Страница 4 из 80
Именно так совершаются браки во многих местах вселенной. Даже поверхностное знакомство с практикой совершения венчаний в разных точках христианского мира может нам это доказать. Это кажется нам непривычным, и это, несомненно, кажется нам тяжелым. Последнее слово обличает нашу невоздержность и эгоизм. «Познакомились недавно. Узнали друг друга в первую ночь. Хотим венчаться завтра». Стоит добавить, что во множестве подобных случаев придется дописать: «Захотим развестись через год с небольшим».
Люди сегодняшние не хотят ничего терпеть, не хотят ждать, не хотят испытывать глубину своих чувств и намерений. Они хотят получать все сразу, все полностью, по первой просьбе, часто по первому капризу. Стоит ли им в этом помогать? Думайте сами.
Как это часто бывает, подобная практика венчаний возможна только в отношении людей, уже воцерковленных, зрелых, неслучайных. На их плечи ложится задача возврата к подлинной церковной практике и превращения исключений обратно в правило. Даже если мы со всем усердием возьмемся за благородное усложнение собственной жизни и совершение двух чинопоследований там, где столетиями привыкли совершать одно, все равно мы будем обречены на долгий период использования двоякой практики. Те, кого священник хорошо знает, кто живет жизнью прихода, будут вначале обручаться, а затем, через неделю или месяц или два, венчаться. А те, кто сегодня пришел, завтра хочет венчаться, а послезавтра исчезнет навсегда, будут просить, чтобы мы «сделали все в один день и по-быстрому». А священнику, исходя из ситуации, придется выбирать правильную модель поведения, чтобы никого не оттолкнуть, никого не обидеть, но и никого не развратить, не разбаловать легкостью требоисполнения.
Конечно, подобная практика требует от священника повышения ответственности и умножения трудов. Из «магазина по продаже религиозных услуг» многим придется превращать свои приходы в реальные общины. Как тяжел этот труд! Как он благороден! Но сколько злости родят эти слова в душах тех, кому и так хорошо!
Вне настоящей общины здоровая, правильная литургическая практика вряд ли вообще возможна. И то, что сказано о венчании, в полной мере касается так же и крещения - этого единственного таинства, упомянутого в Символе веры. Оглашение тоже можно, а часто и нужно, совершать отдельно от самого крещения.
О том, что крещение не есть частное дело и отдельная треба, но что это есть событие всей общины, событие, к которому нужно долго и тщательно готовить человека, сказано и написано немало. Вряд ли на данном этапе церковной жизни нам удастся повсеместно восстановить институт оглашения и наладить катехизацию. Вряд ли вскоре мы насладимся зрением того, как вся община принимает в свои недра новокрещенного человека и с радостью молится на крещении, словно присутствует при родах. Но это вовсе не значит, что главными вопросами для желающего креститься должны остаться такие: «Когда прийти?», «Что с собой взять?» и «Сколько это стоит?»
С пришедшим и просящим крещения человеком нужно говорить, объясняя смысл таинства, разбирать смысл Символа веры и (почему бы и нет?!) оглашать отдельно от крещения. Пусть этот человек выучит молитву Господню, пусть постоит хоть раз на литургии и выйдет после слов: «Оглашенные, изыдите!» Пусть сам прочтет Символ на своем крещении. Это нужно ему в первую очередь. Но это нужно и настоятелю, если он заинтересован в увеличении среди своей паствы числа вдумчивых, основательных и серьезно относящихся к вере прихожан.
Уже доказано опытом, что там, где человека готовят к крещению, а не крестят наспех, плоды крещения приближаются к идеалу и святая древность воскресает на наших глазах. Кроме того, всякое таинство совершается над одним человеком, но неизбежно касается многих. Заставьте крестных перед крещением их крестника причаститься; заставьте их выучить Символ веры. Заставьте их в ответ на ваше «Мир всем!» ответить «И духови твоему». Потребуйте со властью, данной вам Богом, вскоре после крещения принести ребенка на первое причастие. Сделайте хоть что-то из этого или все вместе, добавьте к перечню то, что не названо, и вы со временем увидите свой приход иным. Он будет изменен в лучшую сторону. Сам Бог изменит его, но не без вас, конечно.
У нас всегда хватало людей, которые любое заблуждение готовы спутать со Священным Преданием на основании того, что заблуждение укоренилось и обросло мхом от древности. У нас всегда было немало людей, боящихся перемен и во всякой перемене усматривающих несуществующий след антихриста. Духовная лень, плохое образование, самолюбие и нервная взвинченность тому виной. Но это не значит, что нужно капитулировать перед невежественной ленью с одной стороны и кликушеством с другой. Обновляться и отвечать на вызовы времени все равно придется. И нет в деле обновления ничего более верного, как возвращение к незаслуженно забытому старому. Состарилась ли Церковь Христова за две тысячи лет? Что вы! Она так же молода, как во дни своего рождения, во время Пятидесятницы! Она, конечно, старица, но старица с юным лицом и свежими силами. Такою видел ее в видении апостол Ерм, и нужно нам научиться различать в ней то, что относится к ее вечной юности, от того, что касается следов прожитой жизни, исторического опыта. Этот опыт был не всегда верен, и в Богочеловеческом организме Церкви «человек» часто стремился подчинить своему «человеческому» то, что не его, то, что есть Божественное. Смелость нужна, смелость и честность, рожденные верой, чтобы разобраться во всем этом.
Практика раздельного совершения оглашения и крещения, обручения и венчания - это именно старая практика, по грехам нашим и с нашего молчаливого согласия сошедшая к нулю. Возрождение этой практики назрело. Само время заставляет искать «забытое старое», чтобы не то что развиваться, а хотя бы выжить. Тема требует обсуждения. Тема родит споры, и местами весьма жаркие. Но пока одни спорят, а другие ругаются, третьи будут потихоньку воскрешать забытую практику, и состояние их приходов лучше всяких слов докажет правильность и необходимость возвращения к древним литургическим нормам.
842 «Куда» читать Евангелие
Любой математик вам скажет, что если условия задачи или вопрос сформулирован неверно, то правильного ответа не найти.
Вот и я, хоть и не математик, с большим удивлением то и дело встречаю в церковной среде дискуссии об обрядах и практике совершения Таинств, но не радуюсь возникшему удивлению. Оно, удивление, есть мать философии. Правда, жаль, не всегда.
Удивляться пополам с грустью приходится оттого, что вопросы поднимаются периферийные, а спорят о них, как о Символе веры. И главное, дело обставляют таким образом, что «или - или», дескать «наш ли еси или от супостат наших?».
Вот, например, захотелось людям жарко заспорить по вопросу «куда читать Евангелие?» - «к людям» или «на Восток». Братья и сестры, отцы и матери, владыки и духовники, да ведь вопрос неверно поставлен. При такой постановке правильный ответ невозможен в принципе! Вопрос ведь должен звучать как-то иначе. Например: «Зачем читать Евангелие? Можно ли его просто читать, не объясняя? Должны ли люди в храме слышать и понимать прочитанное? Может ли священник, готовясь к службе, отдать большую часть сил приготовлению проповеди в ущерб канонам?» Ракурсов у проблемы много и вопросы можно ставить больно и по существу. Ну, так давайте ставить эти вопросы. Ведь все остальное, все, что не по существу, это ведь технические частности, меняющиеся от местных обычаев, от ситуации, от размеров храма и возраста священника включительно.
Вот стоит в огромном храме на будничной ранней службе у Престола иерей. (Видел подобное сам, и не раз, потому не фантазирую, но рисую с натуры). Богомольцев не густо. Иконостас массивен. Предположим, батюшка стар или схож с Моисеем не столько силой веры, сколько невнятностью произношения, «гугнивостью», по-славянски. И читает он рядовое зачало в положенное время на Престоле, спиной к людям. И проповедь, допустим, после чтения не скажет. Так кому эта практика нужна и что в ней священного и неприкосновенного? Ведь если смысл чтения Слова лишь в том, чтобы оно было прочитано священником в «нужную сторону», а не в уши людям, так он тогда его про себя или шепотом читать может.