Сочинения

"Спустя долгое время, сидя один в пустыни не видя ничего кроме неба и земли, я стал в молчании размышлять сам с собою; между многим другим вспомнилось мне и сожительство монахов, и особенно — лицо отца моего, который меня учил, удерживал, потерял Когда я размышлял так, глаза мои остановились на муравьином стаде, которое кишело на узенькой троне. Видны были ноши, превышавшие размером тела. Одни клещами рта тащили некоторые травные семена; другие выносили землю из ямок, и отстраняли приток воды насыпями. Иные, имея в виду наступление зимы, обгрызали принесенные семена, чтобы они ее проросли в житницах, когда отсыреет земля; а эти с торжественным сетованием выносили тела умерших. Но что еще удивительнее, при таком чрезвычайном множестве их, выходящий не мешал входящему; а еще лучше — когда видели, что кто-нибудь падаль под бременем и тяжестью, подставив плечи, помогали. Вообще этот день доставил мне прекрасное зрелище. Припомнив по этому поводу Соломона, который отсылает нас к благоразумию муравья и возбуждает примером его ленивые души, я стал тяготиться пленом, мечтать о монастырских кельях, желать вести жизнь похожую на жизнь этих муравьев, где работают на общину, не имеют никакой личной собственности, но все принадлежим всем.

"Когда я возвратился в берлогу, меня встретила жена. Душевной скорби я не мог скрыть на лице. Она спросила, что привело меня в такое уныние. Услышала причину. Уговариваю ее к бегству; она не отказывается. Прошу молчать, дает обещание; и долго перешептываясь, колеблемся между надеждою и страхом. Было у меня в стаде два козла удивительной величины. Убивши их, я делаю меха (для воды), а мясо их приготовляю себе на дорогу. И в первый же вечер, когда господа думали, что мы где-то спим, мы отправились в путь, неся меха и куски мяса. А когда дошли до реки, бывшей в расстоянии десяти миль, то, надув меха и севши на них, мы пустились по воде, только слегка подгребая ногами; это для того, чтобы река снесла нас вниз и прибила к другому берегу гораздо далее, чем мы сошли в нее, и чтобы преследующие нас потеряли след. Но между тем мясо измокло, а отчасти было растеряно; пищи у нас едва осталось на три дня. Пили мы до пресыщения, приготовляя себя к будущей жажде. Бежим, постоянно озираясь назад; и более выходим в путь по ночам, чем днем, частью опасаясь нападения всюду бродящих Сарацин, частью по причине чрезмерного зноя солнечного. Я бедный ужасаюсь, даже рассказывая, и хотя всею душою чувствую себя в безопасности, дрожу всем телом от ужаса.

"Спустя три дня мы увидели уже совершенно ясно двух всадников, которые быстро неслись на верблюдах Уму нашему, предчувствующему дурное, тотчас представился господин и мысль о смерти; самое солнце потемнело в наших глазах. Ужаснувшись и поняв, что нас выдали следы на песке, мы увидели с правой стороны от себя пещеру, которая глубоко входила в землю. Итак, опасаясь ядовитых животных (потому что ехидны, аспиды, скорпионы и другие подобный животные, избегая солнечного зноя, обыкновенно ищут тени), мы хотя и вошли в пещеру, не пошли далеко, чтобы, убегая от смерти, не встретить смерти; но тотчас же у самого входа с левой стороны спрятались в яму. Мы думали так: если Господь поможет несчастным, спасемся; если презрит грешников, найдем там гроб. Можешь представить себе, что было у нас на душе, сколько испытали мы страха, когда господин и один из бывших с нами у него в рабстве остановились у пещеры не далеко, и по следам подошли к самому месту, в котором мы скрывались? О, смерть несравненно тяжелее, когда ждешь ее, чем когда она наступает действительно! Вот снова от страха и ужаса едва ворочается язык, и будто под крик господина не смею я пикнуть… Он послал раба вытащить нас из расселины; а сам держал верблюдов и с обнаженным мечем ждал нашего выхода.

Между тем слуга вошел внутрь на три или четыре локтя; мы из места, где скрывались, видели его спину (потому что таково свойство глаз, что входящие во мрак после солнечного света не видят ничего); по пещере раздавался голос: "Выходите, бездельники, выходите, висельники: чего стоите, чего медлите? Выходите, господин зовет". Еще он говорил, как вдруг мы увидели сквозь мрак, что на него бросилась львица и, сдушив горло, потащила окровавленного в глубь (пещеры). Благой Иисусе, сколько испытали мы тогда ужаса, сколько радости! Господин не знал, когда враг наш погиб на глазах наших. Видя, что тот медлить, он подумал, что двое нас сопротивляются одному. Не будучи в состоянии удержать гнев, он как держал меч, так и вошел в пещеру. Но, ругая с бешеным криком слугу за медленность, он еще не дошел до места, где мы скрывались, как был схвачен зверем. Кто бы поверил когда-нибудь, что перед лицом нашим за нас сражался дикий зверь? Когда же миновала одна опасность, перед глазами нашими была другая погибель; не легче было подвергнуться ярости льва, чем гневу человека. Мы ощущали в душе страх и, не смея даже пошевельнуться, ждали, что будет, имея в такой опасности, вместо каменной стены, единственную ограду в сознании чистоты своей. Но львица, опасаясь хитрости и чувствуя, что на нее смотрят, рано утром вынесла в зубах львенка, и оставила нам наше убежище.

Не довольно однако же уверенные в своей безопасности, мы не тотчас бросились вон; во ждали долго и. думая выйти, представляли себе возможность встречи с нею.

"Когда страх миновался и пропал тот день, мы вышли под вечер; и увидали верблюдов, которых за чрезвычайную скорость бега зовут дромадерами. Они пережевывали прежнюю пищу, извлекая ее снова из желудка, в который была опущена. Сев на них, и обрадованные новым дорожным провиантом, мы чрез пустыню достигли, наконец, на десятый день римского лагеря. Представленные трибуну, мы рассказали ему все по порядку; оттуда переслали нас к Сабиану, правителю Месопотамии, и мы получили деньги за верблюдов. Но так как мой прежний настоятель уже умер, то, перешедши в эти места, я снова поступил в монахи, а ее сдал с рук девам: потому что, хоть и любил я ее как сестру, но не доверялся ей, как сестре".

Вот что рассказал мне в детстве старик Малх. И я, тоже старик, рассказал вам, изложил для чистых историю чистоты. Убеждаю девственников хранить чистоту. Вы, в свою очередь, расскажите потомкам; пусть знают они, что целомудрие никогда не может быть отнято, ни под мечами, ни в пустыне, ни между дикими зверями; и человек, преданный Христу, может умереть, но не может быть побежденным.

Примечания

1

Саллюстий, Катилина гл. 8.

2

Дан. 8, 4 сл.

3

† Мая 403 г.

4

Теперь Порто Констанца.

5

Оно не дошло до нашего времени.

6

Жизнеописание Св. Павла Фивейского (празднуемого 15 Янв.) написано Иеронимом около 374 г.

7

Мифическое чудовище, имевшее 3–6 голов различных животных, между прочим, и псов.

8

В семи верстах.

9

Теперь Газзе.

10

Великий († 355 г. Память 17 Января).

11

Почти в десяти верстах.

12

Газа лежала в 12 стадиях (3,5 версты) от моря.

13

Секстарий — четвертая часть римского модия.

14

Теперь Бет–Джибрин.

15

Елпидий префект претория Востока, около 361 г. Должность префекта претория считалась одной из великих должностей.

16

Hemitritaeo — лихорадка, приступы которой возвращаются через 1 1/2 суток.

17

Языческое божество, которому поклонялись жители Газы.

18

Пограничный город между Сирией и Египтом. Теперь ел–Ариш.

19

Принимавший участие в цирковых играх.

20

1 модий соответствует приблизительно нашему четверику.

21

Близ бахр ел–Акаба, одном из заливов Красного моря.

22

Уроженец Италии.

23

Т. е. Газы.

24

Местные правители в провинциальных городах.

25

Название Consus древние ставили в связь с consilium

26

Участие в цирковых играх было обязательно для большинства провинциальной аристократии.

27

Загородки, в которых стояли запряженные колесницы перед началом бега.

28

Подобный же способ наговора упоминается в житии Св. Евфимия стр. 89.

29

Придворный военный чин.

30

Царствовал 336–361 г.

31

Evectio. документ, предоставляющий возможность пользоваться государственною почтою.

32

Императорский правитель.

33

Так назывались члены муниципального сената.

34

Местность в пустыне Син, ближайшим образом неизвестная.

35

Теперь ел–Куласа.

36

Лежал на крайних пределах пустыни.

37

Одним из видов языческого жречества были coronati, т. е. увенчанные.

38

Lagena, мера жидких тел, вроде нашей бутылки.

39

Около пяти верст.

40

Быть может тождествен со знаменитым богословом, пресвитером иерусалимским.

41

Сравни подобное в житии св. Евфимия стр. 52.

42

Гл. 14.

43

17 Января 355 г.

44

Которыми пользовались, как лекарством, во время болезни. См. гл. 32.

45

Намек на гонение Юлиана.