Сочинения

Стихи 6–7: Ученики же удалившись сделали так, как повелел им Иисус. И привели они ослицу и осленка и возложили на них одежды свои и посадили Его сверху[1034]. — Этот осленок и эта ослица, на которых апостолы возложили свои одежды, чтобы Иисусу было не жестко сидеть, до пришествия Спасителя были обнажены и дрожали от холода, в то время как многие захватывали над ними власть. А после того, как они получили апостольские одежды, сделались прекраснее, чтобы иметь Господа восседающим на них. Одежда же апостольская должна быть понимаема или как учение о добродетелях, или как истолкование Писаний, или как разнообразие церковных догматов, которыми душа если не будет наставлена и украшена, то не заслужит того, чтобы иметь Господа восседающим на ней.

Стих 8: Множество же народа постилали свои одежды по дороге. — Здесь вы видите различие каждого лица. Апостолы возлагают одежды свои на ослицу, а толпа, имеющая менее важное значение, бросает их под ноги осла, чтобы он как–нибудь не натолкнулся на камень, не наступил на острые тернии и не скользнул в рытвину.

А другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. — От плодоносных деревьев нарезали ветвей и набросали по пути, — с деревьев, которыми была обсажена Елеонская гора, — чтобы испорченный путь сделать хорошим и чтобы уравнять неравное, и чтобы таким образом Христос, победитель демонов и пороков, с большим удобством и легкостью вступил в сердца верующих.

Стих 9: Толпы же, которые шли вперели и которые следовали позади [Его] восклицали, говоря: Осанна сыну Давидову, благословен Тот, Который идет во имя Господа. Осанна в вышних[1035]. — Так как прямой смысл (historia) ясен, то мы постараемся открыть духовное значение. Толпы, вышедшие из Иерихона и последовавшие за Господом и учениками Его, после того, как они увели отвязанного осленка — который был прежде привязан — и украшенного одеждами апостолов, и сидящего на нем Господа, побросали одежды свои и забросали дорогу ветвями деревьев. И когда все это закончили делать (opere fecissent), то и голосом подали свидетельство: предшествуя и следуя Ему, они не кротким и тихим исповедованием, но весьма громко заявляют (plenissimo clamore): Осанна сыну Давидову, благословен Тот, Который идет во имя Господа. Осанна в вышних А слова евангелиста: Толпы же, которые шли вперели и которые следовали позади показывают, что и тот, и другой народ, то есть и те, которые веровали в Господа прежде Евангелия, и которые веровали после Евангелия, единогласно и согласно в исповедании восхваляют Иисуса, и согласно примеру, показанному в выше приведенной притче о делателях различных часов, получают одинаковую награду за веру свою.

Далее что значат следующие слова: Осанна Сыну Давидову, это, — сколько я помню, — я сказал за много лет раньше в кратком послании к Дамасу, в то время Римскому епископу, и теперь кратко коснусь. В Сто семнадцатом псалме, который несомненно написан относительно пришествия Христова, между прочим мы читаем также и следующее: Камень, который отвергли строители, соделался главою угла: это — от Господа, и есть дивно в очах наших. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! И непосредственно затем присоединяется: О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня, и прочее[1036]. Вместо того, что имеется у Семидесяти толковников ώ Κύριε, σώσον δή, то есть о Господи, спаси же, в еврейском мы читаем: аппа Adonai [lehova] osianna (אנא יהןה הןשיעהנא ), что более ясно перевел Симмах словами: Умоляю усердно, Господи, спаси, умоляю усердно. Итак, пусть никто не думает, что это слово составлено из двух слов, — именно: из еврейского и греческого; оно все вполне еврейское и имеет то значение, что пришествие Христово есть спасение для мира. Поэтому далее и следуют слова: Благословен грядущий во имя Господне. Спаситель также подтверждает это в Евангелии: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете[1037].

Также и присоединяемое слово Осанна, то есть спасение в вышних очевидно показывает, что пришествие Христово есть спасение не только людей, но и всего мира, — соединяющее земное с небесным: Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних[1038].

Стих 10: И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорили: кто Сей? [Стих 11]: Народ же говорил. — Когда Иисус со всеми толпами вошел в город Иерусалим, то город пришел в движение, удивляясь многолюдству, не зная истины и говоря: Кто Сей? В другом месте мы читаем, что ангелы говорят также: Кто сей Царь славы?[1039] В то время, как другие сомневались или задавали вопросы, простая толпа исповедует Его; начиная от меньшего, она переходит к большему и говорит: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского. — Тот пророк, о котором Моисей провозгласил, что придет[1040] подобный ему, и который на греческом языке пишется собственно с членом (άρθρώ). А из Назарета Галилейского потому, что Он там был воспитан, так что цветок полей воспитывается на цветке добродетелей.

Стихи 12–13: И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано: «дом мой домом молитвы наречется "; а вы сделали его вертепом разбойников. — Сопровождаемый толпой верующих, которые одежды свои расстилали по пути, чтобы осленок шел не повреждая ног[1041], Иисус входит в храм и выгоняет всех, которые продавали и покупали в храме: он опрокинул столы обменивавших монеты и разбросал сиденья продавцов голубей и сказал им, — приводя свидетельство Писания[1042], — что дом отца Его должен быть домом молитвы, а не пещерой разбойников или домом торговых сделок[1043]. Так написано и в другом Евангелии[1044]. Относительно этого места прежде всего надо узнать то, что, по предписанию закона, в этом святейшем во всем мире храме Господа, куда стекался народ из всех почти стран иудейских, приносились бесчисленные жертвы, — особенно в праздничные дни, — из баранов, быков и козлов; в то время, как бедняки, чтобы не остаться без жертв, приносили птенцов, голубей и горлиц. В большинстве случаев было так, что те, которые приходили издалека, не имели жертвенных животных.

Таким образом, священники придумали, каким образом брать добычу от народа, и стали на месте продавать всякого рода животных, необходимых для жертвоприношений, так что они за один раз и снабжали неимущих, и сами снова получали обратно то, что было продано. Но такие обороты их часто оказывались неудачными вследствие недостаточности покупателей, которые сами нуждались в средствах и не имели не только жертвенных даров, но даже и средств, чтобы купить птиц и дешевых подарков. Поэтому [священники] поставили там и меновщиков монеты, которые под поручительство ссужали деньги [нуждающимся]. Но так как законом было предписано[1045], чтобы никто не брал лихвы и потому не мог пользоваться деньгами, отдаваемыми в рост, ибо они не только не давали никакой прибыли, но даже могли быть потеряны; поэтому они измыслили другой способ, так называемых колливистов (Collybistas). Латинский язык не имеет выражения для передачи смысла этого слова. Колливой у них называлось то, что мы называем tragemata, то есть маленькие дешевые подарки [гостинцы], например: поджаренный горох, изюм и яблоки разного рода.

Таким образом, колливисты, не имея возможности при отдаче денег в рост брать лихвы, брали взамен разные предметы, так что то, чего не позволялось [брать] в виде денег, они требовали предметами, которые приобретались за деньги, как будто не об этом проповедовал Иезекииль, говоря: Не берите лихвы и сверхдолжного[1046] Господь, видя в доме Отца Своего такого рода сделки, или разбойничество, побуждаемый пылом духа, — согласно тому, что написано в Шестьдесят восьмом псалме: Ревность по доме Твоем снедает меня[1047], — сделал себе бич из веревок и выгнал из храма большую толпу людей со словами: Написано: Дом Мой назовется домом молитвы, а вы сделали его пещерой разбойников[1048]. В самом деле, разбойник — тот человек, который из веры в Бога извлекает прибыль, и храм Божий он обращает в пещеру разбойников, когда его служение оказывается не столько служением Богу, сколько денежными сделками. Таков прямой смысл (juxta historiam). А в таинственном значении Господь ежедневно входит в храм Отца своего и извергает всех, как епископов, пресвитеров и диаконов, так и мирян, и всю толпу, и считает одинаково преступными как продающих, так и покупающих, ибо написано: Даром получили, даром давайте. Он также опрокинул столы меновщиков монет. Обрати внимание на то, что вследствие сребролюбия священников алтари Божий называются столами меновщиков монет.