Сочинения

Дьявол искушает нас, зная кто мы, но не зная, согласимся ли мы следовать ему. Поэтому он пытается отвратить нас от веры, стремясь подчинить себе. И это все, что позволено ему, отчасти ради нашего собственного спасения, дабы мы извлекли пользу из заповедей, отчасти чтобы смутить того, кто стремится к обману и неизменно обламывается, отчасти же для наставления принадлежащих к церкви и к стыду толпы, удивляющейся такой выдержке. (2) Если же исповедь сама по себе уже является наградой за страдание, а значит, и вера и учение, благодаря которым люди идут на это, также оказываются причинами страданий, — то можно ли придумать более абсурдное суждение? (3) О том же, что учение о душах, якобы переселяющихся из тела в тело, также является измышлением дьявола, мы скажем в ином месте. Здесь же к вышесказанному добавим следующее. Где [у Василида] говорится о вере в награду за грехи, совершенные до принятия мук? Где любовь к Богу, которую питает казнимый и претерпевающий за истину? Где говорится о награде исповеднику и о наказании отступнику? К чему правильное поведение, умерщвление плоти и воздержание от неприятия по отношению к любой твари?

(86, 1) И если, как говорит сам Василид, одна часть того, что называется волей Бога есть [заповедь] любить всё (а они используют слово всё как термин, обозначающий «полноту всего»), то вторая часть состоит в том, чтобы не желать ничего, а третья — ничему не завидовать, значит, по воле Бога все это также будет наказанием, о чем грешно и помыслить. (2) Ведь Господь пострадал не по воле Отца, и те, кто подвергается преследованию, преследуются не по воле Бога.

Одно из двух: либо гонения являются благим делом, происходящим по воле Бога, либо осуждаемые и преследуемые невиновны. (3) Ведь ничто в этом мире не происходит без воли Господа. Остается заключить, что все это случается с дозволения Бога (mhì kwlu/santoj tou= qeou=), поскольку только так можно спасти и провидение и благость Божию. (87, 1) Избегая предположения, что он сам способствует осуждению (ибо так думать не следует), мы приходим к убеждению, что он не препятствует тем, кто вершит все это, однако грехи своих врагов неизменно обращает во благо. (2) «Разрушу стены, — говорит он, — и будет он попираем». [1268] Провидение — это средство воспитания (paideutikh=j te/xnhj) для большинства — за их личные грехи, а для Господа и апостолов — за наши. (3) Божественный апостол, в согласии с этим, говорит: «Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый умел содержать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти и похоти, как язычники, не знающие Бога; чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь — мститель за все это, как о том прежде мы говорили вам и свидетельствовали. Ибо призвал вас Бог не к нечистоте, но к святости. Итак, непокорный непокорен не человеку, но Богу, который и дал нам духа своего святого». [1269] Следовательно, Господь не препятствует нашим страданиям ради святости.

(88, 1) И если кто нам возразит, что исповедник наказывается за грехи, которые случились до его воплощения и что он снова пожинает плоды своего поведения в этой жизни, и что так все задумано в соответствии с планом, то мы спросим его, является ли и воздаяние также замыслом проведения? (2) Если божественный план здесь ни при чем, то нет никакого замысла очищения от грехов, и их гипотеза рушится, если же очищение задумано проведением, то наказания также происходят в силу провидения. (3) Однако проведение, хотя и начинает свое движение от Архонта, как они утверждают, все же является врожденным свойством каждой сущности с момента ее создания Богом всего Космоса. (4) Если принять это положение, то либо мы должны признать, что наказание не несправедливо, а значит те, кто осуждает и преследует исповедников поступают правильно, либо преследования эти осуществляются по воле самого Бога. (5) Труды и страх, как они говорят, не являются чем то случайным, но как ржавчина на железе, возникают не без ее воли.

XIII Критика воззрений Валентина

(89, 1) Однако достаточно об этом. Мы вернемся в обсуждаемому предмету позже, в подходящее для этого время.

(2) Валентин в одной из проповедей говорит буквально следующее: «От начала вы бессмертны, дети вечной жизни. И вы пожелали распределить смерть между собой для того, чтобы поглотить ее и растратить, чтобы смерть умерла в вас и благодаря вам. Когда же вы разрушите весь мир, (3) вы сами не погибнете, но получите власть надо всем тварным и гибнущим». [1270]

(4) Значит и он, в согласии с Василидом [1271] , учит о роде людей, спасаемых по природе, о неком особом роде, который пришел в этот мир свыше для того, чтобы победить смерть, которая является произведением создателя этого космоса. (5) Поэтому слова писания: «Никто не сможет увидеть лица Бога и остаться в живых» [1272] – он истолковывает в том смысле, что Бог есть причина смерти. (6) Об этом Боге он произносит следующие загадочные слова: «Как портрет является только подобием живого человека, так и мир вторичен по сравнению с живой Вечностью. (90,1) В таком случае, что же является причиной для образа? Величие того лица, которое явилось первообразом для художника, чтобы было оно прославлено через его имя. [1273] Ведь хотя образ не аутентичен первообразу, Имя всякий раз дополняет то, чего недостает в слепке. Невидимая сила Бога творит совместно [с художником], который верит, что творение принадлежит ему». [1274]

(2) Значит, [согласно Валентину] Демиург, который называется Богом и Отцом, является образом Истинного Бога и его глашатаем, София же — художницей, чьи слепки являются образами во славу Невидимого. То, что происходит из брака (сизигии), образует полноту (Плерому), то же, что из Единого — образы. [1275] (3) Но поскольку все видимое не принадлежит ему, то душа происходит из того, что занимает среднее положение, отличное от него, и возникает по вдохновению иного духа; [и вообще говоря,] все то, что вдыхается в душу есть образ духа. Что же касается самого Демиурга, который был создан «по образу», то его явление, как они говорят, было предсказано чувственным образом из книги Бытия, где говорится о рождении человека. [1276] (4) «Подобие» же они оставляют себе, утверждая, что в добавление к этому было создано еще одно духовное начало, неведомое для Демиурга.

(91, 1) Этот вопрос мы обсудим подробнее, когда дойдем до обоснования единства Бога, который даровал Закон, Пророков и Евангелие (поскольку это очень важно). Вернемся к непосредственной теме нашего теперешнего рассуждения. (2) Если для того, чтобы победить смерть, была создана особая раса людей, то значит со смертью справился вовсе не Христос, если конечно не прибегнуть к допущению, что он той же природы, что и они. Если он все–таки победил смерть и это никак не затронуло особую расу, тогда смерть победила не та раса соперников Демиурга, в образ «промежуточного духа» которых он вдохнул высшую жизнь; ведь в их учении говорится, что все это произошло благодаря их Матери. (3) Если же они утверждают, что они вместе с Христом борются против смерти, как об этом говорит их тайное учение, то пусть они сами попытаются решить проблему с божественной силой Творца, поставив творение превыше его; ведь именно оно стремится спасти душевный образ, избавить который от гибели он не в силах. (4) Так Господь оказывается выше Бога Творца, поскольку сыновья никогда не удовлетворяется своим положением по отношению к отцам, особенно среди богов. (92, 1) Однако мы отложим пока доказательство того, что Творец всего и всемогущий Господь является Отцом Сына, и покажем в свое время, что, вопреки мнению еретиков, именно он является единственным Богом, провозглашенным [в Писании]. [1277]

(2) Апостол так говорит о претерпевании мучений: «Сие от Бога. Потому что вам дано ради Христа не только веровать в него, но и страдать за него. Таким же подвигом, кокой вы видели во мне и ныне слышите обо мне. (3) И если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада в любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость, имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны». (4) «И если стану жертвою во служение веры, то радуюсь и сорадуюсь вместе с вами», — согласно Посланию к Филиппийцам, которых он называет «соучастниками в благодати». [1278] Не называет ли он их едиными с ним душой и «душевными»? (5) Подобным же образом и, говоря о себе и Тимофее, он пишет: «Ибо я не имею никого столь же равного душой (i)/so/yuxon), кто столь бы искренно заботился о вас. Потому что все преследуют свою выгоду, а не то, что угодно Иисусу Христу». [1279]