Страница 19 из 20
О. С.Булгаков признает приговор Патриархии «нереальным, беспредметным и неисполнимым» (с.49). Требование отказа от софианского истолкования догматов веры «представлено не в виде определений догматических, как это делается в случаях подобного производства, но в форме, делающей его неисполнимым по неопределенности своей: как я могу отречься от своего богословия, включающего все православные догматы, и, кроме того, еще и От неведомых других ошибок? Каких? Когда? В чем?» Здесь неожиданно проявляется у о.С.Булгакова канцелярски–формальное отношение к Церкви, противоречащее всему предыдущему: протестуя против «преждевременного (?) суда» над своим учением, он одновременно возмущается отсутствием окончательных «догматических определений», т. е., по–видимому, анафематизм по поводу его доктрины. Не называется ли это, быть plus papiste que le Pape meme? Но Московская Патриархия более терпелива и последовательна в своих действиях: письменный Отказ от софианской системы — условное требование («в будущем, в случае возникновения дела о принятии прот. Булгакова в общение, поставить условием такого принятия, а равно и разрешения священнодействий, письменный отказ» и т. д.). Указ имеет целью, прежде всего, предостережение православных от опасностей нового учения и ограничивается пока лишь его общей характеристикой.
Как мы видели, догматические определения уже содержатся iroplicite в докладе м.Сергия. Развернуть их в ряд вероучитедьных пунктов дело, может быть, ближайшего будущего при дальнейшем развитии «софианских споров».
Далее о.С.Булгаков изъявляет готовность немедленно дать заверение в неизменной верности Православной Церкви, но решительно отказывается отречься от своей софиологии, которая «отнюдь не относится к самому содержанию догматов (?!), но лишь к их богословской интерпретации»; как «теологуменон» она имеет право на существование в Церкви. Нам незачем повторять всего содержания настоящей книги, чтобы доказывать несовместимость софианства о.С.Булгакова с догматами Церкви. Да и помимо этого, дело не в формальной верности догматам, утвержденным Соборами. Несторианство и монофизитство были согласны во всем с буквой православного Символа веры, утвержденного Соборами, однако никому из православных V века не приходило в голову признать их только за «теологумены», за допустимые в Церкви «мнения» о смысле основных догматов веры и восставать на этом основании против их осуждения.
Если о.С.Булгаков сам признает свое учение только «теологуменом», почему он так восстает против критики этой «личной интерпретации»? Если же для него его софиология — подлинное выражение учения Церкви, почему он в своей «Докладной Записке» не отвечает на критику м.Сергия прямым и безбоязненным исповеданием своих учений пред лицом Церкви, а старается их всячески затушевать? Почему он не ищет суда Церкви, не требует этого суда, не обращается ко всем иерархам вселенной, если его учение — православная Истина? Или он сомневается в этом и, желая все же сохранить свою систему, свое личное достояние, ищет поддержки «общественного мнения», которое так легко склонить на свою сторону? В этом ли цель его «Докладной Записки»? Нам было тяжело отмечать всякий раз эти ее черты. Мы не берем на себя права судить о.С.Булгакова. Нестерпимо трудно отказаться от «труда всей своей жизни». Но Истина выше не только труда всей жизни, но и труда жизни всего человечества, всех борений, мучительных исканий, слез и крови человеческой истории. Она одна может «сделать нас свободными» от рабства этому труду: Когда о. Сергий Булгаков пришел к стенам Церкви, не отрекся ли он без колебания от труда, превышающего не одну жизнь, — от 500–летнего труда гуманизма с его трагической судьбой? «Вы шли хорошо; кто остановил вас, чтобы вы не покорялись Истине?» (Гал.5:7). Пусть не говорит о.
Сергий Булгаков, что теперь перед ним «и догматически закрываются двери Матери Церкви». Двери эти всегда открыты для всех. Закрыть их может только горделивое упорство его большого, но ослепленного ума.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
О. С.Булгаков заканчивает свое изложение словами ап. Павла, «благовестника христианской свободы», которые хочет взять для себя в руководство: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал.5:1).
Неужели христианская свобода состоит в упорстве в своем «мнении»? Не является ли она, прежде сего, свободой от «своего», даже от «своей» природы, «своей» воли? И что он имеет в виду под «игом рабства»? Не легкое ли иго Христово, освобождающее нас в Церкви от пленения «стихиями мира сего», призраками и самообманами? Не говорит ли дальше тот же Апостол: «к свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти» (5:13), т. е. в данном случае к не отрешенному, природно–человеческому богомыслию, «это преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол.2:8).
Сын Церкви не раб своей природы, не пленник своей воли, не узник философской системы — плода своего собственного творчества. «К свободе призваны мы», хотя и труден крестный путь самоотрешения, ведущий к этой благодатной свободе. Но «все можем во укрепляющем нас Господе Иисусе», Его же Имя да укажет отцу Сергию Булгакову путь, которым ему следовать.
Примечания
1
Митрополит Московский Сергий (Страгородский, 1867–1944), заместитель Патриаршего Местоблюстителя; в 1943 — Патриарх Московский и всея Руси. О. Сергий Булгаков (1871–1944) — протоиерей, профессор Православного Богословского института в Париже. О нем — в «Богословских трудах», сб.27, с.107–194. — Ред.
2
Слова «донесение», «донос», обозначают сообщения по начальству о делах тайных, скрываемых почему–либо теми, на кого доносят. Книги о.С.Булгакова не являются «подпольной литературой», но печатались и продавались открыто. Называть «донесением» сообщение их содержания, сделанное по запросу м.Сергия, по меньшей мере неуместно.
3
«Иерархии принадлежит право и долг блюдения церковной истины и авторитетного ее возвещения. Не притязая на вероучительную непогрешительность, епископы суть тем не менее как бы уста Церкви, в согласии с нею авторитетно и властно провозглашающие церковные суждения. В этом именно смысле и на соборах вселенских и поместных последнее авторитетное суждение по праву принадлежит епископам (на Московском Соборе епископы в особых заседаниях имели право veto на постановление Собора). Это право епископства вообще и отдельного епископа в частности, можно назвать условной непогрешительностью» Это говорит не кто иной, как сам о.С.Булгаков в статье «Иерархия и Таинства» («Путь», №49,с.43; Париж,1936г.). Почему же в «Докладной Записке» он говорит совершенно обратное? Не потому ли, что «условная непогрешительность» суждения епископов коснулась его доктрины?
4
Отсылаем желающих к тонкому анализу этих слов ап.Павла в гомилии св.Иоанна Златоуста на 1Кор.11:1.
5
Ср. также. Мф.24:6; Мр.13:7; Лк.17:1; Лк.21:9 и многие другие подобные тексты, относящиеся к божественному предведению зла, свободно совершаемого человеческой волей.
6
Такое понимание Предания свойственно далеко не одному о.С.Б. Оно глубоко укрепилось у нас, под влиянием католических и протестантских учебников, став отчасти уделом и нашего «школьного богословия».
7
«Агнец Божий», с.247; «кенотическое богословие» в Германии и Англии есть «первое движение христологической мысли после вселенских соборов».
8
О близости учения о.С.Булгакова с учением гностиков о «посредстве» см. обстоятельный труд Арх. Серафима «Новое учение о Софии, Премудрости Божией». София,1935.
9
Однако в «Свете Невечернем» о. Б. писал: «София обладает личностью и ликом, есть субъект, лицо или, скажем богословским термином, ипостась; конечно, она отличается от ипостасей Св.Троицы, есть особая, иного порядка, четвертая ипостась» (стр.212).
10
См. Св. Дионисий Ареопагит, D.N., II,5; II; — о соединенных разделениях, умножении в единстве, и многообразии, не оставляющем единства. D.N , V,8 — о первообразах.
11
D.N., V,9 — о том, что первообразы не вносят иного, двоящего начала в Бога и многие другие тексты.
12
«Энергия общая и Божественная сила и действие Триипостасного Бога» — Theoph., P.G., t.150, col.941
13
Выражение св. Григория Паламы «тысячеипостасная благодать» относится не к образу бытия Божественных энергий по себе, а к усвоению их тысячами и тьмами тысяч человеческих личностей, совершающихся в обожении. В них благодать становится «тысячеипостасной». Св. Григорий Палама, Theoph., там же.
14
φυσικη της μιας και ομοουσιου Τριαδας σοφια τε και ενεργεια. — св. Филофей. Три речи о Премудрости. Сл.111,5. Изд. еп. Арсения (Новг.,1898), с.108.
15
παρελαβομεν, οτι θεον ενεργουντα δηλοι, θεοτητος δε ενεργειαν, ωυδεν δε τριων ενεργεια См. Синоптик Нила и его отрывки у Петавия.