Сочинения

[36] Например, бодрствование–сон и подобные пары — это состояния, не имеющие среднего; другие вещи имеют среднее, например, добро и зло; а некоторые вещи сами являются средним, например, как серое или другие цвета — это среднее между белым и черным. (15) По их мнению он считает, что все, относящееся к душе есть безусловное благо, телесные же и внешние блага являются таковыми не безусловно: он нередко называет их средним, потому что они могут быть как полезными, так и вредными.

(16) Добродетели в отношении их ценности — крайности (άκρότητας), — ибо нет ничего ценнее добродетели, — но в отношении их сущности — среднее (μεσότητας). [37] По краям от них находятся пороки избытка и недостатка. Добродетелей, как он говорит, четыре: разумение, благоразумие, справедливость и мужество. Каждой из них соответствует по два порока, в качестве избытка и недостатка. Так разумению соответствует неразумие в качестве недостатка и коварство в качестве избытка; благоразумию соответствует бестолковость в качестве недостатка и разнузданность в качестве избытка; справедливости соответствует худшее положение в качестве недостатка и превышение требования в качестве избытка; мужеству соответствует трусость в качестве недостатка и дерзость в качестве избытка.

(17) Все эти добродетели, если они присутствуют в человеке, делают его совершенным и приводят к счастью. Счастьем же он считает уподобление Богу насколько это возможно. А уподобление Богу достигается, если святость и справедливость сочетаются с разумением. Таков предел (τέλος) совершенной мудрости и добродетели. Он утверждает, что добродетели согласуются между собой, единообразны и никогда не противоречат друг другу, в то время как пороки разнообразны и иногда следуют один за другим, а иногда — противоречат друг другу.

(19) Он говорит, что судьба правит миром, однако не все происходит в соответствии с ней, остается место и свободной воле, как сказано: «Ответственен принявший решение, бог не виноват» и «это распоряжение Адрастеи». [38] Так что одно происходит в силу необходимости, а другое — обусловлено нашим выбором.

(20) Однако грехи он считает невольными. Ведь в самую лучшую нашу часть, душу, никто не допустит зла, то есть порока. Лишь по незнанию или ошибке, думая, что совершают нечто достойное, они впадают во зло. (21) Это учение особенно хорошо выражено в Государстве, [39] где он говорит: «И вот вы вновь осмеливаетесь говорить, что несправедливость позорна и ненавистна богам. Так почему же вы добровольно избираете себе подобное зло? Потому, отвечаете вы, что все люди стремятся к наслаждениям. Но ведь это невольное побуждение, и победа над ним в нашей власти, не правда ли? Таким образом, наше рассуждение показывает, что несправедливость во всех отношениях бывает невольной». (22) Некоторые возражают ему, спрашивая, как можно оправдать наказание, если зло совершается невольно? На что он отвечает, что сам скорее готов подвергнуться наказанию лишь бы избавиться от зла и. [40]Так что наказание — это не зло, а благо, если оно оказывается очищением от зол. Кроме того, остальные люди, услышав о нем, не будут грешить, что оградит их от подобного заблуждения. (23) Зло не может происходить по природе от Бога, а следовательно не имеет основы в себе самом (οΰτε καθ' αυτήν ΰπόστασιν «έχειν), но возникает как противоположность и побочный продукт (παρακολούθησαν) блага, через избыток или недостаток (о чем мы уже говорили в связи с добродетелями).

[41] Несомненно, Платон, собрав воедино, как сказано, все три части философии, создал единую систему (εφιλοσόφησεν).

20. Аристотель

(1) Аристотель, ставший его учеником, свел философию к ремеслу (τέχνη) и особенно прославился в логике, [42] в качестве начал всего положив субстанции (ουσία) и акциденции (συμβεβηκός). [43] В основе всего лежит одна субстанция и девять акциденций: количество, качество, отношение, место, время, обладание, положение, действие и претерпевание. (2) Субстанциями являются, например, Бог, человек и другие подобные сущности, которые подпадают под эти описания. Из акциденций, качество можно, например, усмотреть в белом или черном; количество — в двух кубитах или трех кубитах; отношение — это, например, отец и сын; место — «в Афинах», «в Мегарах»; время — десятая олимпиада; обладание — это, например, что–то приобретенное; положение — это, например, лежать; действие — это, к примеру, письмо или, в целом, деятельность; претерпевание — это, например, получить удар.

(3) Он также считает, что некоторые вещи имеют среднее, а некоторые — нет, как мы говорили об этом в связи с Платоном. В большинстве случаев он согласен с Платоном, кроме учения о душе. (4) Платон считает душу бессмертной, Аристотель же — сохраняющейся на некоторое время (έπιδιαμένειν) <*> и затем разрушающейся в пятый элемент, который он вводит наряду с другими четырьмя элементами (огнем, землей, водой и воздухом), считая его более тонким [нежели остальные] и подобным пневме. [44]

(5) Платон говорит, что благом является лишь то, что необходимо душе, и что этого достаточно для достижения счастья; Аристотель же вводит трехчастное деление благ, утверждая, что мудрец не сможет стать совершенным без телесных и внешних благ. Первые — это, например, красота, сила, острота восприятия и хорошее состояние (άρτιότης). а вторые — это, например, богатство, благородство, слава, власть, мир и дружба. [45] Внутренними качествами души он считает, как и Платон, разумение, благоразумие, справедливость и мужество. (6) Он полагает также, что злые вещи возникают в качестве противоположностей благим, и пребывают лишь в подлунном месте, не достигая надлунного [мира]; [46] и что мировая душа бессмертна, а мир — вечен, [47] хотя отдельные души, как мы уже говорили, гибнут. (7) Он занимался философией в Ликее, в то время как Зенон в портике, называемом «Расписным». Так последователи Зенона получили прозвище «стоики» от места собраний, то есть «стой»; в то время как ученики Аристотеля — от способа проведения занятий: ведь они имели обыкновение прогуливаться по Ликею, проводя свои исследования. Потому они и называются «перипатетики». [48] Таковы мнения Аристотеля.

21. Стоики

(1) Стоики способствовали развитию философии, развив искусство силлогизма и почти охватили ее определениями, причем Хрисипп и Зенон в этом отношении сходились во мнениях. Они также считали, что Бог как начало всего представляет собой наиболее чистое тело, и на все простирается его промысел. [49] (2) Они считали, что судьба действует на все повсеместно, приводя следующий пример. Собака, привязанная к повозке, если она желает бежать за ней, одновременно и ведома и бежит добровольно, делая это самостоятельно и по принуждению [то есть, ведома необходимостью]. Если же она не желает бежать следом, то все равно будет вынуждена сделать это. То же самое можно сказать и о людях: даже не желая следовать, они против своей воли вступят на предписанный им путь. [50]

(3) Кроме того, они говорят, что душа бессмертна, хотя и телесна и рождается в результате охлаждения (εκ της περιψύξεως) [пневмы] окружающим ее воздухом, потому и называясь «душой» (ψυχή). Они признают и перевоплощение (μετενσωμάτωσις), поскольку число душ ограничено. [51]

(4) Они считают, что возгорание (εκπύρωσις) — это очищение этого мира, согласно некоторым — полностью, согласно другим — частично. [Согласно последним] мир подвергнется частичному очищению. Так что очищением они называют почти полное разрушение этого мира и возрождение из него нового. [52]

(5) Они считали все телесным и тело, по их мнению, проходит сквозь тело так, что происходит перемещение, все наполняется, а пустоты не возникает. [53] Таковы мнения всех стоиков.

22. Эпикур

Эпикур развивал воззрения, почти во всем противоположные. [54] В качестве начал всего он принимал атомы и пустоту. Пустота — это то место, которое способно вместить все могущее возникнуть, а атомы — это материя, из которой все состоит. (2) Из сочетаний атомов возникают как Бог, так и [все] элементы вкупе с [космосом] и всем, что в нем, в том числе живые существа и все остальное. Так что нет ничего рожденного или возникшего, которое не состояло бы из атомов. Он утверждает, что атомы — это наимельчайшие частицы, в которых не различить центра (κέντρον) или формы (σημενον) и которые не делимы; поэтому они и называются атомами.