Страница 33 из 36
Таин, он не допустил ученику своему, монаху Палладию, остаться на ночь в его келье, желая сам, и без свидетелей, прочесть последование ко св. Причащению; но утром найден лежащим в епитрахили пред налоем. С благоговением стоя на ногах, он причастился Божественных Таин, и чрез несколько часов почил с миром о Господе, 1857 года, сентября 25 дня, имея от рождения 82 года.
Схимонах Герасим
Происхождение и жизнь в мире. – Удаление в Никандрову пустынь. – Странствование по св. местам. – Прибытие в Соловецкий монастырь. – Пустынная жизнь. – Пребывание в монастыре. – Смерть.
Георгий родился и сначала жил в городе Карачеве, Орловской губернии, имея жену и детей. Овдовев, он удалился в пустынь, в брянских лесах, к старцу высокой жизни Арсению, пришедшему с Афона. Вскоре оба пустынника перешли в Псковский уезд, к Никандровой обители. Здесь Георгий принял от своего старца монашество, с именем Герасима. Похоронив своего наставника, Герасим один подвизался в посте и молитве. В воздаяние за всецелую преданность Богу, он сподобился над собою видеть дивные опыты Божественного Промысла, подающего потребное тем, которые ищут только царствия Божия. Раз случилось у него оскудение в хлебе, и, пробыв без пищи 12 дней, Герасим хотел идти в селение за пищею; но утром следующего дня, в преддверии своей кельи, неожиданно нашел ячменный хлеб, великий и теплый, которого было достаточно ему на пропитание на долгое время. Распалась от ветхости срачица его, и, не имея другой, пустынник долгое время оставался нагим; но в один день вдруг очутилось пред кельей полотно, которого было довольно ему на устроение одежды. Много он терпел напасти от бесов, старавшихся разными привидениями поколебать его терпение, но молитвою Иисусовою и чтением псалмов он прогонял демонскую силу; а умиленным чтением акафиста Пресвятой Богородице удалял от себя уныние и отчаяние.
Два раза он выходил из своей пустыни и странствовал по святым местам России, – был в Киеве, Почаеве, Тихвине, даже оставался жить в двух монастырях (Арзамасском и Дымском), но, не находя покоя духу своему, снова возвращался в пустынь, томимый жаждою полного безмолвия. В 1823 году Герасим прибыл в Соловецкий монастырь при архимандрите Макарии, и, как муж духовный, опытный в подвигах отшельнической жизни, получил благословение на пустынное житие. Сначала он, около 5 лет, жил в 10 верстах от монастыря в земной пещере, питаясь в сутки горстью сухарей и непрестанно упражняясь в молитвенном труде. Потом, по желанию братии пользоваться его беседами и по преклонности лет, он был переведен ближе к монастырю в новоустроенную келью. Когда же чрез два года эта келья сгорела: он поселился с учеником своим Памфилом в Филипповской пустыне, где ныне устроена церковь Живоносного Источника. Учитель и ученик подвизались вместе, восходя от силы в силу духовного совершенства посредством молитвы, и упражняясь в делании малых сосудов для соленых сельдей. В 1845 году, по причине изнеможения сил и притупления зрения, Герасим переведен в монастырскую больницу. Как младенца водили его к богослужению, которого он никак не хотел оставлять.
В то время было ему более 100 лет; но память ему не изменяла, и приятно было беседовать с ним, как с пришельцем из иного мира, касавшимся воспоминаниями своими царствования императрицы Елизаветы Петровны. Глубоко назидательны были его беседы о подвижничестве, дышавшие редкою простотою и состоявшие в кратких изречениях, в которых давало себя чувствовать какое то особенное духовное помазание. В последнее время старец казался совершенным младенцем; не заботился о том, в рубашке ли он, или нагой, и, забывая о временах дня, спрашивал вечером, отошла ли утреня, а утром, звонили ли к вечерне; но молитвенное расположение не оставляло его никогда. Случалось, что в беседе с братиею, среди разсказа, он вдруг останавливался и начинал произносить молитву Иисусу. 1848 года, октября 28 дня, Герасим почил о Господе, имея от рождения 108 лет.
Монах Памфил
Жизнь в пустыне. – Опыт повиновения. – Подвиги. – Видения. – Жизнь в монастыре. – Прозорливость. – Кончина.
Старец Герасим воспитал в своем ученике Памфиле инока, превозшедшого даже своего учителя духовным преуспеянием. Памфил, по занятию своему в монастыри, был бочар и колесник. Вверив себя в безусловное послушание своему старцу, он во всю жизнь свято исполнял завет послушания и ничего, до малейшей вещи, не делал без благословения наставника. Но преткновения и погрешности неизбежны в жизни каждого человека. Однажды он получил из рухольной палаты для опоясывания кожаный ремень с железною пряжкою, не взяв на то позволения у старца. Старец оскорбился самоволием ученика, и, заметив в нем довольство и радость о приобретенной вещи, взял у него ремень, а для опоясывания дал ему толстую веревку; послушный ученик опоясывался веревкою до самой смерти, лет 20–ть. Многие годы Памфил прожил с Герасимом в пустыне, занимаясь деланием бочонков, и если когда не успевал исполнить назначенного старцем урока, то лишаем был в тот день и обеда. Велики были его молитвенные подвиги. Просветив молитвою мысленные очи, он и телесными очами сподобился видеть сверхъестественные явления. Неоднократно он видел явление церкви на том месте, где ныне поставлена церковь Живоносного Источника, и сообщал о том тогда же своему старцу. Иногда в темную ночь он видел необыкновенный свет, озарявший окрестность их пустыни. Но ему запрещали обращать внимание на такие явления, чтобы не подпасть обольщению духовной гордости.
Не напрасны были эти мудрые предостережения. В одну ночь, стоя на молитве, он поражен был страшным видением, и от насилия ли бесовского, или от одного страха, лишился чувств, и на утро найден был безчувственно лежащим на полу. «Я видел тогда», говорил Памфил впоследствии, «стоящего пред окном человека с огненными глазами, дышащего пламенем; он просился на ночлег; потом вся келья наполнилась черными воронами, которые с громким карканьем летали и кружились вокруг меня». С этого времени у него закрылся один глаз и искривилось лице. Оставив пустыню, Памфил теперь большею частью жил в монастыре, занимаясь обычным рукоделием; в слезных молитвах он проводил иногда целые ночи, рыданиями пробуждая близ живущих: в полночь отправлялся в братскую трапезу и там продолжал молиться до утрени пред образом Тихвинской Божией Матери. Всегда молчаливый и молитвенно сосредоточенный, Памфил имел расположение духовное и почтение к одной юродивой женщине, по имени Христине, которая часто посещала монастырь. В одно время он пошел на пристань, сказывая встречавшимся на пути: «Христина едет, иду ее встречать». Но и Христина, находясь еще далеко от монастыря, объявила соплавателем, что на встречу им выйдет монах. С взаимным уважением встретились друзья на берегу и лобызали друг друга в рамена.
До самой своей кончины он не преставал обращаться к своему старцу, поверяя ему тайны своей совести и прося наставлений в затруднительных случаях. Вся его жизнь была непрерывным подвигом молитвы и труда, от которого он успокоился сном смерти, прежде старца своего, в 1845 году, сентября 8 дня. По смерти лице его совершенно исправилось от искривления, и в удивление всем сделалось благообразным и радостным.
Схимонах Зосима
Жизнь в монастыре. – Нестяжательность. – Подвиги. – Кончина.
Вся монастырская жизнь Зосимы, происходившего из чудского племени, протекла в неутомимых трудах, строгом воздержании и примерном нестяжании. Живя в монастыре, он не держал никогда в руках денег и не принимал кружечного награждения, которое в небольшом количестве дается инокам для необходимых келейных нужд. Голгофский строитель, желая искусить твердость его обета – не прикасаться к деньгам, – велел однажды положить горсть медных и серебряных монет на тропинке, по которой нужно было Зосиме идти в скит к праздничному бдению. Увидев деньги, Зосима бросился в сторону и завяз в болоте, по которому пролегала тропинка. Он готов был почесть этот случай за искушение бесовское, желая лучше измараться в грязи, чем дотронуться до ненавистного металла. Тогда вышли из засады двое искусителей и объяснили, в чем дело. «Не знал я этого», отвечал простосердечный Зосима, «иначе побросал бы ваши деньги в болото». В келье нестяжательного инока не было ничего излишнего; кроме мантии и клобука у него было только две одежды, – зимняя, простой полушубок, и летняя – серый кафтан. Таким образом, уходя из кельи, Зосима уносил с собою все свое именье, подобясь птице, при перемене места, не оставляющей за собою ничего. Во всю 47–летнюю жизнь в обители, летом он трудился в звериной и рыбной ловле на тонях Троицкой и Кирилловской, а зимою занимался вязанием сетей. Ночи нередко он проводил в слезной молитве.