Страница 19 из 220
— Дивлюсь суеверию вашему: оно в мире нашло то, чего никогда нигде нет и не бывало: кто вам насеял сумасброд, будто в мире есть какое‑то солнце? Оное в собраниях наших прославляется, начальствует в делах, пе- чатлеет концы, услаждает жизнь, оживляет тварь, просвещает тьму, источает свет, обновляет время. Какое время? Одна есть только тьма в мире, так одно и время, а другому времени быть чепуха, вздор, небыль… Сия одна ваша дурость есть плодовитая мать и других дурачеств. Везде у нас врут: свет, день, век, луч, молния, радуга, истина. А смешнее всего — почитаете химеру, называемую око, будто оно зерцало мира, света приятелище, радости вместилище, дверь истины… Вот варварство! Любезные мои друзья! Не будьте подлы, скиньте ярем суеверия, не верьте ничему, пока не возьмете в кулак. Поверьте мне: не то жизнь, чтоб зреть, но то, чтоб щупать.
От 18 дня, апр. 1774 года. Из преисподнего мира.
Сне письмо понравилось многим зверям и птицам, например Сове, Дремлюге, Сычу, Удоду, Ястребу, Пугачу, кроме Орла и Сокола. А паче всех Нетопырь ловко шатался в сем высокородном догмате и, увидел Горлицыиа и Голубицына сынов, старался их сею высокопарною фи- лософиею осчастливить. Но Горлицын сказал:
— Родители наши суть лучшие тебе для нас учителя. Они нас родили во тьме, но для света.
А Голубчик отвечал:
— Не могу верить обманщику. Ты мне и прежде сказывал, что в мире солнца нет. Но я, родившись в мрачных днях, в днешнпи воскресный день увидел рано восход прекраснейшего всемирного ока. Да и смрад, от тебя и от Удода исходящий, свидетельствует, что живет внутри вас недобрый дух.
Сила. Свет и тьма, тленпе и вечность, вера и нечестие — мир весь составляют и одно другому нужно. Кто тьма — будь тьмою, а сын света — да будет свет. От плодов их познаете их.
Басня 20 Верблюд и Олень
Африканский Олень часто питается змеями [123]. Сей, нажравшись досыта оных и не терпя внутри палящей ядом жажды, быстрее птиц в полудни пустился на источники водные и на горы высокие. Тут увидел Верблюда, пьющего в поточке мутную воду.
— Куда спешишь, господин Рогач? — отозвался Верблюд. — Напейся со мною в сем ручейке.
Олень отвечал, что он мутной пить в сладость не может.
— То‑то ваши братья чрезмерно нежны и замысловаты, а я нарочно смущаю: для меня мутная слаще.
— Верю, — сказал Олень. — Но я родился пить самую прозрачнейшую из родника воду. Сей меня поточек доведет до самой своей головы. Оставайся, господин Горбач.
Сила [124]. Библия есть источник. Народная в ней история и плотские имена есть то грязь и мутный ил. Сей живой воды фонтан подобен киту, испускающему вверх из ноздрей сокровенную нетления воду, о которой писано: «Вода глубока — совет в сердце мужа, река же исскачу- щая — и источник жизни» (Притчи, 18 и 20) [125].
Кто Верблюд, тот возмущение потопных глаголов пьет, не достигая к той источничьен главе: «Маслом главы моей не помазал». А Олень к чистой воде воетекает с Давидом: «Кто напоит меня водою из рва, который в Вифлееме при вратах?» (2–я Книга Царств, 23, стих 15). Слово, имя, знак, путь, след, нога, копыто, термин есть то тленные ворота, ведущие к нетления источнику. Кто не разделяет словесных знаков на плоть и дух, сей не может различить между водою и водою, красот небесных и росы. Взгляни на 33 гл. ст. 13 Второзакония: «И есть скот нечистый, не раздвояющий копыто». А каков есть сам, такова ему и Библия. О ней‑то точно сказано: «С преподобным преподобен будешь…» Описатели зверей пишут, что верблюд, пить приступая, всегда возмущает воду. Но олень чистой любитель.
Сия басня писана в светлое воскресение по полудни, 1774 в Бабаях.
Басня 21 Кукушка и Косик
Кукушка прилетела к черному Дроздику.
— Как тебе не скучно? — спрашивает его. — Что ты делаешь?
— Пою, — отвечает Дроздик, — видишь…
— Я и сама пою чаще тебя, да все, однако, скучно…
— Да ты ж, сударыня, только то одно и делаешь, что, подкинув в чужое гнездо свои яйца, с места на место перелетая, поешь, пьешь и ешь. А я сам кормлю, берегу и учу своих детей, а свои труды облегчаю пением.
Сила. Премножайшие, презрев сродную себе должность, одно поют, пьют и едят. В сей праздности несносную и большую терпят скуку, нежели работающие без ослабы. Петь, пить и есть не есть дело, но главного нашего сродного дела один только хвостик. А кто на то ест, пьет и поет, чтоб охотнее после отдыха взяться за должность, как за предлежащий путь свой, сему скуку прогнать не многого стоит: он каждый день и делен, и празден, и о нем‑то пословица: «Доброму человеку всякий день праздник». Должность наша есть источник увеселения. А если кого своя должность не веселит, сей, конечно, не к ней сроден, ни друг ее верный, но нечто возле нее любит, и как не спокоен, так и не счастлив. Но ничто столь не сладко, как общая всем должность. Она есть искание царствия божиего и есть глава, свет и соль каждой частной должности. Самая изрядная должность не веселит и без страха божиего есть, как без главы, мертва, сколько бы она отправляющему ни была сродна. Страх господен возвеселит сердце. Оно, как только начнет возводить к нему мысли свои, вдруг оживляется, а бес скуки и уныния, как прах ветром возметаемый, отбегает. Все мы не ко всему, а к сему всяк добрый человек родился. Счастлив, кто сопряг сродную себе частную должность г общею. Спя есть истинная жизнь. II теперь можно разуметь следующее Сократово слово: «Иные на то живут, чтоб есть и пить, а я пью и ем на то, чтоб жить» [126].
Басня 22 Навоз и Алмаз
Тот‑то самый Навоз, в котором древле Эзопов петух вырыл драгоценный камушек [127], дивился Алмазу и любопытно вопрошал:
— Скажи мне, пожалуйста, откуда вошла в тебя цена гтоль великая? И за что тебя люди столь почитают? Я удобряю нивы, сады, огороды, красы и пользы есть я податель, а при всем том ни десятой долп не имею чести в сравнении с твоей.
— И сам не знаю, —отвечает Алмаз. — Я та же, что и ты, есть земля и гораздо хуже тебя. Она есть пережженный солнечным зноем пепел. Но только в сухих моих водах благолепно изображается блистание солнечного света, без которого силы все твои удобрения пустые, а произращения мертвы, по старинной пословице: «В поле пшеница годом родится, не нивою, не навозом».
Сила. Светские книги, бесспорно, всякой пользы п красы суть преисполнены. Если бы они спросили Библию: для чего сами пред нею ни десятой доли чести и цены не имеют, для чего ей создаются алтари и храмы? — И сама не знаю, — отвечала бы она. — Я состою с тех же слов и речей, что вы, да и гораздо с худших и варварских. Но в невкусных речи моей водах, как в зерцале, боголеп- но сияет невидимое, но пресветлейшее око божпе, без которого вся ваша польза пуста, а краса мертва.
Конечно, сим‑то древом жизни услаждается невкусных речей ее горесть, когда обычная вода ее претворяется в вино, веселящее сердце человеку. А точно о ней одной сказывает Соломон следующее: «Превознеслася ты над всеми. Ложного угождения и суетной доброты женской нет в тебе». Взгляни на конец притчей. Бог часто в Библии означается годом, погодою, благоденствием, например: «Лето господне приятно…» «Се ныне время благоприятно…» Прочти начало Соломонова проповедника о времени. «Время» — по–римски tempus, оно значит не только движение в небесных кругах, но и меру движения, называемую у древних греков ровное;. Сие слово значит то же, что такт: и сие греческое же от слова (~сЬаш — располагаю) происходит. Да и у нынешних музыкантов мера в движении пения именуется темпо. Итак, темпо в движении планет, часовых машин и музыкального нения есть то же, что в красках рисунок. Теперь видно, что значит и tempus. И премудро пословица говорит:
«В поле пшеница годом родится…» Премудро и у римлян говаривали: Annus producit, поп ager [128]. Рисунок и темпо есть невидимость. Басня наша да заключится спми Аристотеля о музыке словами: pofyiuj 8s xaipojieo Bid то -yvtopijjLOv xai aimexoqjiivov [129]. Кто сие разжует, тот знает, что значит рифм. Сие слово в России во многих устах, но не во многих умах.
Басня 23 Собака и Волк
У Титира, пастуха, жили Левкон и Фиридам, две собаки, в великой дружбе [130]. Они прославились у диких и домашних зверей. Волк, побужден их славою п сыскав случай, поручал себя в их дружбу.
— Прошу меня жаловать и любить, государи мои, — говорил с придворного ужимкою Волк. — Вы меня высоко- лепно осчастливить в состоянии, если соизволите удостоить меня места быть третьим вашим другом, чего лестно ожидаю.