Сочинения

тяжкимъ недугомъ (или: тяжкой печалью), ты милостивно посетилъ и исполнилъ божественной силой и духовной радостію, а также отъ адскихъ мукъ Веліала [11] и опасностей со стороны видимыхъ и невидимыхъ враговъ избавивъ, твоимъ ходатайствомъ и предстательствомъ предъ Богомъ, сочеталъ меня сонму праведниковъ и святыхъ; и, къ тому же, въ оныхъ местахъ, которыя обилуютъ всеми наслажденіями, въ безопасности поместилъ меня.

О, вы, остальные все Ангелы и Архангелы, сонмъ небесный, Воинство непреодолимое, полкъ доблестнейшій, множество огромное, армія неисчислимая, ликъ (хоръ) несравненный, величіе, которое выше всякаго оскуденія, радость неизреченная, торжество въ высшей степени восхитительное, мощь превосходящая всякое разуменіе, точность неограниченная, подвижность каковой нетъ подобной никакой иной, порядокъ безконечно–сложный (или: трудно–постижный), скорость невыразимая, существо неописуемое, слава не могущая быть постигнутой помысломъ ума, сила высшая всякой силы и крепости; вы — служители Царя всехъ; вы — и ветры и духи, и воды, и князи, и конница, и пехота, и діаконы (или: слуги), и апостолы, и проповедники, и пророки, и евангелисты, и толкователи божественныхъ вещей, и стражники, и защитники, и сохранители, и отгонители (хищниковъ), и собиратели, и путеводители, и судебные следователи и взвешиватели (нашихъ делъ и намереній), и производители расчетовъ, и попечители, и просветители, и помощники, и светочи, и светильники, и лампады, и горы, и долины, и облака, и судіи, и начинатели (судебнаго процесса), и докладчики, и адвокаты, и отразители обвиненій (нашихъ враговъ), и поборники за насъ, и божественный оплотъ и защита наша, и отраженія Бога и образы Его, и мореплаватели, и корабли и кормчіи (въ нашемъ житейскомъ плаваніи).

Вы являетесь теми, которые направляете небо по наисовершеннейшему его теченію; которые въ скорейшемъ и стремительнейшемъ движеніи пересекаете воздухъ; которые наполняете небо и эфирь; которые присутствуете при каждомь человеке какъ его хранители и провожатые; которые волю Творца неуклонно исполняете; которые гласъ Его словъ непосредственно слышите; которые непрестанно возрастаете и преуспеваете и въ непрестанномъ возрастаніи восходите все выше и выше (потому что только Богъ, въ Которомъ не происходить никакого измененія, выше — какого–либо возрастанія [12]; которые именуются «небесными телами»; которые называются «Умами» и «Божіей Скиніей»; которые зоветесь «Углями» и «Колесами» и «Пламенями»; которые носите наименованія «Таинниковъ» и «Изъяснителей таинъ»; и про васъ говорится также, что вы — «Друзья Царя всехъ» и «Исполнители небесной музыки», какъ и «Служители Таинствъ» и «Слуги».

Итакъ, поелику вы украшены такой великой славой и преисполнены таковыми преимуществами, то заслуженно я прошу и молю о вашемъ благопріятномъ отношеніи ко мне, о, благіе и всенепорочные Ангелы и Архангелы; ваше — о, чистые духи, — умоляю великолепіе, сохранить мою жизнь невредимой, надежду незыблемой, поведеніе безупречнымъ, любовь къ Богу и къ ближнему неизменной и отъ всякаго ущерба свободной. Молю, руководите меня во всемъ и наставьте на всякую спасительную и богоугодную стезю. Опять же, о, божественные дуси, я желаю, чтобы вы молились и больше всего молили обо мне Бога тогда, когда при последнемъ издыханіи моей жизни, я буду принуждаемъ выйти изъ этого моего смиреннаго сосуда (моего тела), и чтобы вы были весами, взвешивающими все мои дела, и оценщиками всего того, что я или явно совершилъ или тайно намеривался совершить, и чтобы тогда или все вы, или только те, которыхъ изъ вашего чина тогда пошлетъ ко мне Богъ, дабы вы приняли мою несчастную и жалкую душу, — явили себя снисходительными и милостивыми ко мне, и чашечку весовъ, которую пагубнымъ образомъ я нагрузилъ моими негодными делами, вы благосердно приподняли бы и потщились, какъ служители единаго милостиваго Бога, какимъ угодно образомъ и способомъ разгрузить ея.

И даже, вместо добрыхъ и честныхъ делъ, на которыя возможно было бы полагать надежду, приведите на середину безграничное милосердіе Божіе, моля благосерднаго и милостиваго Бога, — о, вы, достойнейшіе хвалы и высочайшіе Умы, — дабы, по вашему ходатайству, все те скорби, болезни и огорченія и бедствія, которые я когда–либо въ жизни перенесъ, были бы удостоены быть принятыми въ возмещеніе моихъ дурныхъ поступковъ; и вместо осужденія и техъ страшныхъ мукъ, которыя по справедливости я заслужилъ, оныя мои страданія допустили бы оказать мне облегченіе и снисхожденіе; такъ чтобы, когда врагъ оказался полностью превзойденъ и вместе съ этимъ побежденъ Божіимъ милосердіемъ, на небе произошла бы великая радость по причине того, что моя несчастная душа спаслась (по слову Господню): Радуйтеся со Мною, друзи, яко обретохъ овцу, которая некогда заблудилась въ горахъ (Лук. 15, 6).

И, наконецъ, когда наступитъ завершительный день и конецъ міра будетъ уже при дверяхъ, и небеса восколеблятся, и небесный сводъ дрогнетъ, и задрожатъ основанія земли, и бездна бездны оцепенеетъ отъ страха, и преисподніи окоченеютъ отъ ужаса, и огромные морскіе пределы обратятся въ огонь, и все элементы разстаютъ какъ воскъ предъ лицемъ огня, и скрывавшіеся въ земныхъ убежищахъ погибнутъ, (а затемъ) воскреснутъ (exsuscitabuntur) [13], и образъ міра сего минуетъ, и страшный Судья явится въ самомъ свете, и вы, опережая Его Пришествіе, пробежите пределы и края земли, дабы всехъ мертвыхъ умершихъ отъ века, собрать во едино и представить ихъ всехъ вместе предъ неподкупнымъ Судьею, чтобы каждый далъ отчетъ о всякомъ своемъ деле и всякой мысли и замысле, — тогда — молю васъ и не перестану молить до конца моей жизни, васъ, которые все озаряете и несете, по уполномочію Бога, общественное его служеніе, и посему выставляете напоказъ известное ваше царское достоинство, что и скиптромъ и тростью и копьемъ, въ рукахъ съ которымъ вы изображаетесь на иконахъ [14], вы наглядно являете власть усмирять и наказывать, данную вамъ [15], — тогда–то, тогда, молю васъ, будьте милостивы ко мне жалкому и несчастному, какъ добрейшіе князи Онаго Царя, и пощадите меня, и вашимъ ходатайствомъ у Бога освободите меня отъ онаго скорбнаго и гневнаго приговора, отсылающаго въ огонь вечный.

И, наоборотъ, онаго радостнаго и сладостнаго призыва къ жизни совершенно безпечальной и отнюдь ни въ чемъ не имеющей недостатка, — меня, вместе съ моими сотрудниками и родными мне людьми, имена которыхъ и званія ведаетъ только Тотъ, для Кого нетъ ничего не известнаго, — сделайте участниками, и радости, не имущей конца, объявите наследникомъ.

О, Господи, Спасителю, Боже и Слове, Ты, Который обитаешь въ вышнихъ, Который не имеешь начала и все содержишь въ Своей власти, Который обладаешь великимъ могуществомъ и всемъ даешь жизнь и внушаешь трепетъ; Ты — Который небо и землю и все что содержится въ ихъ пределахъ создалъ единымъ движеніемъ воли; Ты — Который сначала замыслилъ создать Ангеловъ, и Твой замыслъ сталъ деломъ: потому что то, что Ты замыслилъ, это и совершилъ единымъ словомъ и сотворилъ въ совершенстве.

Затемъ, съ подобнымъ же искусствомъ и съ такою же легкостью Ты изъ земного праха создалъ человека по образу Твоему и подобію и сотворилъ его только чемъ–то малымъ меньшимъ въ сравненіи съ Ангелами, и наделеннымъ свободой воли, и поставилъ его, чтобы онъ былъ царемъ и владыкой надъ всей тварной природой, и это, конечно, для того, чтобы онъ наслаждался оными благами, которыя Ты для него уготовалъ въ раю, и каковыми благами онъ и наслаждался до техъ поръ, пока, оказавшись захваченнымъ въ пленъ со стороны змія и жены, онъ не нарушилъ Твои Божественныя заповеди, действительно вкусивъ плодъ смертоноснаго древа; вотъ, по этой причине онъ тотчасъ же лишился царскаго достоинства и, бывъ изгнанъ изъ рая, подвергся наказанію, достойному его поступкамъ, а именно: плачу и рабскому положенію, поту лица, труду и тяготамъ, скорби и печали, и что по–истине тягостнее всехъ наказаній, наконецъ, повергъ себя надлежащей ему смерти и растворенію въ земле, изъ которой онъ былъ въ начале взятъ и созданъ.

Ты же, Господи, будучи по–истине милостивымъ и сострадательнымъ, отнюдь не презрелъ Твое достояніе, наиболее дорогое для Тебя изъ всего прочаго, чтобы оно оставалось подъ насиліемъ діавола; но постановилъ привести въ исполненіе оную приводящую въ трепетъ Тайну, которую Ты определилъ отъ века: истощивъ Себя [16], Ты, Который являешься Премудростью Отчею, и Умомъ, и Словомъ, и Начертаніемъ, и Пределомъ, и Образомъ, и Печатью, и Сыномъ и выраженнымъ Изображеніемъ Его. Потому что Ты и возъобиталъ — действіемъ Духа Святаго — во чреве Непорочной Девы и пріялъ отъ Нея рожденіе, которое превосходитъ всякое разуменіе. Потому что Ты отнюдь не нарушилъ девство Твоей Пречистой Матери, но, будучи безплотнымъ — способомъ известнымъ только Тебе — Ты вошелъ въ Ея чрево, а затемъ родился отъ Нея, облачившись въ плоть, оставивъ врата девства Ея затворенными, каковыми они и были прежде. Затемъ Ты подъялъ крестъ, принялъ напитокъ, сделанный изъ смешанныхъ другъ съ другомъ желчи и уксуса, и былъ прободенъ копіемъ, пронзившимъ Твое ребро. Наконецъ, добровольно претерпевъ смерть, Ты саму смерть умертвилъ, и весь міръ одарилъ безсмертіемъ, и Твой, потерпевшій преткновеніе и потерявшій видъ образъ, Ты возстановилъ въ целости и древнюю клятву, приключившуюся намъ по причине вкушенія отъ древа, плоды котораго Богъ запретилъ человеку есть, совершенно снялъ съ насъ [17].