Сочинения

Получивъ письмо Іоанна и веруя приказавшимъ написать его (ибо Іоаннъ даже не зналъ, что феодоръ одержимъ такою болезнію), онъ отправляется къ мученикамъ и они скоро даровали ему исцеленіе, а врачевство состояло въ мазаніи ноги глиною, разведевною въ воде, которою Египтяне замазываютъ горла большихъ глиняныхъ сосудовъ съ виномъ. На это врачевство указали феодору сами мученики, явившись сму во сне. Получивъ здравіе, онъ возвратился въ Царьградъ [37].

Чудо 61.

Діаконъ Филимонъ изъ Финикіи самъ просилъ Софронія описать бывшее съ нимъ чудо. Онъ имелъ две болезни: страданіе печени и фистулу, постоянно источавшую матерію изъ шеи. Оставивъ врачей, онъ обратился къ Киру и Іоанну. Когда онъ спалъ въ храме ихъ, являются ему оба мученика: одинъ разсматривалъ печень и утишалъ страданія ея, а другой изсушалъ токи фистулы. Прикасавшійся къ печени приказывалъ взять зеленыхъ маслинъ и одне есть, а другія, размягчивъ, прикладывать къ печени; а другой велелъ растирать листья лимона и прикладывать къ фистуле. Исполнивъ то и другое приказаніе, Филимонъ исцелился отъ обеихъ болезней.

Чудо 62.

Въ Александріи жилъ Іоаннъ, учитель словесныхъ наукъ, ученикъ великаго проповедника веры божественнаго Евлогія [38]. У него была жена Родопа, родившаяся въ Антіохіи отъ знатныхъ и богатыхъ особъ. Она заболела тяжко, бывъ поражена по всему телу карбункулами, и отправилась въ храмъ мучениковъ. Уснувъ, она видитъ, что больныхъ обходятъ мученики и одному советуютъ сделать то, другому — другое, а ее прошли, ничего не сказавъ. Она просила ихъ объявить ей причину этого, — не оскорбила ли она ихъ чемъ–либо ненамеренно. Они отвечали ей, что они обошли ее мимо, потому что она по воле Христа Бога и Владыки всехъ должна умереть. «Итакъ, заключили они, — встань, иди домой, доколе душа не разлучилась съ теломъ». Она темъже утромъ возвратилась въ городъ, разсказала мужу виденіе и чрезъ несколько дней скончалась.

Чудо 70. Исцеленіе самого Софронія.

Велика и славна признательность бесноватаго, жившаго во гробахъ, какъ засвидетельствовало божественное слово; ибо, получивъ исцеленіе отъ Спасителя и избавившись отъ нещадно неистовствовавшихъ надъ нимъ демоновъ (злейшее собраніе демоновъ составляло въ немъ легіонъ), онъ желалъ быть последователемъ спасшаго его Христа, но не могъ показать этимъ любовь свою къ Нему: моляшеся же Ему мужъ, изъ негоже изыдоша беси, дабы съ Нимъ былъ (Лук. 8, 38). Но Іисусъ не оставилъ его при себе, а повелелъ идти и проповедать домашнимъ о милостивомъ спасеніи его; онъ же пошелъ и сделался неутомимымъ и ревностнымъ проповедникомъ Спасителя въ Десятиградіи, считая деломъ непризнательности, если онъ будетъ проповедывать о Благодетеле только домашнимъ, а не всемъ, которые видели его больнымъ.

Посему никто да не порицаетъ насъ, если мы восхотели соделаться подражателями его и проповедать о благодетеляхъ нашихъ по Боге Кире и Іоанне и предадимъ дарованіе ихъ письмени. Никто не порицалъ прокаженнаго, котораго очистилъ Христосъ отъ проказы. Ему приказано было никому не говорить объ исцеленіи, а только принести даръ по закону Моисееву, а онъ везде сталъ проповедывать о Владыке и разглашать объ очищеніи своемъ, а не хотелъ молчать, какъ ему было приказано (Лук. 5, 12–14). Ревнуя имъ въ признательности, и мы не скроемъ исцеленія, но будемъ благодарными проповедниками святыхъ и къ сказанному о нихъ выше прибавимъ бывшее съ нами, хотя бы они, подражая наставнику ихъ Христу, и не желали, чтобы мы говорили о нихъ.

Скажемъ имя, городъ, отечество, обитель любомудрія, откуда мы произошли, и где волею Божію поставлены и потомъ о болезни глазъ и о божественномъ посещеніи святыхъ, какъ мы поступали и съ предшествовавшими, не только ничего не прибавляя, но еще сокращая действительно бывшее.

Имя писавшему сіе Софроній, городъ — митрополія Дамаскъ, отечество — Финикія не приморская, а соседняя горе Ливану, которой Дамаскъ есть древняя митрополія, монастырь — тотъ, который основалъ въ пустыне святаго града Христа Бога нашего священный феодосій, превосходившій въ добродетели всехъ палестинскихъ монаховъ, бывшихъ не только до него, но и после его [39]. Софроній, прибывъ въ Александрію по причине, которой нетъ нужды объявлять на бумаге, заболелъ обоими глазами. Онъ имелъ болезнь не впродолженіе немалыхъ дней, но мучился ею впродолженіе немалыхъ месяцевъ и, не снося бездны страданій, ибо имелъ тяжкую болезнь, показывался лучшимъ врачамъ, особенно же темъ, которые казались превосходнее другихъ и по слову, и по виду. Они часто выводили больнаго на открытый воздухъ, разсматривали зрачки его противъ солнечныхъ лучей и первоначально сказали, что причина болезни есть перемена воздуха, ибо Софроній подвергся ей тотчасъ после прибытія; но такъ какъ болезнь продолжалась, то она у нихъ превратилась въ сухость глазъ, и причиною объявленъ не чужой воздухъ, а худосочіе и потому они предписывали поправленіе тела, ибо они такъ лечатъ подвергающихся такой болезни.

Но когда и чрезъ это нисколько не могли помочь, хотя больной согласенъ былъ на все по необходимости, тогда стали приписывать болезнь неисцельному приливу и неестественному расширенію зрачковъ; оставивъ иноземный воздухъ и худосочіе, одни стали называть болезнь такъ, а другіе иначе; сперва другъ съ другомъ соглашались, но спорили въ перемене именъ; наконецъ стали противоречить и себе самимъ и другъ другу, соглашаясь только въ одномъ, что эта болезнь неизлечима.

Увидевъ это, Софроній и что нетъ надежды на помощь человеческую, узналъ ясно, что врачи не воскресятъ, какъ пророчествовалъ о нихъ великій Исаія (26, 14); но всегда веруя въ дарованія Кира и Іоанна и слыша, какія чудеса совершаютъ они въ безчисленныхъ болезняхъ, приходитъ къ нимъ съ верою, приходящіе съ которою получаютъ отъ нихъ чего желаютъ, такъ какъ они съ избыткомъ вознаграждаютъ добромъ за веру къ нимъ. Видя и болящаго Софронія и всею душею верующаго въ нихъ, они удостоиваютъ его исцеленія и первоначально разрушаютъ пустословное определеніе врачей и, убедивъ страждущаго не верить сказанному врачами после всего (о неисцельности болезни), даруютъ ему здравіе, котораго дать они не могли. Была третья ночь, какъ онъ пришелъ, и вотъ оба они, представъ ему во сне, возбудили въ немъ веру, что онъ избавится отъ болезни. Одинъ облеченъ былъ въ священное одеяніе монаха и подобился Іоанну духовному отцу и учителю болящаго [40]. Іоаннъ также пришелъ съ нимъ (Софроніемъ) въ храмъ мучениковъ и молился за ученика и сына. Принявшій видъ отца, какъ монахъ, и одетый въ иноческое облаченіе былъ Киръ. Блаженный же Іоаннъ (мученикъ), явившійся съ Киромъ, представлялъ собою Петра александрійскаго, начальника преторіи, и имелъ светлую одежду.

Подошедъ къ Киру, явившемуся въ виде учителя болящаго, онъ спросилъ: «имеешь ты ученика называемаго Гомеромъ?» Они знали, хотя прошли только начатки мірскаго образованія, что Гомеръ былъ слепъ, подвергшись въ старости катаракту; ибо это значила загадка святыхъ. Тотъ съ клятвою отвечалъ, что онъ имеетъ ученика, но сей не называется Гомеромъ, и прибавилъ, что онъ не касался когда–либо Гомерова стиха; это значило, что онъ (Софроній) непричастенъ Гомеровой слепоте. Святый Іоаннъ сказалъ ему, какъ отцу и наставнику: «для убежденія въ этомъ мы посетили его; если же онъ не называется Гомеромъ, какъ мы слышали, то возблагодаримъ Бога всяческихъ, который освободилъ его отъ такой болезни и такого названія». Явившись такъ и уверивъ его (Софронія) сими словами, что онъ не будетъ причастенъ Гомеровой слепоте, они отходя прервали сонъ его.

Спустя немного дней, облеченные въ монашескія одежды, они приказываютъ приложить къ глазамъ мазь изъ воска, разведеннаго въ елее, находящемся въ лампаде предъ гробницею ихъ. Исполнивъ это, онъ отчасти получилъ исцеленіе. Они обещались доставить ему и совершенное выздоровленіе и это выразили такъ въ виденіи: была ночь; Софроній спалъ на постели и видитъ, что Іоаннъ, учитель его приглашаетъ всехъ братій въ храме къ себе на обедъ; столъ былъ для всехъ одинъ круглый и простирался чрезъ весь портикъ храма; отъ него зависелъ и видъ стола; одна линія портика хотя была осьмиугольная, но онъ вообще имелъ видъ круга; съ видомъ портика вполне соображался и столъ. Во главе его возлежалъ мученикъ феодоръ, ибо и онъ былъ весьма чтимъ страждущимъ; подле него возлежалъ дивный Киръ, имея по правую сторону брата Іоанна и находясь въ средине между двумя подвижниками благочестія; они были не въ иныхъ одеждахъ и виде, а въ такихъ, въ какихъ изображаются. Съ ними возлежало и все собраніе больныхъ братій, и всемъ служилъ Софроній. Іоаннъ же, учитель его въ соседней келліи приготовлялъ яства.