Страница 40 из 220
Сколь много заповедуется в третьей Мойсеевой книге о язвенной проказе! А если кто хочет во всем том исправен быть, так вот: «Внемли себе в язве проказы», — говорит во «Второзаконии».
Наконец, Мойсей при подаянии заповедей господних перестал прибавлять сие слово, которое вместо ключа служит — «внемли себе». Сыскал он другое вместо того, а именио: «Погубите сами злое в вас самих». Где не сказал «внемли себе», там говорит: «Погубите самп злое в вас самих». Велит убить пророка, о земном мудрствующего и плотские чудеса дающего, и прибавляет: «Погубите сами злое в вас самих». Велит побить каменпем кланяющегося израильтянина солнцу или луне и прибавляет: «Изымите злое в вас самих». Велит убить человека, не послушного жрецу, который не по плоти, но по духу жрец: «И да изымешь‑де злое от Израиля». Велит клевету, на невинного брата возведенную, обратить на клевет- никову голову и прибавляет: «Изымите злое в вас самих». Велит убить непокорного родителю сына и: «И изымите злое в вас самих». Велит прелюбодействующую пару убить и то ж одно прибавляет, и прочее и прочее.
А мне кажется: совсем спе слово согласное с тем, что «внемли себе». II никто не может погубить внутри себя злость, если не узнает прежде, что такое в нем зло и что добро. А не узнав в себе', как может узнать и изгнать в других?
Антон. И старик, наставляя сына своего Товию, недовольно [вот] что говорит: «Все дни, сын, господа бога нашего помнп п да не захочешь согрешать и преступать заповеди его». Вот еще, будто ключ к тому вручает: «Внемли себе, сын, от всякого блудодеяния. Да не возьмешь жены чужой, которая не из племени отца твоего, поскольку мы сыновья пророков: Ной, Авраам, Исаак, Иаков — отцы наши от века. Сии все жен взяли от братьев своих». II наконец, прилагает печать: «Внемли тебе, сын, во всех делах твоих». И так будешь наказан во всей жизни твоей. Конечно, не сыскать было Товпи ни человека, ангела Рафаила, нп избежать смерти от Асмодея, лютого ангела в чертоге невестном [207], ни веселиться с возлюбленною Саррою, если бы не послушал отца, а сделался бы досади- телем и ругателем его и не постарался бы узнать прежде всего сам себя хорошенько, как Соломон сказывает: «Злой с досаждением творит злое; себя же знающие премудры». Он выпотрошил сам себя, как рыбу, о которой Аввакум: «Сотворив человеков, как рыб морских». Вынул из нутра своего сердце каменное, и печень похоти плотской, п желчь, о которой в пятой книге Моисей: «Если кто есть в вас муж, или жена, плп отечество, пли племя, чье сердце уклонилось от господа бога вашего идти, чтобы служить богам язычников оных?
Какой корень на горе прорастающий в желчи и горести?» II опять: «От виноградов содомских виноград их, и розга их от Гоморры, гроздь их — гроздь желчи, гроздь горести пх». И о которой приточник [208]: «Мед каплет от уст жены–блудницы, которая на время наслаждает твою гортань, послед же горче желчи обретешь».
Сие все зло изъяв из себя самого и сжег огнем господним, безопасно вселился в любезной своей объятиях, о которой Соломон: «Сию возлюбил и искал в юности моей, и пожелал невесту привести себе, и любителем был красоты ее…»
Памва. Насколько по наружности разнятся, настолько по внутренности согласны сип слова: «Внемли себе» и «ищите прежде всего царствия божия и правды его». Царство божие не так приходит, как гость до гостя, чтоб можно встретить приходящее из‑за гор, из‑за моря, из‑за облаков. Оно недалеко ох нас. Оно внутри нас есть. «Заповедь сия, которую я заповедаю тебе днесь, — говорит Мойсей, — не тяжелая есть, и не далеко от тебя, не на небесах, чтоб ты сказал: «Кто взойдет из нас на небо и возьмет ее нам, и, услышав ее, сотворит?» Очень близко тебе это слово, в устах твоих, и в сердце твоем, и с руки тебе творить его». Сие‑то слово царствия прозпрают пророки, сеет Христос, проповедует Павел. Кто себя узнал — нашел царство.
Квадрат. Теперь начинаю разуметь сие Соломоново: «Сердце премудрого уразумеет, что от своих ему уст, во устах же носит разум». Слово царствия божия внутри сердца нашего сокрылось, будто источник, в земле утаенный. Кто узнал себя, тот обрел желаемое сокровище божие. Источник и исполнение его обрел внутри себя, внутренне внимая себе, о котором Соломон: «Вода глубока — слово в сердце мужа, река же истекающая — и источник жизни, муж же премудр исчерпает ее». Кто спе видение почерпнул, тот имеет крылья, желаемые Давидом, и очи, похваляемые сыном его. «Очи его, как голубицы на исполнениях вод, омытые в молоке, сидящие в наполнениях вод». К таковому вот что говорит познанный брат его и друг: «Отврати очи твои, ибо тип воскрплплп меня». Но сей, узнав себя, то есть узнав его, не спускает очей с него, и друг друга пасет, хвалясь: «Я брату моему и брат мой мне, пасущий меня в кустах».
Лука. Сие ж то исполнение уразуметь и Павел желает ефесянам [209]: «Да даст вам по богатству славы своей силою утвердиться духом его во внутреннем человеке, вселиться Христу верою в сердца ваши, в любви вкорененные и основанные, да возможете разуметь со всеми святыми, что широта, и долгота, и глубина, и высота? Разуметь же преуспевающую разум любовь Христову — да исполнитеся во всякое исполнение божпе». То ж и колося- нам [210]: «Соблюдите, чтобы никто из вас не прельщался философпею и тщетною лестью, по преданию человеческому, по стихиям мира сего, а не по Христу, как в нем живет всякое исполнение божества телесно». Всяк человек есть земля, поле и сад, но земля спя наполнена водою божиею. «И того дал главу выше всех церкви, которая есть тело его, исполнение исполняющего, всяческое во всех». Поле произвести может кусты, а сад — семена, сие же пусто есть, пока, как Исаня говорит, «найдет на нас дух от вышнего, п будет пустыня в Хермель».
Друг. Человек божий Иисус, освободив от легиона бесов мужа Гадаринской земли, говорит ему наконец: «Возвратись в дом твой!» Отсылает в дом и расслабленного [211]. Отсылает и слепого, который наконец усмотрел, что все людп есть, как древо пли хворост. А другого слепца после просвещения находит уже не на улицах, но в церкви. А что ж есть дом наш, если не тот, о котором Павел говорит: «Вы храм бога живого». И кто может живущего внутри нас узнать, не внушив себе и не узнав себя? Отсюда зависит все наше здравие и просвещение. К сему‑то храму призывает и Навин Израиля: «Приступите, — говорит, — сюда и услышите слово господа бога вашего». Тут‑то‑де узнаете, что господь живет внутри вас. И посему обещает им, что пагубою погубптся Хамово племя [212] и все их неприятелей семя. Спю‑то храмину свою метет и премудрая жена, чтоб сыскать монету, употребляя вместо светильника божпего писания слово, говорящее: «Я есть свет миру». «Светильник ногам моим — закон твой». Клянется Давид, что не даст сна очам своим, поколь‑де «обрящу место господу и сыщу, где то жилье свое имеет бог предка моего Иакова». Кричит: «Войдем в селения его!» Скачет: «Возвеселился о сказавших мне: в дом господен пойдем». «Молптвы‑де мои воздам посреди тебя, Иерусалим, и в твоих дверях». Да где ж точно? «Посреди церкви воспою тебя». Да где ж ты воспеваешь господу твоему? Ответ: «В незлобии сердца моего посреди дома моего».
Скажи пояснее, Давид! На вот: «Чтобы сотворить волю твою, бог мой восхотел, и закон твой не на небесах, не за морями, но посреди чрева моего». Сию я правду и царствие твое посреди меня сыскал, вырыл, как источник живой воды, в тленной земле моей, не скрыл и не смешал, как фплпстпмы, с землею, вырыл сокровище на ниве моей сокровенное.
Я прпзнаюся с Авраамом, что я прах и пепел, но посреди пределов моих сыскал я спасение, которое ты сделал посреди земли моей. Сию истину и спасение твое сказал я и другим и не закрыл от народа. Теперь скажу: «Бросьте, о друзья мои, народные вожделения! Возвратитесь в дома ваши, к отцу вашему. Разве не разумеете, что Христос изводит слепца вон из села, в то время открывает очи его. Разве не слышите, что бесноватый не живал прежде сего в храме, лишен одежды нетленной?» Да где же он живал? Гнала его печистая сила по пустыням, а водворялся в гробах. Похотенпя наши суть то гробы наши. Гонимся за пустошами мира, ища в них вожделенного блаженства и удовольствия. Но послушай, что плененная невеста говорит: «Восстану и обойду в городе. Искала его и не нашла его». А для чего? Для того, что искала на торжищах и на улицах. Улицы спи не иное что, как путь или совет безбожников, которые, кроме тленных видимостей, ничего не понимают и на них укрепляются. А ищут всего вне себя земленных землей ностей. Сии‑то волнуются и почить не могут, как прах колесный, бурею возносимый, о которых сказано: «Как бренность путей, поглажу их». Вне дома божиего, на улицах ищут те, о которых Давид: «Не оскудеет от улиц его лпхва и лесть». Да для чего ж ты обходишь город, как написано: «Вокруг нечестивые ходят?» Для чего внутрь не входишь? Чаешь ли насытиться околицею?