Сочинения

Но кто всегда восстает через покаяние, тот не теряет имени праведника. И согрешающему не только семь, но и семьдесят семь раз отпускаются грехи, если он обращается к покаянию. Кому больше оставляется, тот больше любит. Блудница омывает слезами и отирает волосами ноги Спасителя, и во образ Церкви, собранной от язычников, удостаивается услышать: Прощаются тебе грехи (Лк. 7, 48).

Праведность фарисея погибает от гордости, и смирение мытаря спасается исповеданием. Через Иеремию Бог свидетельствует: Иногда Я скажу о каком–либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему. А иногда скажу о каком–либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хотел облагодетельствовать его (Иер. 18, 7–10). И затем присовокупляет: Я готовлю вам зло и замышляю против вас; итак обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши. Но они говорят: «не надейся; мы будем жить по своим помыслам, и будем поступать каждый по упорству злого своего сердца» (Иер. 18, 11–12). В Евангелии Симеон праведный говорит: Се, лежит Сей на падение и на восстание многих (Лк. 2, 34), то есть на падение грешников и на восстание кающихся. К коринфянам апостол пишет: Есть верный слух, что увас [появилось] блудодеяние, ипритом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто [вместо] [жены] имеет жену отца своего. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело (1 Кор. 5, 1–2). И к ним же во Втором послании, выражая опасение, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью (2 Кор.

2, 7), ободряет его и умоляет коринфян усугубить любовь к нему, чтобы погибший через кровосмешение, через покаяние получил спасение. Кто бо чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день житие его на земли (Иов. 14, 4–5), а годы жизни грешника изочтены. Звезды нечисты пред очами Его (Иов. 25, 5); и в Ангелах Своих усматривает недостатки (Иов. 4, 18). Если на небе грех, то кольми паче на земле? Если согрешают те, кто не имеет телесного искушения, то насколько больше — мы, облеченные бренной плотью, говорящие с апостолом: Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 24). Ибо не живет в плоти нашей доброе и делаем не то, что хотим, но то, чего не хотим, так что дух желает делать одно, а плоть возбуждается к другому. Если некоторые называются праведными, и не только праведными, но и праведными перед очами Божиими, то называются так в смысле той праведности, окоторой выше сказано: Семь раз упадет праведник, и встанет (Притч. 24, 16), и еще: Беззаконник за беззаконие свое не падет в день обращения от беззакония своего (Иез. 33, 12).

Наконец и Захария, отец Иоанна, называемый праведным, согрешил неверием и тотчас же был наказан немотой. И Иов, изображаемый в начале книги праведным, чистым и беспорочным, впоследствии и в речи Господа, и в своей исповеди представляется грешником. Если Авраам, Исаак и Иаков, также пророки и апостолы не были свободны от греха, если к чистейшей пшенице примешивались плевелы, то что можно сказать о нас, о которых написано: Что общего у мякины с чистым зерном? говорит Господь (Иер. 23, 28). И однако мякина соблюдается для огня будущего и в этой жизни плевелы смешиваются с пшеницей, пока не придет Тот, Который имеет лопату в руке Своей и очистит гумно, чтобы собрать пшеницу в житницы и плевелы сжечь в огне гееннском.

Все это, как бы обойдя прекраснейшие луга Писаний, я хотел совокупить в одно и из красивейших цветов сплести тебе венок покаяния, чтобы ты возложил его на главу свою, взял крылья голубя, и полетел, и успокоился (см.: Пс. 54, 7), и примирился со всемилосердным Отцом. Жена твоя некогда, а теперь сестра и сослужительница рассказывала мне, что, по заповеди апостола, вы по взаимному соглашению воздержались от брачного сожития, чтобы предаться молитве; рассказывала также, что ты, как бы стоя на зыбком месте, поколебался, даже (сказать прямее) пал; а она с Моисеем вняла словам Господа: ты же стань здесь предо Мною (см.: Исх. 33, 21) и сказала о Господе: Он утвердил на камне ноги мои (см.: Пс. 39, 3); что твой дом, который не имел твердых оснований веры, пал впоследствии от вихря диавола; что ее дом стоит о Господе и не отказывает тебе в своем гостеприимстве, чтобы теперь ты соединился духовно с той, с которой прежде был соединен телесно: Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6, 17). Она рассказывала также, что когда вас разделило вторжение варваров и опасность пленения, то ты дал клятвенный обет тотчас или впоследствии отправиться за ней ко святым местам и спасти свою душу, которую, казалось, ты погубил по нерадению. Исполни же, что ты обещал перед Богом.

Жизнь смертных неизвестна; поэтому, чтобы не умереть прежде исполнения своего обещания, подражай той, которую ты должен был учить. О, стыд! Слабейший пол побеждает мир, а сильнейший побеждается миром. «Женщина является предводительницею столь великого дела» (Вергилий), —

Ты скитаешься в своем отечестве, даже не в отечестве — потому что ты потерял отечество; а она вместо тебя в тех достопоклоняемых местах воскресения, страдания и Рождества Господа Спасителя, где Он плакал во дни Своего младенчества, вспоминает твое имя и молитвами привлекает тебя к себе, чтобы ты получил спасение если не по своей заслуге, то, по крайней мере, по ее вере. Некогда расслабленный лежал на одре, и все члены его были так разбиты параличом, что он не мог ни ногами двигать, чтобы ходить, ни руками, чтобы молиться; и однако он приносится чужими руками и получает прежнее здоровье, так что несет одр — носимый некогда на одре (см.: Мк. гл. 2; и Ин. гл. 5). И тебя, отсутствующего здесь телом, присутствующего верой, твоя сослужительница приносит к Господу Спасителю и говорит с женой хананеянкой: Дочь моя жестоко беснуется (Мф. 15, 22). И я справедливо назову душу твою дочерью ее души; душа не знает различия полов, но сущность сравнения в том, что жена твоя тебя, как малолетнего, как грудного младенца и еще не могущего принимать твердой пищи, хочет питать молоком и указывает тебе пищу у кормилицы, чтобы ты мог сказать с пророком: Заблудих, яко овча погибшее: взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забых (Пс. 118, 176).

К Феофилу, епископу Александрийскому

Письмо твое, показывая, что ты обладаешь наследием Господа, Которой, отходя к Отцу, говорил апостолам: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27), свидетельствует, что ты причастен и Его блаженства, так как именуются блаженными и миротворцы. Ты ласкаешь как отец, вразумляешь как учитель, наставляешь как первосвященник. Ты явился к нам не с наказующим жезлом, но в духе любви, кротости и смирения, так что прежде всего уже в слове своем ты отобразил смирение Христа, Который спас род смертных не перунами и громами, а плачем в яслях и молчанием на Кресте. Ибо ты читал, что сначала в прообразе Его было предсказано: Помяни, Господи, Давида и всю кротость его (Пс. 131, 1) и что потом осуществлено было в Нем Самом: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29). Поэтому, многое собирая из священных книг в похвалу мира и облетая, подобно пчеле, по различным пажитям писаний, в художественном слове своем ты пожал все, что было там сладкого и направленного к миру. Итак, во время борьбы мы призываемся к миру; распущенные для плавания паруса надуты свежим ветерком твоего увещания, так что не столько недовольными и гордыми, сколько гордыми и полными устами мы пили сладкие потоки мира.

Но что же нам делать, если в нашей власти только желать мира, а не водворять оный? И хотя и желание имеет у Бога свою награду как намерение, но не совершённое дело и желающих сокрушает печалью. И апостол, зная это, говорит, что совершеннейший мир утверждается при желании той и другой стороны: Если возможно с вашей стороны, говорит он, будьте в мире со всеми людьми (Рим. 12, 18). И пророк говорит: мир, мир; и где же мир? (см.: Иер. 4, 10). Не велика заслуга и меть мир на словах и разрушать его на деле; стараться об одном, а показывать другое; на словах провозглашать согласие, на деле требовать рабства. И мы хотим мира, и не только хотим, но и просим; но мира Христова, мира истинного, мира без вражды, мира, в котором не скрывались бы ссоры, мира, который не порабощал бы как врагов, но соединял бы как друзей. Зачем порабощение мы называем миром и не даем каждому предмету своего имени? Где есть ненависть, там пусть упоминают о вражде; где любовь, там и только там пусть говорится о мире. Мы не рассекаем Церковь и не отделяемся от общения отцов, но от самых, так сказать, колыбелей напитаны млеком Православия. Ибо никто столько не принадлежит к Церкви, как тот, кто никогда не был еретиком. Но без любви мы не знаем мира, без мира не знаем общения.