Сочинения

Когда обедъ кончился и три святые встали, феодоръ сказалъ Софронію: «иди, позови своего учителя, чтобы святый Киръ отдалъ ему, что долженъ». Побежавъ, онъ исполнилъ приказаніе. Мученикъ феодоръ сказалъ пришедшему Іоанну (это было имя учителя): «что тебе долженъ св. Киръ, чтобы отдать сейчасъ долгъ?» Онъ же, падши на лице, сказалъ, что мученикъ нисколько ему не долженъ. Мученикъ феодоръ сказалъ: «говори же», и опять отецъ далъ первый ответъ и когда онъ сделалъ то много разъ и увиделъ, что святый не отстаетъ, но принуждаетъ сказать все, онъ сказалъ: «ничего онъ мне не долженъ; но заклинаю, и прошу, и отъ всей души умоляю мученика придти въ смиреную келлію нашу и насъ тамъ посещать чаще, и благословить здоровыхъ и одержимыхъ болезнями исцелить». Услышавъ это, Киръ тотчасъ отвечалъ: «непременно иду, непременно иду, непременно иду!» троекратнымъ реченіемъ уверяя въ своемъ пришествіи, что и действительно исполнилъ и исполняетъ, многократно приходя. Іоаннъ учитель утешился этими словами, получивъ клятвенное обещаніе касательно просимаго.

Ученикъ же его Софроній, видя святыхъ дателей веселыми и потому еще остающимися при столе, по окончаніи обеда подошедши къ мученику феодору, падши на землю и приклонивъ колена и голову, просилъ его ходатайства предъ св. Киромъ. феодоръ Стратилатъ, принявши просьбу, обратился съ ходатайствомъ къ Киру, говоря: «ради Господа помолись и за этого раба твоего». Онъ же отвечалъ: «да!» и приказавъ встать лежащему, трижды осенилъ его знаменіемъ креста, творя кресты на маломъ пространстве воздуха указательнымъ пальцемъ правой руки, и при каждомъ знаменованіи говорилъ: «благословенъ Господь!» Это были знаки обетованія скораго исцеленія, а не самаго еще уврачеванія; поэтому и перстъ мученика былъ близокъ, но еще не касался очей страждущаго; и произносимое: «благословенъ Господь», означало близкое и последующее выздоровленіе.

Посему, спустя немного дней, мученики явились опять спящему Софронію, исполняя данное обещаніе. Виденіе совершилось ясно такъ: повествующій теперь спалъ и виделъ себя входящимъ въ молельню одного дома; въ сеняхъ онъ встретился съ выходящимъ апостоломъ и мученикомъ фомою, и узнавъ святаго по одежде и виду и по всему, быстро обнялъ его и сталъ просить объ исцеленіи, ибо въ Дамаске онъ являетъ многія силы и частыя славныя знаменія: онъ въ немного дней возстановилъ и брата Софроніева, одержимаго великою болезнію и страдавшаго шесть месяцевъ; потому Апостолъ весьма чтится дамаскинцами, пріемлющими отъ него исцеленія и пожинающими его дарованія. Софроній, нашедши его и имея къ нему веру и безмерную любовь, молилъ о глазахъ. Неизвестно, былъ ли это мученикъ Киръ, преобразившійся въ Апостола, зная любовь къ нему, или лучше самъ Апостолъ вместе съ мученикомъ и другимъ мученическимъ собраніемъ, ибо за нимъ следовало множество монаховъ и другихъ святыхъ въ светлыхъ одеждахъ. Мученикъ, вместе ученикъ и апостолъ, протянувъ правую руку и касаясь указательнымъ перстомъ векъ леваго глаза, трижды осенилъ его крестомъ Христовымъ и сказалъ пишущему сіе: «отпусти меня»; а онъ просилъ его перекрестить и правый глазъ. Святый сказалъ: «онъ ничего худаго не имеетъ»; и, отпущенный изъ объятій держащаго, онъ положилъ конецъ виденію.

После описаннаго сновиденія, онъ (Софроній) чувствовалъ и радость, и великую печаль, радость, потому что удостоился посещенія святыхъ, печаль же, потому что отпустилъ святаго, когда онъ еще не осенилъ другаго глаза. И въ этой печали онъ опять сейчасъ заснулъ и вотъ видитъ Іоанна, собеседника Кирова, который явился въ виде Іоанна ритора, достойнопочтеннаго саномъ епарха, и спрашивалъ о помощи святыхъ. Онъ (Софроній) разсказалъ о посещеніи и какъ онъ скорбитъ о правомъ глазе, который не принялъ печати спасительнаго знаменія и не получилъ совершеннаго исцеленія. Мученикъ же довольно успокоивалъ его, говоря, что глаза уже не страдаютъ, ни запечатленный знаменіемъ, ни оставленный безъ печати, «такъ какъ и святый тебе сказалъ, что не болитъ тотъ глазъ, за который ты боялся». И это мученикъ говорилъ съ клятвою и для большаго удостоверенія трижды поцеловалъ устами незапечатленный глазъ и, сотворивъ это, даровалъ совершенное исцеленіе и благодать и разрешилъ сонъ.

Такимъ образомъ Софроній получилъ дарованіе святыхъ и освободившись отъ слепоты глазъ, устремился къ написанію вышеизложеннаго, помня всегда исцеленіе и слово, данное предъ выздоровленіемъ; потому тотчасъ после исцеленія составляетъ это сочиненіе и воздаетъ молитвы безъ всякаго отлагательства, подражая тщанію святыхъ въ отношеніи къ нему, и себя поставилъ последнимъ изъ всехъ написанныхъ, какъ худшаго изъ всехъ и недостойнаго мученической помощи, которой проситъ впродолженіе всей жизни для души и тела и для избавленія отъ всякаго несчастнаго приключенія.

Описанію 70 чудесъ предшествуетъ еще похвальное историческое слово Софронія святымъ мученикамъ, которое вместе съ чудесами составляетъ одно сочиненіе, и въ предисловіи ко всему этому сочиненію и въ самомъ похвальномъ слове Софроній дважды еще говоритъ о своемъ исцеленіи. Предисловіе онъ начинаетъ: «Пришедши къ мученикамъ Киру и Іоанну, по причине болезни глазъ, мы жили въ храме ихъ и, видя волны исцеленій, восхотели предать писанію мученическій поучительный подвигъ ихъ и прежде бывшія чудеса».

Въ похвальномъ слове онъ кратко описываетъ свою болезнь и исцеленіе. Чудеса прежде бывшія не записывались и потому авторъ описываетъ большею частію чудеса современныя ему.

Въ принадлежности этого сочиненія Софронію нельзя сомневаться и по внутреннимъ признакамъ, и по внешнимъ. Мы уже видели, что на 7 вселенскомъ Соборе оно приписывалось ему [41]; слогъ его сходствуетъ съ другими произведеніями этого автора.

Сергій, Епископъ Могилевскій

Источникъ: Чудеса святыхъ мучениковъ Кира и Іоанна. // «Душеполезное Чтенiе». Ежемесячное изданіе духовнаго содержанія. 1889. Часть 2. — М.: Въ Университетской типографіи, 1889. — С. 18–41.

Житіе преподобныя матери нашея Маріи Египетскія

Въ изданіи житія преподобной матери нашей Маріи Египетской нами исключительно руководило желаніе сохранить старый русскій языкъ этого шедевра православной духовной литературы. Въ некоторахъ заграничныхъ изданіяхъ были попытки перередактировать это замечательное произведеніе на более модерный языкъ. Такія переработки, однако, не увенчались успехомъ, чего и надо было ожидать, потому что житіе преп. Маріи Египетской — не просто разсказъ, который можно представить современному читателю на современномъ русскомъ языке въ любомъ изданіи, а почти что уже богослужебное чтеніе, которое требуетъ особаго стиля, особаго духовнаго аромата и внутренней гармоніи съ великопостнымъ православнымъ богослуженіемъ.

Этотъ старый русскій языкъ въ предлагаемомъ здесь житіи святоотеческаго творенія Святителя Софронія, патріарха Іерусалимскаго, замечателенъ еще и темъ, что онъ вполне понятенъ для широкой массы верующихъ, но темъ не менее онъ и не современный русскій языкъ, который могъ бы звучать диссонансомъ среди богослужебныхъ церковно–славянскихъ текстовъ стихиръ и тропарей.

Тайну цареву скрывать хорошо, дела же Божіи открывать славно. — Такъ сказалъ ангелъ Товіи, после чудеснаго исцеленія отъ слепоты очей, после всехъ опасностей, черезъ которыя онъ провелъ и отъ которыхъ избавилъ его своимъ благочестіемъ. Не сохранить тайны царя — дело опасное и страшное. Умолчать же о чудныхъ делахъ Божіихъ — опасно для души. Посему и я, движимый страхомъ умолчать о божественномъ и вспоминая о наказаніи, обещанному рабу, который, влявъ отъ господина талантъ, зарылъ его въ землю и данное для работы скрылъ безплодно, — не умолчу о священной повести дошедшей до насъ. Никто да не усумнится поверить мне, писавшему о слышанномъ, и не думаетъ, что я сочиняю басни, пораженный величіемъ чудесъ. Избави меня Богъ солгать и подделать разсказъ, въ которомъ поминается имя Его. Мыслить же низменно и недостойно величія воплощеннаго Бога Слова и не верить сказанному здесь — по моему, неразумно. Если же найдутся такіе читатели сего повествованія, которые, пораженные чудесностью слова, не пожелаютъ верить ему, да будетъ къ нимъ милостивъ Господь; ибо они, помышляя о немощи человеческой природы, считаютъ невероятными чудеса, повествуемыя о людяхъ. Но приступлю къ повести моей, о делахъ явленныхъ въ нашемъ поколеніи, какъ поведалъ ее мне благочестивый мужъ, съ детства научившійся божественному слову и делу.