Страница 46 из 138
У растения прекратится рост, и оно захиреет и может даже умереть, если его заглушат плевелы, пыль закроет листья, а облака отделят от него солнце. Так все, что мешает нам в соприкосновении с истиной и Церковью: суета, «заботы века сего, обольщения богатства и наслаждения житейские» (Лк. 8, 14; Мф. 13, 22) — все это глушит и приостанавливает рост души, препятствует стяжанию Духа Божия.
Наконец, если растение в какой-то мере будет лишено всех перечисленных здоровых условий роста, то на него нападают вредители — гусеницы, тля, грибки, плесень и т. п. Так на ушедшую от Бога-Солнца душу будет нападать темная сила, и в ней будут зарождаться страсти и пристрастия, способные ее погубить.
До сих пор мы находили полноту аналогии между ростом растения и стяжанием Святого Духа в душе христианина. Но между ними есть, конечно, и существенное отличие.
Царство Христа — царство Духа — неизмеримо выше царства растений и животных, и в нем есть и свои особые законы, которых нет в низшем растительном царстве.
Человек создан по образу и подобию Божию, и ему дана свободная воля, чего нет у растений и животных. Растениям подается все необходимое на том месте, где они растут.
Животные одарены инстинктом, который руководит ими для поддержания их жизни. Они не отходят от законов природы. Зная законы животного мира, человек может предсказывать, как будет вести себя то или иное животное в различных случаях. Для человека такое предсказание не всегда можно сделать.
Как же должна отражаться наша свободная воля на условиях духовного роста? Это прежде всего возможность выбора среды, чего нет у растений и животных.
Человеку в нормальных условиях жизни в той или иной мере этот выбор предоставляется Богом. В нашей воле — искать Бога и истину или интересоваться жизнью безбожного и суетного мира во всех ее направлениях. Мы сами выбираем книги, которые можем прочесть. Мы также выбираем тех, с кем добровольно сближаемся и общаемся в жизни. Мы сами распределяем свое свободное от работы время, на что его употребить.
Схождение Духа Святого в наше сердце зависит не от нас, но от наших усилий — очистить его посредством покаяния и тем создать условия для этого схождения. Есть и еще одна особенность в росте всякого животного организма, в отличие от растений, — это закон упражнения. Только те члены тела развиваются, которые постоянно упражняются в работе. И все добродетели будут развиваться лишь при постоянном упражнении в них. Поэтому Господь говорит: «Кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12, 30). И еще: «Кто имеет, тому дано будет… а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Мф. 13, 12).
Поэтому лишь при нашей внимательности к своему духовному росту, при заботе о постоянном упражнении в добродетели мы можем ждать успеха.
Надо помнить вместе с тем, что процесс развития «внутреннего» человека будет идти интенсивно лишь в том случае, когда одновременно быстро будет протекать в душе и другой процесс — процесс отмирания «внешнего», «душевного» человека.
Господь говорит: «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12, 24–25).
Если же не будут постепенно ослабляться путы внешнего мира страстей и пристрастий, то в душе не смогут развиваться добродетели.
Вот те основные условия для перерождения «внешнего» человека во «внутреннего».
Как говорилось уже выше, очищение, оздоровление и преображение души происходят не сразу, а постепенно, при многих испытаниях человека в его вере и твердости намерения его идти к Богу, в постоянстве стремлений его сердца к чистоте и прочности его любви к истине. Как пишет прп. Макарий Великий:
«Когда действие Божественной благодати приосеняет душу, по мере веры каждого, и душа приемлет помощь свыше, тогда благодать приосеняет ее только отчасти.
И не думай, чтобы в ком-нибудь озарялась вся душа; внутри ее остается еще великая пажить пороку, и человеку потребны великий труд и усилие, соглашенные с действующей в нем благодатью.
Посему-то Божественная благодать, которая в одно мгновение может человека очистить и сделать совершенным, начинает посещать душу постепенно, чтобы испытать человеческое произволение, — сохраняет ли она всецелую любовь к Богу, ни в чем не сдружаясь с лукавым, но всецело предавая себя благодати.
Таким образом душа, в продолжение времени ничем не преогорчающая и не оскорбляющая благодать, в самой постепенности находит для себя пособие. Сама благодать овладевает пажитию в душах, и по мере того как душа многие годы оказывается благоискусною и согласною с благодатью, до глубочайших ее составов и помышлений пускает корни, пока вся душа не будет объята небесною благодатью, царствующею уже в этом сосуде.
Так многие вводимы были в заблуждение самым действием в них благодати: они подумали, что достигли совершенства, и сказали: "Довольно с нас, не имеем ни в чем нужды". Но Господь бесконечен и непостижим. Христиане не смеют сказать, что постигли, но смиряются день и ночь. У души много членов, и глубина ее велика, и привзошедший в нее грех овладел всеми ее пажитиями и составами сердца. Потом, когда человек взыщет благодати, она приходит к нему и овладевает двумя, может быть, составами души.
А неопытный, утешаемый благодатью, думает, что пришедшая благодать овладела всеми составами души и грех искоренен. Но большая часть души во власти греха, одна же часть под благодатью. И человек обманывается и не знает сего».
Как пишет архимандрит Иоанн:
«Духовная жизнь не идет скачками. Лестница духа имеет свои ступени — видимые и невидимые. Преображение (души) совершается в органическом процессе вырастания Царства Божия (в душе человека) (Мк. 4, 27)».
Тот же процесс спасения каждого человека совершается при свете богообщения то скрытого, то явного. Сила Божия соединяется с силою человеческою, очищает человека от всякой скверны и постепенно приготовляет в его душе обиталище для Господа.
Два периода в жизни духовной должен пройти человек: сначала — богообщения и потом — боговселения. В первом случае понимается как бы внешнее, неполное единение Духа Божия с духом человека.
Человек чувствует Божественную силу, которая ему помогает, чувствует, что и он поддерживается только этой Божеской силой.
Но, с другой стороны, также чувствует, что в душе его еще остаются греховные привычки — страсти; он, например, еще раздражается, сердится, судит людей, готов обмануть, гордиться.
Человек понимает, что и к Богу его душа стремится, и в мире земном ей многое еще нравится и тянет к себе. Он хочет любить теперь всей полнотой своего существа, а этого между тем еще нет, ибо сердце отчасти одновременно любит и греховное. Постепенно при богообщении греховные навыки, скверные привычки и страсти все умаляются, теряют власть над человеком, перестают тиранить его и вообще исчезают, уступая место добрым святым мыслям, чувствам и желаниям. Человек сам с удивлением замечает, что он стал совсем не тот, каким был полгода, год тому назад.
Появились мысли, которые ему никогда и в голову не приходили, появились чувствования, каких он никогда не знал и не подозревал даже. Начался период боговселения. А боговселение есть совершенный вид богообщения, когда Дух Святой совершенно вверяется человеку и поселяется в нем.
Естественно, что переход от первого периода богообщения ко второму — боговселению — происходит не внезапно, а постепенно; также и степени боговселения здесь, на земле, могут быть различны, как различны и степени святости.
Итак, длинен и узок путь преображения души человеческой. Но великие цели требуют и больших усилий и жертв. Здесь не место «теплохладности», половинчатости и боязливости, лености и нерадению.
Как указывает и о. Н. Николаевский, христианин, растущий духовно, всегда может замечать в себе ход процесса перехода от «внешнего» ко «внутреннему» человеку.
Он может наблюдать, что его прежнее «я» как бы тает, заменяется кем-то другим. И этот другой — «внутренний», «духовный» человек — будет таинственным отображением Самого Христа. «Уже не я живу, а живет во мне Христос», — пишет галатам ап. Павел (Гал. 2, 20).
«Доколе не изобразится в вас Христос…» — говорит он там же (4, 19).
О подобном преображении человека свидетельствовал и старец Силуан, который говорил:
«Хранящие заповеди Господни похожи на Христа. Уподобление Христу может быть и большим, и меньшим, но пределов этому уподоблению не положено. Так непостижимо велико призвание человека, хотя по сущности своей человек остается тварью, но по благодати воистину становится подобен Богу, т. е. получает образ Божественного бытия».