Сочинения

Итакъ, Ты — Царь и Творецъ всего, Ты — столь многочисленныхъ и такихъ поразительныхъ вещей Создатель, все то, что существуетъ доселе, создалъ на общую пользу смертнымъ; и подлежащихъ наказанію навыкъ наказывать не безъ отеческой любви, когда, сидя на судилищи, Ты всехъ призовешь на судъ, удостой меня, вместе со всеми теми, память о которыхъ я храню въ сердце, стоянія одесную (по правую сторону отъ) Тебя. О, Ты, Который наблюдаешь надъ всемъ и ведаешь тайное, мои прегрешенія, которыя я когда–либо совершилъ, — предавъ забвенію, отверзи мне двери Чертога безсмертія, т. е. — небесной славы. О, Безсмертный Женише, сподобь насъ услышать гласъ Твоего благословенія! О, Благодетелю, причти меня къ числу праведныхъ и Твоей радости сотвори насъ участниками, — молитвами Пренепорочной Матери Твоей, и Святыхъ Ангеловъ, и Апостоловъ, и Пророковъ, и Мучениковъ, и всехъ отъ века бывшихъ Праведныхъ, — Ты, Который со Отцемъ Твоимъ и Духомъ Святымъ, благословенъ еси ныне и присно, и во веки вековъ Аминь [18].

Источникъ: Проповеди святителя Софронія, Патріарха Іерусалимскаго. / Пер. и комм. Архим. Амвросія (Погодина). — Джорданвилъ: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго, Свято–Троицкій монастырь, 1988. — С. 101–109.

Слово на Сретеніе Господне

Въ сокращеніи и переложеніи на русскій языкъ съ текста, помещеннаго у Migne’я, Patrologiae cursus completus, series graeca, t. LXXXVII, pars. 3, col. 3287–3302. Въ русскомъ переводе настоящее слово неизвестно.

Ныне — иное таинство Христа, иное и прославленіе Христа Бога нашего. Но чудеса Его всегда такъ велики, что побеждаютъ возможность и силу всякаго слова и превосходятъ доблесть всякой мудрости, не человеческой только, но и ангельской. Посему я громкимъ голосомъ воскликну вместе съ великимъ Павломъ: где премудръ? где книжникъ? где совопросникъ века сего (1 Кор. 1, 20)? Где красноречіе риторовъ? Где мудрствованіе философовъ? Где тонкое искусство грамматиковъ? По истине, обуи Богъ премудрость міра сего (1 Кор. 1, 20) и явилъ ее тщетною и безполезною, поелику сія премудрость, какъ даръ милости, дарована была неверующимъ народамъ, дабы они искали Бога и, посредствомъ тщетнаго блужданія, уразумели свое безсиліе. Понеже бо въ премудрости Божіей не разуме міръ премудростію Бога, благоизволилъ Богъ буйствомъ проповеди спасти верующихъ (1 Кор. 1, 21). По праву восклицая это вместе съ Павломъ, я съ удивленіемъ ныне стану возглашать и следующее: О глубина богатства и премудрости и разума Божія! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путіе Его. Кто бо разуме умъ Господень? или кто советникъ Ему бысть (Рим. 11, 33)? Ибо какимъ образомъ сотворенная вещь можетъ уразуметь мысль Творца или познать Его разумъ? Какъ сосудъ можетъ давать советы тому, кто его сделалъ, хотя бы (скудельникъ) и согласился на это и для своего совершенства нуждался въ несовершенномъ?

И вотъ мудрость человеческая обращена въ безуміе. Исчезла академія [19], умолкла стоя [20], пустуетъ школа перипатетиковъ [21], спитъ лицей [22], Афины отвергнуты — за то, что, оставивъ Бога, Творца всего, обоготворили предметы, имъ созданные — за то, что боролись противъ Бога и божественной мудрости, считали видимыя вещи выше Бога и не желали видеть самого Творца сихъ вещей. Поэтому они и замолкли и преданы глубокому забвенію. Посему, теперь первее всего прославляются — Назаретъ, где было провозглашено благовестіе Божіе, — Вифлеемъ, где Господь родился по плоти, — Іерусалимъ, где Онъ жилъ, творя чудеса. Посему ныне преимущественно воспоминается Голгофа, где Господь претерпелъ крестное страданіе, воспевается воскресеніе Господа изъ гроба, прославляется Сіонъ, восхваляются ребра северова (Псал. 47, 3), где явился Христосъ, когда возсталъ изъ мертвыхъ, прославляется гора Елеонская, откуда Господь вознесся на небо вместе съ человеческимъ естествомъ. Итакъ, первое (языческая мудрость) исчезло, а другое (ученіе христіанское) явилось; то объюродело, а это открылось какъ истина; то низвергнуто въ прахъ, а это возсіяло; то по справедливости признано маловажнымъ, такъ какъ тамъ не было почитанія Бога, а это по праву и постепенно пріобретало славу, такъ какъ здесь воздавалась слава Богу, какъ и должно быть.

То приносило людямъ несчастіе, увлекало ихъ къ погибели и низвергало въ бездну ада, а это служитъ людямъ во спасеніе, приводитъ ихъ отъ смерти къ жизни и возноситъ отъ земли на небо. То предается забвенію, а это мы почитаемъ празднествами. И въ нынешній день по всей вселенной мы совершаемъ торжественное празднество. Ибо праздники и таинства принадлежатъ Богу и, совершаемые прилично и применительно къ человеческимъ условіямъ, таинственно возводятъ къ совершенству празднующихъ. Какое ныне таинство, и какое прославленіе Христа? — можетъ насъ спросить кто–либо, одержимый неверіемъ или религіознымъ незнаніемъ; ибо сынамъ Церкви, просвещеннымъ Духомъ Святымъ, открыто и известно все, что касается Христа, и не осталось неизвестнымъ ничего изъ того, что Онъ совершилъ. Посему я и стану возглашать и проповедывать относящееся къ настоящему празднику. Не стыжуся бо, какъ сказалъ апостолъ Павелъ, благовествованіемъ Христовымъ: сила бо Божія есть во спасеніе всякому верующему (Рим. 1, 16).

Христосъ вечный родился во плоти и по нашему свойству имелъ Матерь, которая истинно и неизреченно родила Его. После сего въ восьмой день, по обычаю, принялъ обрезаніе плоти. Ныне произошло новое таинство и Господь даровалъ смертнымъ иной даръ. Какое–же именно ныне нами прославляется таинство, приличное Богу? Весьма удивительное явленіе Христа, Его пришествіе, исполненное совершеннаго успеха, жертва Христа, весьма трудная для изъясненія, Того Христа, Который явился изъ божественнаго Вифлеема и прибылъ въ сей Іерусалимъ, Его переходъ съ одного места на другое. И кто можетъ изъяснить это переселеніе Бога съ одного места на другое? Таинства Іисуса Христа неизреченны до такой степени, что ихъ не можетъ изъяснить и река красноречія. Ибо является неописуемый, приходитъ Тотъ, Кто какъ Богъ, не подлежитъ естественному перемещенію, Кто безконеченъ по Своему естеству и власти, — однако Онъ является по человеческому обычаю. Но поспешимъ все во сретеніе Его, — все, кто благочестиво чтитъ Его таинство и благоговеетъ предъ Нимъ, пойдемъ все съ совершенною готовностью. Кто же первый сретитъ Его? Кто первый узритъ Бога очами? Кто первый приметъ Бога? Кто первый понесетъ Его на рукахъ? Пусть никто не замедлитъ сретить Господа, пусть никто не окажется безучастнымъ къ этому таинству, чуждымъ света, который оно приноситъ.

Увеличимъ же светъ нашихъ светильниковъ, какъ для указанія на божественное сіяніе Пришедшаго, отъ Котораго все получаетъ светъ, Которымъ разгоняется глубокая тьма и все обильно освещается светомъ вечнымъ, такъ въ особенности для свидетельства о свете нашей души, безъ коего невозможно сретать Господа. Ибо какъ Матерь Божія и Непорочная Дева принесла на рукахъ своихъ истинный светъ и даровала его темъ, которые пребывали во мраке, такъ и мы, просвещенные сіяніемъ Его и держа въ рукахъ светъ, видимый для всехъ, поспешимъ на встречу Тому, Кто есть истинный светъ. Ибо, поистине, яко светъ пріиде въ міръ (Іоан. 3, 19) и просветилъ того, кто всецело былъ окруженъ мракомъ, и поелику посетилъ есть насъ Востокъ свыше, просветити во тьме и сени смертней седящія (Лук. 1, 78–79) — вотъ наше таинство. Посему пойдемъ, имея светильники, поспешимъ, неся светъ, — указывая этимъ на тотъ Светъ, Который возсіялъ намъ, и на то сіяніе, которое будетъ намъ даровано Имъ; поспешимъ вместе, станемъ сретать Бога все, дабы никто не былъ Имъ обвиненъ въ неблагодарности или въ страхе предъ Нимъ. Уразумеемъ то, что прежде было сказано седящимъ во тьме и непросвещеннымъ іудеямъ: яко светъ пріиде въ міръ, и возлюбиша человецы паче тму, неже светъ: беша бо ихъ дела зла (Іоан. 3, 19), и оный светъ во тме светится, и тма его не объятъ (Іоан. 1, 5).

И сей светъ истинный, иже просвещаетъ всякаго человека, грядущаго въ міръ (Іоан. 1, 9). Итакъ, братіе, все просветимся, все возсіяемъ. Пусть никто изъ насъ не окажется не участвующимъ въ этомъ свете, пусть никто не пребываетъ объятымъ темною ночью, но выступимъ все въ сіяніи и, просвещенные, пойдемъ во сретеніе ему и вместе со старцемъ Симеономъ воспримемъ оный ясный и вечный светъ. Радуясь духомъ, вместе съ симъ Симеономъ, съ благодарностью воспоемъ песнопенія Отцу света, Который послалъ истинный светъ, разогналъ мракъ и осветилъ всехъ насъ. Ибо Богу принадлежитъ спасеніе, которое онъ уготовалъ предъ лицемъ всехъ народовъ (Лук. 2, 31) и явилъ для славы насъ — новаго Израиля, и мы чрезъ него познали себя, поелику пребывали въ ономъ древнемъ и темномъ грехе, какъ бы въ оковахъ настоящей жизни, но освободились отъ него, после того какъ Симеонъ узрелъ Христа. Принявши съ верою Христа, пришедшаго къ намъ изъ Вифлеема, мы сделались народомъ Божіимъ, узрели Бога во плоти, стали новымъ Израилемъ и Его пребываніе среди насъ прославляемъ ежегодными празднествами. Христосъ же явился изъ Вифлеема въ Іерусалимъ для того, чтобы исполнить предписаніе закона Моисеева, по которому всякъ младенецъ мужеска пола, разверзая ложесна, святъ Господеви наречется (Исх. 13, 2; Лук. 2, 23), — поелику Онъ Одинъ только былъ рожденъ Девою, не нарушивъ однако Ея девства.