Сочинения

Первое свидетельство есть у Осии, второе у Исайи, третье у Захарии, четвертое в Притчах, пятое также у Исайи; не зная этого, многие следуют бреду апокрифов и предпочитают иберийский вздор[283] подлинным книгам. Не мое дело объяснять причины заблуждения. Говорят, что мудрые иудеи рассудили не дать Птолемею, почитавшему единого Бога, повода заподозрить евреев в двоебожии, потому особенно, что они в его глазах склонялись к Платонову учению. Посему всё, что Священное Писание говорит в свидетельство об Отце и Сыне и Святом Духе они либо иначе истолковали, либо вообще замолчали, так, чтобы и царю угодить и тайну веры не выдать. И я не знаю, кто впервые был автором лжи о семидесяти кельях, в которых они работали в Александрии, тогда как Аристей, uperaspisthV[284] самого Птолемея, и, гораздо позже, Иосиф не сообщают ничего подобного; но пишут, что их собрали в одну базилику, где они не пророчествовали. И иное есть пророк, иное — переводчик; там дух предсказывает грядущее, здесь эрудиция и изобильный словарный запас перелагают усвоенное, если только не думать, что и Туллий[285] Ксенофонтова «Эконома» и Платонова «Протагора» и Демосфеново «О Ктесифоне» перевел по наитию духа; или же иное через Семьдесят толковников, иное через Апостолов дал Святой Дух, так что последние, значит, солгали, будто написано то, о чем первые умолчали. Что же? Осудим старое?

Никак; но после первых, с посильным усердием потрудимся в дому Господнем. Те толковники были до пришествия Христова и чего не знали, то выразили в сомнительных выражениях; мы же после Его Страстей и Воскресения пишем не столько пророчества, сколько историю; и иначе излагается слышанное, иначе — виденное; и то, что мы лучше понимаем, лучше и изъясняем. Посему слушай, тайный недоброжелатель: не осуждаю я, не отвергаю Семьдесят толковников, но искренне предпочитаю им всем Апостолов. Их устами для меня говорит Христос, у них же читаю, что пророки имеют дар духовный, а переводчиков они ставят на последнее место. Что же ты изводишься завистью? Зачем возбуждаешь против меня души несведущих? Если тебе кажется, что я ошибаюсь, спроси евреев, обратись к учителям в различных городах: того, что у них есть о Христе, нет в твоих списках. Другое дело, если они докажут, что свидетельства Апостолов против них неподлинны и латинские списки лучше чем греческие, а греческие — лучше еврейских. Это против завистников. Сейчас же прошу тебя, возлюбленный Дезидерий, понудив меня понести столь великий труд и приступить к Книге Бытия, помоги мне твоими молитвами, дабы я смог изложить эти книги по латыни тем же Духом, Коим они были написаны. Конец.

2. К Иисусу Навину

Закончив Моисеево Пятикнижие, точно освободясь от тяжкого бремени, прилагаем руку к Иисусу Навину, коего евреи называют Иoшуе Бен–Нун, т. е. сыном Нуновым, и к книге Судей, именуемой у них Софтим, и к Руфи и Эсфири, коих именами озаглавлены книги. Напоминаем читателю, что лес еврейских имен и различий по особым отделам с тщанием сохраняется в Писании, дабы не пропасть ни нашему труду, ни нашему усердию; и во–первых пусть знает читающий, что я, как неоднократно о том свидетельствовал, не стремлюсь поругаться над старым, как это мне вменяют в вину мои друзья, но мужественно приношу от уст моих людям, ценящим нашу работу, дабы вместо греческих exaploiV[286], которые требуют и больших денег и трудов, они имели бы наше издание, так, чтобы усомнясь, читая старые списки, прибегали бы к нашим в поисках ответа, тем более, что у латинян сейчас столько же изданий, сколько и списков, и каждый, как и где ему вздумается, прибавляет или убавляет, а то, что разногласит друг другу, не может быть истинным.

Посему да перестанет извиваться скорпион, метя поранить нас, и ядовитый язык — хулить святое дело, принимая, когда ему угодно, и отвергая, если ему не нравится, памятуя стих Писания: «Уста твои изобилуют лукавством, и язык твой порождал коварство; сидя против брата твоего говорил ты и против сына матери твоей полагал соблазн; сие ты сотворил, и Я молчал; ты счел нечестиво, что Я буду подобен тебе; Я обличу тебя и поставлю против лица твоего.

Конец.

3. К Книгам Царей

У евреев насчитывается двадцать две буквы, что подтверждается и через языки сирийцев и халдеев, очень близкие еврейскому; ибо и в них по двадцать два элементарных знака с тем же звучанием, но с иным начертанием. Самаритяне же Пятикнижие Моисеево записывают теми же буквами, добавляя для различения фигуры и черточки. Известно, что книжник и учитель закона Ездра после пленения Иерусалима и восстановления храма при Зоровавеле изобрел иные буквы, которые используются и поныне; а до того времени у самаритян и евреев буквы были одинаковы. И четырехбуквенное имя Божие, записанное древним письмом, мы и по сей день встречаем в некоторых греческих списках. Но и псалмы 36–й, и 110–й, и 111–й, и 118–й, и 144–й, хотя и написаны разным размером, но числом стихов совпадают с количеством букв в этом алфавите. И плач Иеремии, и его молитва, и слова Соломона в его Притчах от места, где говорится: «Жену же сильную кто найдет:" в начале каждого стиха соблюдают тот же алфавитный порядок. К тому же некоторые буквы у них двойные: хаф, мем, нун, фе, цаде; они иначе пишутся в начале или в середине слова, иначе — в конце. Посему и пять книг обычно считаются двойными: Самуила, Малахим, Дабрейамин, Ездра, Иеремия и Киноф, т. е. Плач (Иеремии).

Следовательно, точно так же как двадцатью двумя буквами мы записываем всё, что мы говорим по–еврейски, и сими началами объемлется всякое человеческое изречение, так же и насчитывают двадцать два тома, словно неких букв и первоначал, коими в учении о Боге наставляется и питается еще нежный возраст, нуждающийся в молоке, мужа.

Первая книга у них называется Бресит, мы называем ее Бытием; вторая Хеллесмот, именуемая Исход; третья Вайекра, она же Левит; четвертая Вайедаббер, которую мы называем Числом; пятая Ардабарим, надписываемая Второзаконие. Сии суть пять книг Моисеевых, собственно именуемых Торат, т. е. Закон.

Затем следует чин Пророков, и начинается он Иисусом Навином, который у них именуется Иошуе Бен–Нун. Затем примыкают Софтим, т. е. Книга Судей, к ней же причисляют Руфь, ибо там повествуется история, бывшая в дни Судей. Третьей следует Книга Самуила, которую мы называем 1–й и 2–й Книгами Царств. Четвертая Малахим, т. е. Царей, содержащая 3–ю и 4–ю книги Царств. Малахим, т. е. Царей, гораздо лучше, нежели Малахоф, т. е. Царств, ибо книги описывают не деяния, происходившие во многих царствах, но бывшие у единого израильского народа, состоящего из двенадцати колен. Пятый Исайя, шестой Иеремия, седьмой Иезекииль, восьмая книга двенадцати Пророков у них называется Тареасра.

Третьим чином следуют agiografa, и первою начинает его книга Иова, вторая — Давыдова в пяти разделах с одним псалмом, отдельно составляющая Книгу Псаломов. Третий Соломон, имеющий три книги: Пословицы, которые они называют Притчами, т. е. Масалот, и Экклесиаст, т. е. Акоэлет, и Песнь Песней, кою они надписывают в заглавии Сирассим. Шестой Даниил, Седьмая книга — Дабрейамин, т. е. Слова Дней, которые мы наиболее точно можем назвать cronikon всей божественной истории, каковая книга у нас надписывается как 1–я и 2–я Паралипоменон; восьмой Ездра, который у греков и у латинян разделяется на две книги; девятая Эсфирь.

Так равно распределяются двадцать две книги Ветхого Закона, т. е. пять Моисеевых, восемь Пророческих, девять агиографов. Хотя иные обычно вписывают Руфь и Киноф среди агиографов и считают, что количество книг надо увеличить на две, ибо Иоанн в Апокалипсе показывает старцев, которые поклонились Агнцу и приняли на чело венцы, стоя перед четырьмя животными, имеющими очи спереди и сзади, т. е. на прошлое и будущее, и неослабно восклицая «Свят, свят, свят Господь Бог всемогущий, Который был и есть и будет», в числе двадцати четырех.

Этот пролог может быть неким шлемоносным началом всех книг, которые мы переводим с еврейского на латынь, дабы мы знали, что все свыше этого следует считать среди апокрифов. Посему Премудрость, которую в народе приписывают Соломону, и Книга Иисуса сына Сирахова, и Товит, и Пастырь Ермы не входят в канон. Первую Книгу Маккавейскую я нашел на еврейском языке, вторая написана по–гречески, что можно доказать и из самой jrasin[287].