Страница 35 из 66
Я помню, как-то в Минске беседу нескольких владык. Один из них рассказывал собеседникам о переводческих Библейских трудах. Главной проблемой он называл то, что «концептуалистов» так много, как пираний в реке Амазонке. Все лезут с мировоззренческими и методологическими советами. Но при этом, знатоков в еврейском и греческом языках нужно искать днем с огнем. И не найдешь. Ибо их мало и свойство их, как редких специалистов, не орать, а работать незаметно и тихо. Зато на каждом шагу знатоки Талмуда, ветхозаветной психологии, археологи и просто наблюдатели за исполнением пророчеств. Кажется, подобная ситуация - в любой сфере жизни. Педагоги горько шутят: «Не умеешь учить детей, учи педагогов». Факт. Самые невозможные собеседники на темы воспитания, самые дубовые и не понимающие элементарных вещей персонажи обретаются в среде академиков педагогических наук. Сам видел и никогда не забуду. Теоретику легче скрыть практическую бездарность. Это - подарок времени. Тот, кто не умет забить гвоздь, носом чует, как стать директором заводика по производству скобяных изделий.
Имею смелость предположить, что изрядная доля «крикливых концептуалистов» в искусстве руководствуются не поиском истины и выражением ее при помощи художественных средств. Имею смелость предположить, что источник их активности расположен в другой области, а названное выше никогда не ночевало в их голове. Искусство нынче даже не претендует на поиск истины и на ее выражение средствами художественной деятельности. Релятивизм одолел. Скажи о том, что истина есть, а ты ей пытаешься служить, с тобой друзья по цеху здороваться перестанут. Не надо, дескать, ничего искать, поскольку искать нечего. Нужно отображать, интерпретировать, лепить из кусочков реальности фантастическое новое целое. Ну и так далее. Это - мейнстрим. Полейте это алкоголем и успокойтесь. Перед вами - современное творчество.
Наше время, как никакое прежде, дает возможность бездарности стать известной и изобразить из себя гения. Можно петь, не имея голоса, защищать диссертации, ни бельмеса не понимая даже в ее названии. Можно все. Бездарностям уютно в современности так, как уютно в лесу шайке разбойников. В сосисках нет мяса, в кефире нет молока. Так к чему вам искусство в искусстве? Уж не больно ли вы горды, требуя на исходе времен подлинных талантов? Известность нынче требует наглости, жажды денег и сексуальности. А это - полная противоположность тому, чем богаты гении.
Давайте будем вести диалог! Давайте. Нет ничего сладостнее диалога. Но с Остапом Бендером невозможно вести диалог. Его выбрасывают вон с корабля, а он кричит: «Давайте спорить! Я так вижу мир!» Он и залез на корабль, имея в виду личные цели, а не служение искусству.
Прежде, чем дать человеку заказ, с ним нужно поговорить. Если человеку сказать нечего, ему и рисовать нечего. Это наша эпоха, повторюсь, позволила петь тем, от кого глубокой и выстраданной фразы ждать не приходится. «Фанеру» выключи, он и замолчит тут же.
Бендеру дали заказ впопыхах. Ситуация принудила. А вот мы, не спеша, попросим всех мастеров перфомансов и инсталяций рассказать нам о своих поисках и мировоззренческих закоулках. И психолога позовем. Вполне возможно, разговор обнаружит перед нами ярко выраженного маньяка с неудовлетворенной жаждой всемирной власти, или Наполеона, который обречен никогда не увидать ни Тулон, ни египетский поход. Свой сгусток страстей и недостаток образования они готовы вывалить на невинный мир. Глядите, мол, плебеи, но руками не трогайте. Издалека приобщайтесь.
Диего РЬдригес Веласкес.
Картина Граф Ольварес на коне. 1634
То и дело подмывает спросить очередного концептуалиста: «Собачку, пожалуйста, нарисуйте. Только так, чтоб похоже было». И всякий раз боишься услышать нецензурную речь по поводу высоких материй, которые нам, профанам, не понятны. Вот в Киеве каждое воскресенье выстраиваются очереди в Пинчук-арт Центр. Очереди, доложу вам, что в твой Мавзолей в оные времена. А чего смотрят? Голову коровы, облепленную мухами или подобную чушь. Им унитаз использованный и не смытый покажи (в видах экспоната, разумеется), они будут цокать языками и рассуждать. Кто поначитаннее - об идеях трансцендентных и имманентных. А кто так, погулять вышел, заткнет нос и будет ждать очереди на выход. Испортили народ, конкретно. Концептуалисты испортили. Якобы к цивилизации приобщили, а на самом деле просто испортили. Слушаем не-музыку, едим не-еду, обмениваемся не-мыслями, интересуемся не-новостями. Доколе, братцы?
Сам видел. Очередь в арт-хаусный салон стоит длинная, змейкой вьется. Выходит женщина лет сорока. Плюется. Говорит людям: «Уходите отсюда. Это пошлость и гадость. Тут в трех кварталах -музей Западного искусства. Пойдите туда. Гляньте на Босха и на Веласкеса» Народ молчит. Кто-то негромко: «Ну вы же ходили». Она: «Ну да. Пойдите. Гляньте, ради интереса. Но это - не искусство».
Я в очереди не стоял. Мне даром не надо. Просто мимо шел. Услышал. Улыбнулся. Прав Ницше -«все великое рождается на улице».
Раз глаза деть некуда, будем смотреть. И слушать будем. Но не дадим себя обмануть. «Это не искусство».
781 Миссионерские записки. Часть 4
Миссионерский компонент
Свой миссионерский компонент есть у каждой требы. Например, освящение квартиры. Ведь можно взять уже освященную воду, прочесть молитву, окропить, выпить рюмочку и сказать: «С Богом оставайтесь». А можно отслужить полностью малое водосвятие, превратить на полчаса жилище в храм, продлить молитву. Обязательно сказать слово. Для этого нужно иметь две-три заготовки на разные случаи. Один из эпизодов жития Василия блаженного подходит как нельзя лучше.
Творя различные странности, Василий, среди прочего, бросал в некоторые дома грязь и камни, а у некоторых домов, опустившись на колени, целовал стены. Люди присмотрелись к этим домам и удивились. Грязь летела туда, где жили скромно и праведно. А политы слезами и обцелованы были стены домов, где жили пьяницы, злодеи, развратники. Василий блаженный видел ангельский мир. Он видел, как вокруг домов, где живут праведные люди, рыщут демоны, но внутрь войти не могут. Там, внутри - светлые Ангелы. В бесов, которые снаружи, метал камни Василий. Наоборот, там, где в жилищах угнездился грех, там демоны нашли приют рядом с людьми. А светлые духи со слезами находятся снаружи. Рядом с ними и вместе с ними молился Христа ради юродивый.
Эта история рассказывается быстро. А рассказав ее, самое время пожелать, чтобы блаженный Василий бросал камни в стены вашего дома, если бы он, или подобный ему святой, оказались бы в нашем городе. Другими словами: «Живите чисто, живите праведно, дайте место светлым ангелам находиться рядом с вами».
За стол пригласят - надо согласиться. Люди всегда имеют несколько вопросов к священнику. Имеют, но годами их не задают, поскольку далеко не все рвы между клиром и миром уже засыпаны. Пока человек придет в храм, пока дождется к себе внимания, могут действительно пройти годы. Но у себя дома он чувствует себя комфортно и защищено. Ему легче раскрыться. Тогда-то и происходят, зачастую, долгожданные и серьезные разговоры о «едином на потребу».
По-разному, конечно, бывает. И из некоторых жилищ сразу после освящения хочется вылететь пулей. В некоторых не хочется ни пить, ни есть, ни разговаривать. Но из десяти освящений одно-два всегда имеют шанс стать миссионерскими.
Пять скудных хлебов
Религиозность неистребима уже только по причине смертности. «Боль жизни всегда сильнее, чем интерес к жизни, — говорил Розанов и добавлял, - поэтому религия всегда будет сильней философии». Со смертью связаны слезы и страх, еще - омертвение и безразличие ко всему суетному, что творится под солнцем. Мир этот блекнет в глазах того, кто столкнулся со смертью, мир тот становится ощутим, реален. Даже те, кто не умеет или не хочет молиться, при встрече со смертью нуждаются в обряде и ритуале. Поэтому даже в худшие свои времена Церковь продолжала жить, пусть и в режиме похоронной команды.
Это горькие слова, но и в них есть позитив. Пусть на некоем приходе N долгими месяцами нет ни венчаний, ни крестин. Пусть главной требой остаются похороны и панихида, все равно у священника остается возможность воздействия на человеческие души. Лишь бы священник не устал, не отчаялся, не опустил руки. Ведь нужно отучить людей пьянствовать на поминках. Нужно научить их вслух и вместе читать Трисвятое по Отче наш. Людям очень важно не только слушать молитву клириков, но и себя самого слышать. Слышать свой голос, читающий молитвы Богу. Так обучал вере бесхитростных алеутов Герман Аляскинский. Так поступал Макарий Алтайский и другие миссионеры. Так нужно поступать и нам, поскольку человек сегодня зачастую - такой же дикарь в вопросах веры, как и представители тех племен, к которым приходили миссионеры.