жизнь; одно оно есть в точ­ном смысле существо. Если так, то сотворение мира Богом есть математическая необходимость и истина. Сколько верна эта ис­тина, столько верна и та истина, что мироздание, как дело Ума неограниченного, не может быть постигнуто, обсуждено и поверено ограниченным умом человеческим. Первую истину открывает людям, заодно с нау­кой, Божественное Писание; на основании второй истины чело­веческий разум не имеет ни пра­ва, ни возможности отвергать того поведания о миросотворе­нии, которое читаем в книге Бытия. Это опять подтверждает наука. С неба гремит нам апос­тол Иоанн Богослов. В начале бе Слово и Слово бе к Богу, и Бог бе Сло­во. Математика отвечает с зем­ли: «Истина, всесвятая Истина! Иначе быть не может.

Таково свойство бесконечного: оно, одно оно живет в себе и собой. Оно — саможизнь. Действия его на числа, как бы ни были громад­ны, не имеют и не могут иметь никакого влияния на образ суще­ствования бесконечного, отде­ленного от всех тварей беско­нечным различием, существую­щего среди тварей вполне неза­висимо от тварей и несмесно с ними. Нет никакого сходства между существованием и суще­ствованием». Опять гремит Бо­гослов: вся Тем быша, и без Него нич­тоже бысть, еже бысть. И опять отвечает математика: «Истина, всесвятая Истина! Явления, как и числа, должны иметь свой ис­точник, источник неиссякае­мый, — и такой источник есть бесконечное, есть Бог!» Бога ник­тоже виде нигдеже, продолжает провозглашать человечеству не­бесный Вестник, и опять в сре­тение его исповедует математи­ка: «Истина, всесвятая Истина! По бесконечному различию, ко­торым отличается бесконечное от всякого числа, нет возможно­сти никакому ограниченному существу, как бы оно ни было воз­вышено, видеть Бога, ни чув­ственным зрением, ни постиже­нием ума!» Бог пребывает в свете неприступном во всех отношени­ях, сказал апостол. Бог объявил о Себе в Евангелии: Я - жизнь. Жизнь эта так всемогуща, что дала существование всей твари, существующей существованием, заимствованным из Саможизни, что возвращает жизнь тем тва­рям, которые утрачивают свою жизнь смертью. Жизнь бесконечная не может не быть всемо­гущей.

Согласно с положитель­ной наукой святая Церковь ис­поведует, что души человеческие и Ангелы бессмертны не по ес­теству, а по Божией благодати. Какое верное суждение: оно сде­лано в то время, когда математи­ка безвмолствовала об этом пред­мете. Необходимо усвоить себе понятия о бесконечном различии бесконечного и по естеству и по свойствам от чисел и при суждениях о Боге повсюду иметь ввиду это различие, определять его, чтобы не увлечься к сужде­ниям, превышающим нашу спо­собность понимания, и потому к суждениям неправильным по необходимости. Без этого придет­ся бред свой выставлять за исти­ну к погибели своей и к погибе­ли человечества. Мечтатели сде­лались безбожниками, а изучив­шие глубоко математику всегда признавали не только Бога, но и христианство, хотя и не знали христианства, как должно. Тако­вы были Невтон и другие.

***

Желательно, чтобы кто-либо из православных христиан, изу­чив положительные науки, изучил потом основательно подвиж­ничество Православной Церкви и даровал человечеству истин­ную философию, основанную на точных знаниях, а не на произ­вольных гипотезах. Мудрец гре­ческий Платон воспрещал уп­ражнение в философии без пре­дварительного изучения матема­тики. Верный взгляд на дело! Без предварительного изучения математики с зиждущимися на ней другими науками и без дея­тельных и благодатных позна­ний в христианстве невозможно в наше время изложение пра­вильной философской системы.

Одна логика может обой­тись без математики, но и логи­ка, в сущности, неразрывно свя­зана с математикой и от после­дней может заимствовать осо­бенную точность и положитель­ность. Что такое — силлогизм? Это — алгебраическое уравне­ние. Что такое пропорции и прогрессии? Это логическая пос­ледовательность понятий.