Страница 20 из 42
Здесь говорится, что духовник в своем служении не должен руководствоваться только тем, что скажет ему его пасомый. Этого недостаточно. Послушник, в особенности новоначальный, не может правильно оценить свое состояние, поэтому не знает и не понимает, что нужно рассказывать духовнику, какие вопросы задавать, что и в какой степени открывать, а порой по действию страстей что-то скрывает сознательно. Для правильного руководства необходимо участие благодати.
В вышеприведенном письме свт. Игнатия говорится о некоей степени провидения, даже прозорливости, которой непременно должен обладать духовный наставник; хотя это еще не есть прозорливость в полном смысле слова. У преподобного Петра Дамаскина есть учение о степенях духовного ведения 67 , откуда явствует, что на высоких степенях ведения человек сначала получает благодать видеть внутреннее устроение тварей видимых, например, животных, далее - человека, как имеющего дух; на последней же ступени сподобляется высшего богословия.
Преподобный Исаак Сирин говорит, что прозорливость - это когда подвижник благодатным действием проникает в душу другого человека, как бы живет его жизнью. Это не то, что прозорливец как бы снаружи читает мысли, как прочитывают книгу. Прозорливость, несомненно, свидетельствует о духовности, но определить ее степень не имеющие такого дара не могут. Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может (1 Кор. 2; 15). Для этого необходимо быть в той же степени преуспеяния.
Среди духовных дарований искусного наставника святитель Игнатий также упоминает такой особый дар, как видение судеб Божиих: "Видение судеб Божиих - видение духовное. Возводится Божественною благодатью, в свое время, к этому видению ум христианина, подвизающегося правильно... Правильное и точное исполнение воли Божией не возможно без познавания судеб Божиих... Чтоб увидеть Бога в Промысле Его, нужна чистота ума, сердца и тела. Для стяжания чистоты нужна жизнь по заповедям Евангелия. Из видения судеб Божиих рождается в сугубом обилии матерь этого видения - жизнь благочестивая 68 . Тем более для руководства к такой жизни пастырю существенно необходимо знать судьбы Божии не только относительно себя, но и относительно своего духовного чада.
- Вы указали высокие духовные дарования, присущие духовному руководству святых мужей. Из сказанного Вами видно, насколько они важны. Поэтому возникает вопрос, возможно ли в наше время духовное руководство без этих качеств?
- В духовной жизни все протекает благодатным, сверхъестественным путем, поэтому пастырей Церкви не назначают, а рукополагают. Хиротония по учению Православной Церкви - не просто красивый обряд, а Таинство, в котором пастырь получает благодатные дарования, без которых его служение невозможно. Без особенной помощи благодати Божией невозможно управить даже малое стадо, а что сказать о монастырях целой епархии? Сколько мудрости, рассудительности, труда необходимо архипастырю! И все это он получает в Таинстве священства, совершаемом над ним.
Мы видим в древности, что старцами нередко бывали простые иноки, не имевшие священного сана. Это было возможно благодаря высоте их духовной жизни, проводимой в строгих аскетических подвигах. Ныне примеров духовного руководства простым иноком, которые можно было бы признать успешными, в России практически не встретишь. Успешно проходить служение духовника ныне возможно только благодаря священному сану. 69
Несмотря на то, что вместе со священным саном пастырь получает необходимые благодатные силы и дары для служения ближним, для того чтобы быть полноценным духовным руководителем, этого недостаточно. Необходим личный аскетический подвиг пастыря, с помощью которого он стяжает духовный разум. Именно поэтому далеко не всякий священник или священноинок способен к духовническому служению, а те, кто поставляется на это служение, постепенно готовят себя к нему. Одно дело: совершать требы и Таинства, произносить проповеди, преподавать в воскресной школе или духовном учебном заведении, заниматься литературной работой - все это имеет право делать любой священник, как и принимать исповедь мирян, давая советы в отдельных случаях. Совсем другое дело - служение духовного руководителя, суть которого заключается в постоянном определении воли Божией для пасомых. Просто благодати священства, полученной в хиротонии, здесь недостаточно; с ней должен соединиться духовный опыт, т.е. тот опыт, который приобретен самим пастырем в изучении и исполнении заповедей и воли Божией, касательно его самого, для чего необходима строгая аскетическая жизнь.
Дарования, о которых говорит святитель Игнатий в приведенном выше письме № 229, а также дар познания судеб Божиих вместе с рассуждением, несколько большим, чем у простого мирянина, существенно необходимы духовному руководителю. Необходимы настолько, что духовническое служение при их отсутствии, на мой взгляд, невозможно. Судите сами: может ли сообщить волю Божию пасомому тот, кто не знает ее даже относительно самого себя? А если знает относительно себя, это еще не значит, что ему открыта воля Божия и судьбы Божии относительно ближнего. Последнее - выше и ответственнее, чем первое, требует большего труда, может иметь серьезные последствия и для самого пастыря, ведь его духовная жизнь теснейшим образом связана с пасомыми. И первое, и второе - плоды крестного пути, и, конечно же, для второго требуется большее самораспятие. А на него ведь еще нужно иметь произволение!
- Тогда получается, батюшка, что в наше время никто не может заниматься духовным руководством?
- В той мере, в какой руководили древние, с той степенью достоверности, с какой они сооб-щали волю Божию своим пасомым, действительно, сегодня не может руководить никто, на что постоянно и указывает свт. Игнатий (Брянчанинов). Он утверждает, что в древности руководство поручалось высокодуховным, преуспевшим в опытности мужам. По причине их обилия, тогда не ощущалось недостатка в руководителях. По мере удаления от тех благодатных времен, духовность в монашестве стала ослабевать. Вместе с этим, оскудевает духовность и во всей Церкви. Количественно, а главное, качественно духовные руководители стали не те, что неизбежно должно было привести к некоторым изменениям в отношениях их с пасомыми. Тем не менее духовных руководителей, монастырских духовников при желании найти можно и в наши скудные времена, о чем также пишет свт. Игнатий.
Как мы уже говорили, степень духовного преуспеяния наставников и в древности была различной. И в то время были старцы, не достигшие такой меры, чтобы именоваться духоносными, однако же способные быть полноценными руководителями. Свое служение они также совершали при помощи благодати Божией, но были причастны благодати в меньшей мере, обладали меньшими дарованиями. "Духоносными", "знаменоносными" именовались мужи, в которых благодать Божия действовала явно, порой против их воли 70, видимым для окружающих образом. Простые старцы не всегда имели видимые признаки действия Божией благодати, однако, по Божиему благословению, успешно руководили своих учеников. Нынешние духовники более похожи на них, с той лишь разницей, что имеют еще меньшую свободу от страстей и, как следствие, менее облагодатствованы, менее опытны и рассудительны. Поэтому и требования к послушникам сегодня должны быть уже несколько другие. Духовный рост послушника определяется его трудом, мера труда и ревность в подвиге определяются послушанием руководителю, а мера послушания зависит от веры послушника.
И в древности, а тем более сейчас, более опытный старец заслуживал большего доверия, а значит, и большей степени послушания, чем менее опытный. Первый обладал большими возможностями для духовного руководства, мог применить более разнообразные приемы, почерпнутые из его личного опыта, имел возможность более глубоко и прозорливо видеть состояние своих учеников и волю Божию о них. По отношению к нему требовалось точное, беспрекословное послушание, при котором всякое "рассуждение" было бы проявлением маловерия.
Блаженны и преблаженны ученики тех старцев! Вера не есть нечто искусственное, появляющееся из ничего само собой. В данном случае она достигалась легко и естественно, благодаря наличию руководителя, в высшей степени достойного доверия, обладающего благодатными духов-ными качествами и высотой добродетелей, достаточно указанными в святоотеческих творениях. Подвиг веры, а также связанный с ним подвиг послушания, при наличии таких условий, несомненно, проходить было легче и проще, и он скоро приносил соответствующие высокие плоды. Старец имел право на безусловную веру к нему, а значит, мог требовать от своих учеников совершения поступков, порой сверхъестественных, сообразно их вере, так как они не сомневались, что все, что говорит и делает старец, сообщено ему Божией благодатью. Только в таком случае возможно "дышать Богом и наставником своим" 71 . По мере умаления духовности старцев, умаляется и степень послушания, абсолютное послушание становится невозможным и даже неправильным; этот подвиг делается тем более затруднителен, чем менее искусен старец.