Сочинения

(4) «Что и возвещаем, — говорит апостол, — не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого». [233]Иоанн так говорит о пророках: «От полноты его мы приняли» [234], то есть от Христа, так что пророки — это не воры. (6) «И учение мое не мое, — говорит Спаситель, — но Отца, пославшего Меня». [235]О ворах же он говорит так: «Говорящий сам от себя ищет славы себе». [236](7) Таковы эллины, ибо «они самолюбивы и надменны» [237]. Но, называя их мудрецами, Писание не мудрецов истинных этим осуждает, но лишь тех, кто выдает себя за них.

XVIII

(88, 1) О них сказано: «Погублю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну». [238]Поэтому апостол и добавляет: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего?» Здесь он противопоставляет книжников и вечных спорщиков и исследователей мудрости века сего, то есть языческих философов. (2) «Не обратил ли Бог, — продолжает апостол, — мудрость мира сего в безумие?» Это высказывание означает: «показал, что она есть безумие», а отнюдь не истина, как считалось прежде. (3) А если спросите вы о том, что заставило эллинских философов считать себя мудрецами, то апостол ответит, что это случилось по причине «ожесточения сердца их». [239]«Ибо когда в премудрости Божией», возвещавшейся пророками, «не познал мир его», то есть Бога, «благодаря той премудрости», что говорила через пророков, то «угодно было Богу юродством проповеди», казавшейся эллинам безумием, «спасти верующих». [240](4) «Ибо и иудеи, — говорит далее апостол, — для веры требуют чудес, а эллины ищут мудрости», то есть так называемых неопровержимых доказательств и всевозможных силлогизмов. «А мы проповедуем Иисуса Христа распятого, для иудеев соблазн, — потому что, веря в пророчества, они не верят в исполнение их, — а для эллинов безумие» [241], (5) ибо выдающие себя за мудрецов находят невероятным, что устами человека говорил Сын Божий, что Бог имеет Сына, и что Сын этот пострадал.

Предрассудки и чужие мнения мешают им веровать. (6) Но пришествие Спасителя не сделало послушных его зову ни безрассудными, ни жестокосердыми, ни вероломными, а превратило их в людей разумных, покорных и честных. Те же, кто от союза с ними отказался и отделился от них, оказались людьми безрассудными, вероломными и недальновидными. (8) «Для самих же призванных, иудеев и эллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость». [242]

(89, 1) Мы видим, следовательно, что высказывание «не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие» не следует воспринимать как негативное и эквивалентное «не обратил», иначе нам не избежать вывода, что Бог ответственен за ожесточение их сердца и сам обратил их мудрость в безумие. Напротив, апостол хочет сказать лишь то, что при всей своей мудрости они тем более ответственны за то, что не ответили ему и не поверили его проповеди. Они сами сознательно отвратились от истины. (2) Кроме того, говоря, «погублю мудрость мудрецов» [243], он имеет в виду то, что он проявил тем самым превосходство доселе принижаемой и отвергаемой варварской философии над греческой. С ней произошло то же самое, что бывает с лампой, горящей на солнце, ведь свет ее не сравнить с силой солнечного света. (3) Проповедь была обращена ко всем, но «призванными» [244]называются по справедливости только те, кто откликнулся, ибо «несправедливость Богу несвойственна» [245]. Безразлично, из евреев ли они или из язычников, но если уверовали, то составляют народ особенный, «избранный» [246]. (4) В Деяниях апостолов вы прочтете: «Принявшие слово его крестились» [247]; не принявшие же, значит, сами выбрали отделиться. (90, 1) К ним–то и обращено пророчество: «Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли». [248]Этим показывается, что в нашей власти принять слово Божие или отвергнуть его.

Апостол назвал учение Господне Софией, тем показывая нам, что Сыном Божиим передано нам истинная философия. (2) Даже погрязшие в лжемудрствовании могут услышать призыв апостола «облечься в нового человека, созданного по Богу в праведности и святости истины». «Посему, отвергнув учение ложное, говорите истину, не давайте места дьяволу. Кто крал, впредь не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное». (3) Труд этот есть деятельность искателя истины с помощью благодеяния слова, «чтоб можно было из чего уделять нуждающемуся» [249]как благ этого мира, так и Премудрости божественной. (4) Апостол желает, чтобы учение истинное изучалось только через сравнительное испытание его достоинства, подобно тому как серебро сперва тщательно очищается в горниле и только потом уже отдается ради прибыли менялам [250]. (5) Поэтому–то он и говорит дальше: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших» [251], ибо таковы слова, основанные на человеческом самомнении, «но только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим». [252]Так как Бог благ, то и слово его с необходимостью благо. Спаситель не может не быть благим.

XIX Греческая философия причастна мудрости

(91, 1) Убедиться в том, что греческая философия находится в частичном согласии с истиной можно также и из следующего. В книге Деяний апостолов приводится выдержка из речи, произнесенной Павлом в Ареопаге: (2) «По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны; ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: «Неведомому Богу». Сего–то, которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. (3) Бог, сотворивший мир и все, что в нем, он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем–либо нужду, давая всему жизнь и дыхание и все; (4) от одной крови он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали, не ощутят ли его и не найдут ли, хотя он и не далеко от каждого из нас, ибо мы им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «И мы его род». [253]

(5) Цитируя строку из Небесных явлений Арата, этими словами апостол показывает, что многие мнения эллинских философов он признает основательными. Кроме того, апостол указывает на то, что под именем неведомого Бога эллины косвенно почитали творца вселенной, которого им предстоит познать непосредственно через слова его Сына и у него научиться. (92, 1) «Ради этого, — говорит Писание, — я и послал тебя к язычникам открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, получили прощение грехов и жребий с освященными верою в меня». [254](2) Итак, эллины — это слепцы, которым нужно было открыть очи, дабы в лице Сына они познали Отца, ведомого им доселе лишь по косвенным свидетельствам. А «обращение от власти сатаны» тождественно с освобождением от греха, который и породил рабство. (3) Поэтому–то мы не всякую философию без разбора признаем истинной, но только ту, о которой и Сократ говорит у Платона следующее: «Как говорят посвященные в мистерии, тироносцев много, но вакхантами становятся лишь некоторые». Сопоставим с этими словами изречение Спасителя: «Много званых, а мало избранных». [255](4) Потому–то Сократ и поясняет далее: «Вакханты, по моему мнению, не кто иные, как философы, сумевшие найти истинный путь. Чтобы оказаться в их числе, я делал все, что мог, ничем в жизни не пренебрегая.

Но должным ли образом мы старались и чего достигли — это откроется, божьей волей, несколько позже». [256](93, 1) Не кажется ли вам, что Сократ здесь, убежденный (peisqei/») словами еврейского писания, выражает надежду, которой вера наполняет праведника и которая должна исполниться по смерти? Далее в Демодоке (если только это сочинение принадлежит Платону) тот же Сократ говорит: «Не думайте, что я называю философом человека, проведшего жизнь в трудах по освоению различных наук и искусств, или же в погоне за многознанием. Это был бы скандал для философии». [257](2) Думаю, что Сократ знал известное высказывание Герактита о том, что «многознание уму не научает». [258](3) В пятой книге Государства мы снова встречаем нечто подобное: «Всех ли этих и подобных им людей, стремящихся узнать нечто или же научиться какому–нибудь ремеслу мы назовем философами? — Отнюдь нет, ответил я, разве только похожими на них. — Но, возразил он, кто же тогда заслуживает имени истинных философов? — Те, кто любит усматривать истину, ответил я». [259](4) Действительно, философия не сводится ни к геометрии с ее постулатами и гипотезами, ни к музыке, науке приблизительной, ни к астрономии, которая говорит о мире и занимается в основном вещами текучими и неверными.