Страница 16 из 45
Например, в начале XX века биология связывала "жизнь" с 4-месячным плодом, т.к. "эмбрион до шести недель - простейшая ткань, до двух с половиной месяцев - млекопитающее существо низшего порядка, и именно с четырех месяцев - фиксируется появление мозговой ткани плода, что говорит о возникновении рефлексивно-воспринимающего существа" [20]. В конце XX века у 6-недельного плода регистрируется электрофизиологическая активность ствола мозга. Примечательно, что исчезновение этих мозговых импульсов у человека является современным юридическим основанием констатации его смерти. Если перенести современный критерий смерти человека - "смерть мозга" - на уровень проблемы определения критерия начала жизни, то, сохраняя логику, именно эти 6 недель - начало активности ствола мозга - необходимо принять как время начала жизни. Но полнота мозговой деятельности связана с сознанием и речью. Нельзя не напомнить, что сознание и язык, как признаки личности, появляются лишь на 2-м году жизни ребенка. Но признание этой цифры за начало человеческой жизни абсурдно и, следовательно, вообще подвергает сомнению вариант, связанный с "мозговым" критерием. Еще один выделяемый физиологический рубеж возникновения человеческой жизни - первое сердцебиение (4 недели). В то же время принципиальным для многих является формирование легочной системы (20 недель), что свидетельствует о возникшей "жизнеспособности" плода.
Под жизнеспособностью понимается его способность выжить вне организма матери. В последнее время физиологические рубежи все более выходят на клеточный уровень. Современная микрогенетика располагает двумя подходами. Согласно первому, собственно индивидуум - неповторимая и неделимая целостность - образуется в течение 2-й недели после зачатия в результате полной утраты у родительских клеток способности самостоятельного существования. Другая позиция, распространенная среди микрогенетиков, связывает "начало" человеческой жизни с моментом оплодотворения яйцеклетки как моментом обретения полного и индивидуального набора генов будущего биологического организма. "С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал. На всем протяжении внутриутробного развития новый человеческий организм не может считаться частью тела матери. Его нельзя уподобить органу или части органа материнского организма. Поэтому очевидно, что аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума" [21]. Этическое знание предлагает свои ответы на вопросы о том, когда и при каких условиях человеческое существо становится моральным субъектом, т.е.
носителем собственно моральных прав, и прежде всего права не быть умерщвленным. К сожалению, говорить о единодушии этических подходов так же не приходится. Согласно одному из них, вопрос о начале жизни человеческого существа может быть решен при условии определения критерия морального статуса человеческого плода. Рациональность, способность к рефлексии, к поступку, к заключению договора и другие подобные критерии морального субъекта, личности отпадают, так как речь все же идет о плоде в утробе матери. Из многочисленных исследований этой проблемы можно выделить еще четыре свойства, которые, по общему мнению, в состоянии выполнить функции критерия. Это - внутренняя ценность, жизненность, рациональность, реакция на раздражители. В результате критического анализа каждого из них, Л.В. Коновалова приходит к выводу, что в ходе применения их к ситуации морального выбора при аборте приемлемым оказывается "единственный критерий - критерий реакции на раздражители, понимаемый в узком смысле как способность ощущать удовольствие и боль, приятное и неприятное" [22]. Этот критерий выбирается как основание "возможности установить существенное с моральной точки зрения различие между ранним и поздним прерыванием беременности...
Это второй триместр беременности (3-6 месяцев)", Совпадение такого подхода с житейскими представлениями, с юридической практикой делает раннее прерывание беременности морально допустимым [23]. Тем не менее, с нашей точки зрения, такой подход вряд ли может быть оценен как безупречный. Моральный статус человеческого существа не определяется набором физиологических реакций и свойств. Такое "определение" сродни уже известному: процедуре сведения морального, этического к биологическому с благой, но не вполне корректной целью объяснения моральных ценностей и норм. Если мы говорим о моральном статусе плода, пытаясь ответить на вопрос о моральности аборта, то лучше всего делать это, находясь в границах самого морального сознания, а не физиологических процедур. При этих условиях плод приобретает моральный статус, соучаствуя в моральных взаимоотношениях. Критерием морального статуса плода является его включенность в моральное отношение, которое возникает, когда плод, эмбрион, зародыш, "сгусток ткани" - становится объектом моральной рефлексии и для матери, в тот или иной критический момент выбора, и для человеческой культуры, которая самой постановкой проблемы о моральном статусе эмбриона уже делает его субъектом фундаментальных моральных прав, проявляя при этом моральные качества человеческого рода в целом, такие как солидарность, долг, взаимоответственность, свобода, любовь, милосердие.
Вряд ли целесообразно отрицать эти ценности, которые являются традиционным содержанием морально-этического "должного", несмотря на реальность различных житейских обстоятельств, разных практических интересов и все ситуативное многообразие "сущего". Морально-этическое решение проблемы начала человеческой жизни (в его нередукционистской форме) является разумным и непротиворечивым дополнением как к религиозной позиции, так и к естественнонаучной, представленной исследованиями современной микрогенетики, и выполняет одну из своих традиционных функций жизнезащиты.
Консервативный подход к проблеме аборта
В России сосуществуют самые различные ценностно-мировоззренческие ориентации, среди них выделяются - либеральная и консервативная, Каждая из этих позиций имеет свои основания, свою традицию. Консервативная - основывается на моральных ценностях религиозной культуры. Рассмотрим особенности консервативного подхода к проблеме аборта на примере православия. Как известно, в Библии мало изречений, прямо относящихся к обсуждаемой проблеме. К ним относятся слова Иова, который, говоря о своей жизни , начинает с "ночи, в которую сказано:, зачался человек!" (Иов 3, 3). А в "Книге Договора" устанавливается, что человек, толкнувший беременную женщину, что стало причиной выкидыша, обязан заплатить штраф (Исх. 21,22). Христианское "нет" абортам однозначно и основательно. Православное богословие полагает, что при решении сложных нравственных вопросов "на первое место чаще всего выдвигается самая жизнь основателя христианства, как воплотившая в себе идеал совершеннейшего пути ко спасению" [24]. В этом плане Благовещение Архангела Гавриила Марии: "Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами", представляет собой символическую форму христианского понимания начала человеческой жизни. Этот принцип ставит под сомнение "право женщины на собственное тело", допускающее, что плод есть лишь часть материнской ткани.
"Это не ее тело; это тело и жизнь другого человеческого существа, вверенного ей материнским заботам для кормления" [25]. К каноническим относится суждение Василия Великого (IV-V вв. н.э.): "Умышленно погубившая зачатый в утробе плод подлежит осуждению как за убийство" Однако оценка аборта как нарушения ветхозаветной заповеди "не убий" - одно из оснований его христианского осуждения. К мысли об еще одном основании приводит св. Иоанн Златоуст. Он пишет, что плодоизгнание "нечто хуже убийства... так как здесь не умерщвляется рожденное, но самому рождению полагается препятствие" [26]. Что может быть "хуже убийства"? Очевидно то, что приводит к убийству, что является его основанием. Это - нарушение "первой и наибольшей заповеди" - заповеди Любви. Максим Исповедник различает пять видов любви: "ради Бога", любовь "по причине естества, как родители любят чад", "ради тщеславия", "из-за сребролюбия", "вследствие сластолюбия". Из этих видов любви на второе место Максим Исповедник помещает любовь "по причине естества". Аборт - это нарушение заповеди любви, причем в самой ее человечески-глубинной сути - через убийство матерью своего дитяти. Даже животный мир, к сравнению с которым так часто прибегает натурализм, не знает аналогов подобного действа, свидетельствуя о его противоестественности. Аборт - это "препятствие рождению".