Сочинения

(5) В послании к Римлянам апостол еще раз указывает на гностическое знание: «Я весьма желаю видеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему».[1524] Таким образом, недопустимо, чтобы дар подобного рода был открыто письменно изложен.

V О пифагорейских символах

(27,1) Таинственные пифагорейские символы также заимствованы из варварской философии.

Например, cамосский философ заповедует «не держать в доме ласточек», то есть советует не принимать болтунов, шептунов и несдержанных на язык людей, которые не в силах удержать им доверенное.[1525] (2) «И ласточка, и горлица, и журавль наблюдают время, когда им прилетать», — говорит Писание[1526] , и не следует жить под одной крышей с подобными пустословами. (3) А воркующая горлица, проявляющая неблагодарное злословие, вполне заслуживает изгнания из дома:

Вашим жужжаньем скучать мне, один за другим приступая.[1527]

(4) Ласточки же подобает чураться, поскольку она напоминает нам историю о Пандионе, получившем за свои гнусные преступления (справедливое) наказание. Его судьбу разделили также Терей и его двоюродная сестра. Кроме того, ласточки преследуют цикад, а цикадам покровительствуют музы.[1528] Поэтому вполне справедливо прогонять тех, кто преследует слово.

(5) С Олимпа взирающая скипетроносная Гера

хранитель верный моего языка, говорит поэт.[1529] (6) Или же, согласно Эсхилу,

И у меня ключ есть страж моего языка.[1530]

(7) Пифагор предписывает: «Удаляя котел с огня, не оставляй его следов на углях, но стирай их». И еще: «Вставая с ложа, встряхивай ковер». (8) Этими изречениями он указывал на то, что следует не только избегать гнева, но также уничтожать в душе всякие следы его. Когда же само бурление прекратится, необходимо полностью его успокоить, равно как и удалить все напоминания о зле. (9) «И солнце во гневе вашем да не зайдет», — говорит Писание[1531] , а изрекший «не пожелай»[1532] заповедовал нам оставить всякое злопамятство, (10) поскольку гнев возбуждает желание в чувственной части нашей души и рождает в ней стремление к чрезмерному и неоправданному возмездию.[1533]

(28,1) Подобным же образом, встряхивать кровать требуется для того, чтобы не переносить следов ночных грез и напоминаний о ночных забавах в дневное время. (2) Изречение указывает на то, что темные фантазии должны быть моментально рассеяны светом истины. «Предавайся гневу, остерегайся греха»[1534] , — говорит Давид, уча нас не поддаваться фантазиям и не позволять гневу владеть нами в наших делах.[1535]

(3) И еще пифагорейцы говорят: «Не плавай по земле». Ясно ведь, что сбор налогов и аренда — дела весьма беспокойные и соблазнительные и от них необходимо отказаться. Поэтому и Логос говорит, что мытарь едва ли спасется.[1536]

(4) Пифагор предписывал «не носить перстней и не вырезать на них изображений богов».[1537] Но ведь и Моисей, только много ранее, заповедовал не творить литые, лепные или рисованные изображения и не поклоняться чему–либо материальному, но обращаться только к умопостигаемому. (5) Ведь сопоставление божественного величия с предметами чувственными и поклонение умопостигаемой природе посредством материального означает унижение ее и погружение в чувственное. (6) По этой причине мудрейшие из египетских жрецов решили, что храму Афины надлежит оставаться без кровли[1538] , а евреи сотворили храм без каких–либо изображений в нем.

Некоторые же, сделав подобие небесного свода, поклоняются звездам[1539] , (29,1) хотя Писание говорит: «Сотворим человека по образу нашему и подобию».[1540]Полагаю, что здесь следует упомянуть о пифагорейце Эврите, который в книге О случае пишет о том, что демиург создал человека по своему образу. (2) После этого он добавляет: «Тело, подобно всему остальному, создано совершенным художником из той же материи, который, творя его, взял себя в качестве образца»"'.[1541] (3) Пифагор, его последователи и Платон более всех прочих, как это видно из их учений, весьма хорошо знакомы со словами Законодателя». (4) Посредством пристального вникания и не без божественной помощи, они, в меру и в соответствии с образом им доступным, ухватили в пророчестве истину, пролив на нее некоторый свет и определив ее в терминах не совсем внешних по отношению к сокрытому в нем смыслу, тем самым оказав ей честь и обнаружив способность постичь ближайшее к истине. (5) Поэтому эллинская философия подобна факелу из сухой травы, который человек зажигает,

украв свет у солнца искусственным приспособлением[1542]

Но поскольку после откровения Логоса весь этот священный свет засиял явно, (6) то украденный свет, который, возможно, и полезен ночью для освещения в доме, должен быть заменен ярким дневным ноэтическим светом, прогоняющем все остатки ночной тьмы.

(30,1) Далее, Пифагор кратко выразил сказанное Моисеем о справедливости в таком символическом изречении: «Ярмо не перешагивай».[1543] Это означает — не пренебрегай равенством и, разделяя[1544] , почитай справедливость:

(2) Друзей она и ратников роднит,

и с городом связует город вольный.

Все в ней, и справедливость, и закон.

Где нет ее — там нищета и роскошь,

там ненависть и слезы,

униженье и дерзость там,

в соответствии с поэтическим откровением.[1545] (3) Поэтому и Господь говорит: «Возьмите ярмо мое, благотворное и легкое».[1546] И ученикам, спорящим о первенстве, он заповедовал равенство в простоте, говоря, что им надлежит стать как дети.[1547] (4) Так же, по словам апостола, нет во Христе раба или свободного, иудея или эллина, но сотворенные во Христе равноправны, не имеют особых прав или преимуществ и равны по достоинству. (5) «Зависть вне сонма богов»[1548] , так же как и ревность, и скорбь, поэтому сведущие в мистериях заповедуют нам «не есть сердца». Не следует, учат они, унынию или страданиям по поводу того, что произошло помимо нашей воли, позволять уязвлять и глодать нашу душу. Воистину несчастен, как говорит Гомер, тот, кто скитается и гложет свое сердце.[1549]

Другие примеры символизма

(31, 1) И еще. Евангелие, как пророки и апостолы, говорит о двух путях: об одном, который зовется тесным и узкими и достигается через соблюдение заповедей и наставлений, и о другом, ему противоположном, ведущем к смерти широком и просторном пути потакания своим желаниям и страстям[1550] , или, буквально: «Блажен муж, не вступивший в сообщество с нечестивыми и не ставший на путь грешников».[1551] (2) Не об этом ли сказано у Продика Кеосского в аллегории о Доблести и Пороке?[1552] Так же и Пифагор, налагая запрет: «По большим дорогам не ходи», предписывает не следовать мнениям толпы, вздорным и произвольным.[1553]

(3) Аристокрит в первой книге Возраокений Гераклиодору упоминает о письме такого содержания: «Царь Скифии Атей народу Византия: не задерживайте выплаты дани, иначе мои кони будут пить воду ваших рек».[1554] Варвар символически намекает, что он собирается пойти на них войной. (4) Подобный же смысл имеют подстрекательские слова Нестора у поэта Эвфориона[1555] :

Не напоили еще ахейских коней в водах Симоиса.

(5) Помещая перед своими храмами Сфинкса, египтяне указывают на то, что слова о Боге загадочны и неясны по своей сути. Поэтому, вероятно, Бога надлежит бояться и любить одновременно: он достоин любви, поскольку добр и милостив к тем, кто чист, и его следует бояться, поскольку он неумолимо справедлив к нечестивым. На это указывает сам вид Сфинкса, одновременно звериный и человеческий.

VI

(32,1) Изложение всего того, что в Писании выражено энигматически было бы слишком долгим делом, поскольку практически все священные тексты написаны в такой манере. Для тех же, кто мыслит здраво, достаточно будет и нескольких примеров.

О таинственном смысле скинии и ее принадлежностей

(2) Так на таинственное указывают семь оград храма, описанные в древних еврейских книгах, и различные украшения на одеждах священнослужителей посредством видимого символизма знаменуют невидимую связь неба и земли. (3) Покров же и занавесь были раскрашены в гиацинтовый, пурпурный, багряный и льняной цвета в ознаменование того, что божественное откровение объемлет всю природу и ее первоэлементы, поскольку из воды происходит пурпурный цвет, из земли — льняной, гиацинтовый же подобен темному воздуху, а багряный — огню.[1556]