Страница 33 из 42
- О. Доримедонт приводит высказывание старца Паисия Святогорца: "Послушание есть подвиг жертвы и любви. В духовной жизни всегда должны присутствовать любовь и жертва. Именно за любовь и жертву и подает людям свою благодать Господь, ибо Он есть Любовь и Жертва" (С. 21).
- Это вполне правильно, но опять-таки слова о том, что послушание есть подвиг жертвы и любви, указывают на добровольное подчинение. Далее (С. 59-60) приводится еще одно изречение о. Паисия о том, что послушание - это свобода, то есть, послушник должен быть внутренне свободен. Когда ты не согласен с тем, чему тебя учит духовник, однако исполняешь - это насильственное подчинение. Если дело касается внешних вещей - это можно, иногда нужно потерпеть, но когда советы вызывают душевное расстройство, когда общение наносит явный душевный вред, - какая же тут любовь и жертва?! Чего ради? Вполне естественно, что в такой ситуации человек начинает роптать. Любовь бывает только добровольной; она возникает, когда видишь в человеке добродетели, видишь соответствие его учения учению святоотеческому, убеждаешься, что его советы действуют, приносят пользу. Только тогда духовное чадо и может действительно любить наставника, идти за ним, добровольно отказываться от своих мнений и желаний, жертвовать чем-то ради общения по Богу с этим пастырем, ради духовных плодов, которое это общение доставляет.
Когда я имею право послушаться или не послушаться своего духовника, - право, которое предоставляет мне учение святителя Игнатия, - я свободно выбираю из его советов то, что считаю правильным. А то, что считаю несогласным с учением Отцов, не спешу исполнить, выжидаю до тех пор, пока не приходит убеждение, что батюшка прав и необходимо исполнить сказанное или что батюшка не прав и лучше этого не исполнять. Такой образ руководства более плодотворен, потому что я добровольно слушаюсь наставника и у меня постепенно умножается к нему вера. Если по немощи не послушаюсь там, где надо было, - обличит совесть, ведь я же хочу спастись. Когда же я должен волей-неволей слушаться человека, которому не очень доверяю, и должен считать все исходящее от него святой истиной - получается как в армии, и духовной пользы от этого мало.
Архимандрит Рафаил (Карелин) сказал в беседе: "Были случаи, когда мои духовные чада уходили к другим пастырям. Но я всегда разрешал им это делать. Я говорил, что здесь не может быть никакого насилия. Только просил, чтобы они слушались нового духовника, не переходили от него к третьему и так далее".114
- Отец Д. приводит такое изречение из греческого патерика: "Говорили старцы, что если кто- то, имея доверие духовному отцу, вручает себя ему в послушание, то ему уже нет нужды заботиться о (частных) заповедях Божиих, но лишь о том, что-бы его воля была согласна с волей его отца. (Такой послушник) не подлежит осуждению от Бога, ибо Бог ничего столь не требует от новоначальных, как великого труда послушания" (С. 34-35).
- Опять же, понятно, если это касается старцев духоносных. А если человек предал себя в послушание мне, ему необходимо постоянно поверять мое учение евангельскими заповедями и отеческими писаниями, потому что я могу ошибиться, я немощный человек. Сколько духовников уклонялось в ереси, впадало в грехи, делало серьезные ошибки! Где гарантия, что этого не случится завтра со мной? Так, чтобы за мной не последовали мои духовные чада, не лучше ли им постоянно поверять меня Святыми Отцами, и подсказать мне, если мои слова расходятся с отеческим учением?
"Бог не может оставить в душевном сиротстве человека, смиренно взыскующего совлечения своей греховной воли ради познания воли Божией" (С. 54).
Действительно, всякий желающий, если будет трудиться, обязательно найдет благого советника, но это не значит, что советник откроет ему волю Божию во всей полноте, и не значит, что первый встречный может быть таким советником!
"Всякое повиновение имей к своему игумену, от коего пострижен, без раздумья выполняй то, что он велит, даже до смерти, хотя бы то казалось тебе невозможным. Действуя так, будешь подражателем Того, Кто послушлив был даже до смерти, смерти же крестной", - цитируется прп. Симеон Новый Богослов. Это действительно так, но здесь явно описана мера послушания святого человека, для которого возможно невозможное. Это может быть исполнимо опять же, если игумен духоносный.
"Преподобный Симеон Благоговейный заключает: Если будешь соблюдать все сие, то без волнения переплывешь море жизни и отца своего, каков бы он ни был, не перестанешь почитать святым" (С. 34). Несомненно, что под словами "каков бы он ни был" подразумеваются некие незначительные немощи наставника, не смотря на которые, послушник должен почитать и уважать пастыря, если тот послан ему Богом. Это изречение необходимо помнить и современному послушнику, потому что, если он будет осуждать своего духовника, допускать брань на него, духовное общение сделается невозможным. Такие же наставления есть и у свт. Игнатия, который, опять-таки, вовсе не учит по-фарисейски осуждать духовных руководителей и питать в себе брань на них: "Святые Отцы заповедают инокам помнить добродетели своих настоятелей, часто размышлять о их похвальных поступках, а на недостатки не обращать внимания, как на сучки, в сравнении с которыми наши немощи - бревна". 115
Если же наставник объективно впал в прелесть или ересь, общение необходимо прервать:
"Вопрос: Если окажется, что чей-либо авва заражен ересью, то должен ли брат оставить его?
Ответ: Когда действительно окажется, что он заражен ересью, то должно оставить его. Если же его только подозревают в том, - не должно оставлять его и даже узнавать о нем. Ибо тайное известно Богу, а людям - явное". 116
- Отец Д. приводит из "Лествицы" слова аввы Иоанна Савваита о том, что послушник не должен оставлять старца, даже если увидит его творящим блуд (Сл. 4, гл. 112). Но ко всем ли случаям это оносится, и нужно ли это понимать буквально?
- Если прочитать указанную главу полностью, выясняются обстоятельства при которых была дана эта заповедь. К прп. Иоанну Савваиту пришли три юных инока, и всем им он указал разные виды жительства. Первому посоветовал подвизаться в безмолвном месте в повиновении у духовного отца, второму - поступить в общежитие, а третьему - избрать себе наставника, "из всех людей суровейшего и строжайшего, и, укрепившись терпением, ежедневно пить от него поругание и уничижение, как мед и молоко". Именно этому брату на вопрос "если он (этот наставник) пребывает в нерадении, что мне делать?" - старец ответил: "Если бы ты даже увидел, что он блуд творит, не оставляй его". Из контекста видно, что наставление было дано конкретному лицу, нуждавшемуся в крайне суровом наставнике. Мы уже приводили заповедь прп. Пимена Великого немедленно отлучаться от старца, нарушающего нравственное предание Церкви - конечно, если это объективный факт, а не брань смущающих помыслов или бесовских мечтаний. Не думаю, что сам о. Д., или кто-либо из читателей смог бы с пользой проводить жительство в послушании у старца, подверженного смертным грехам. Поэтому замечание о. Д., что "в отношении к нравственным прегрешениям и несовершенствам наставника Святые Отцы всегда призывают послушника к применению принципа икономии" (С. 33), в данном случае совершенно неуместно.
Говоря о том, что оставление старца возможно лишь при "нравственных прегрешениях исключительного порядка" (С. 32), неужели о. Д. не признает таковым исключительным прегрешением впадение в блуд и серьезно призывает в данном случае применять принцип икономии?
"Старец есть образ (икона) Христа. Эту истину единогласно признавали все писавшие о послушании Святые Отцы. Наставник не иное что есть, как человек, который носит на себе лице Спасителя, став посредником между Богом и людьми, и священнодействует пред Богом спасение покорных ему (свт. Василий Великий). Пребывай весь в его (старца) повелениях и с ним во всем согласуйся, смотря на него, как на Самого Христа, а не как на человека, и всякое от себя отгоняя неверие и сомнение, равно как и всякое свое мудрование и самоохотное хотение, шаг за шагом последуй за учителем своим, как зеркало какое, как свою совесть, имея это нерассуждающее полное ему послушание (Добротолюбие, том 5). Истинному послушнику всенеобходимо соблюдать чистую нелестную веру настоятелю (руководителю своему) в такой мере, чтоб смотрел на него, как на Самого Христа, и, как Христу, повиновался ему (св. Каллист и Игнатий Ксанфопулы). Действенную стяжавший веру к отцу своему по Богу, видя его, мнит видеть Самого Христа и, бывая с ним, последуя ему, верует несомненно со Христом быть и Ему последовать (Преподобный Симеон Новый Богослов)" (С. 24-25).