Страница 41 из 64
Не видно ли из сказанного, что Мария имела некий опыт духовный, опыт внутренней аскезы, как скажут после, и опыт немалый? Беседовать с Ангелом, не боясь; не сразу вступать в беседу, как некогда опрометчивая Ева, но рассуждать в себе и напрягать внутренний слух — не есть ли то самое, к чему стремятся все подвижники? Да. Это - признаки духовной зрелости, к которой стремятся христиане мужественные и внимательные, и Мария - их Предводительница в подвиге.
Недаром называет Церковь Богородицу «сладкой собеседницей молчальников», «глубиной неудобозримой и для ангельских очей» и проч. Все это так. Глубже моря душа Марии и чище детской слезы. Иначе бы и не совершилось Боговоплощение.
Сказано, «в лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху» (Прем. 1:4) Тем более ипостасная Премудрость Отца не вселилась бы ни в какую утробу, кроме чистейшей и смиреннейшей.
Об этой славе Богоматери пророчески говорит псалом: «вся слава дщери Царя внутри» (Пс. 44:14). Эти слова взяты из того самого псалма, откуда Церковь берет Богородичный прокимен: «Слыши, Дщи, и виждь и приклони ухо Твое». Говоря о славе, которая «внутри», Писание имеет в виду чистоту помыслов, тишину ума и покорность сердца, которые не видны постороннему глазу, но открыты Богу, видящему все.
Памятный ковчег, в котором хранились ветхозаветные святыни, был обложен «со всех сторон золотом, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета» (Евр. 9:4) Золотой была и внешность того ковчега и внутренность. Пророчество о Богоматери усматривает Церковь во всех названных святых предметах, почему и говорит, обращаясь к Деве: «Радуйся, ковчеже, позлащенный Духом; радуйся, сокровище жизни неистощимое».
Итак, Дева безупречна снаружи, но еще более чиста и благолепна внутри. Внутреннее Ее достоинство позволяет Богу избрать Деву для высшего служения - не для хранения вещественных святынь, но для воплощения Возлюбленного и Единородного Сына.
Все это мы почитаем и празднуем. Но, милостью Бога начав это слово, нами было сказано, что почитание влечет к подражанию. Отсутствие научения и подражания либо уничтожает почитание, либо превращает его в почитание поверхностное и лицемерное.
Стремясь отойти от краев этих обеих пропастей, скажем, что достойный почитатель Благовещения должен стремиться к тому, чтобы узнать цену молчанию, и не только уст, но по временам - и ума.
Достойный почитатель Благовещения должен по временам погружаться в чтение Слова Божия и сосредотачиваться на прочитанном, как имела обыкновение поступать и Благословенная в женах.
Одной из целей почитателя Богоматери должно быть стремление к жизни тихой и от суеты удаленной, но при этом внутренне насыщенной и глубокой.
Условности существования могут не дать человеку такого подарка, да он и сам может быть неспособен на продолжительное сосредоточенное жительство. Но стремиться к тишине и молитве, вздыхать по временам об их отсутствии обязан всякий человек, возводящий глаза к небу и повторяющий Гаврииловы слова: «Радуйся, благодатная, Господь с Тобою».
В этом деле, думается мне, нет ни монахов, ни мирян, но есть одни лишь христиане, одни лишь дети Церкви Апостольской. И великая доля страданий и томлений наших происходит не от чего иного, как только от вошедшего в привычку рассеяния ума, от суетности и постоянного внутреннего шума.
Стоит начать поучаться в собирании помыслов. Собравшись некогда, как лучи в линзе, они произведут то действие, о котором говорит Давид: «Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь» (Пс. 38:4). И тогда издали и отчасти будет понятна сосредоточенному человеку та собранность духа Богоматери и та сила молитвенного огня в Ней, когда явился в Ее Назаретский дом Архангел и сказал со страхом: «Радуйся, Благодатная. Господь с Тобою».
1279 Вербное воскресенье — детский праздник
Евхаристия наша совершается «о всех и за вся», а праздники, подобно ей - «для всех». Но есть праздники, характером события, выделяющие невольно ту или иную группу людей.
Так, Сретение есть отчасти праздник благочестивой старости. Тому подтверждение - убеленный сединами Симеон и не отлучающаяся от Храма Анна. Церковь чтит седину и святую старость этих людей, узнавших в Сыне Марии - Мессию.
День жен-мироносиц по праву называется Женским православным днем. И это потому, что верность и мужество, сопутствующие истинной любви, в это день достойно чтутся, как лучшее женское украшение.
В день Сретения молодежь не выгоняется из храма, поскольку и им предстоит постареть. В день жен-мироносиц мужчины молятся вместе с женщинами, поскольку добродетели жены есть главное сокровище и мужа, и детей. Точно так же детским праздником можем мы назвать и день Входа Господня в Иерусалим, не выгоняя при этом из храма взрослых прихожан.
Мы можем назвать этот праздник детским, потому что посреди совершаемых событий исполнилось сказанное пророком: «Из уст младенцев и грудных детей Ты утроил хвалу» (Пс. 8:3).
Господь кротко входил в Иерусалим. А грудные дети, не читавшие Писания, оказались способны реагировать на дела Божии в ситуации, когда умные и начитанные взрослые люди зеленели от злости и не только сами не восклицали ничего торжественного, но и ученикам Христовым запрещали. «Учитель! Запрети ученикам Твоим» (Лук. 19:39), — говорили одни. Другие негодовали на детские восклицания и требовали, чтобы Иисус повелел замолчать и младенцам (См. Мф. 21:15-16)
Но запрета от Христа не последовало. Более того, Он сказал, что «если они умолкнут, то камни возопиют» (Лук. 19:40).
Если велеть тогда молчать этим детям, то прежде нужно было бы запретить Ангелам петь в Ночь Рождества «Слава в вышних Богу». Нужно было бы запретить и Симеону произнести свою молитву «Ныне отпущаеши». Пускай молчали бы тогда и все исцеленные и помилованные, все получившие воскресшими своих умерших сродников, все освободившиеся от бесов. А что толку молчать теперь, когда вся вселенная наполнилась слухами об Иисусе и о делах Его? Теперь уже поздно молчать так же, как поздно затыкать верхней одеждой прорвавшуюся плотину.
Теперь спросим себя: почему дети вопиют, а взрослые молчат? И почему, если бы молчали дети, то возопили бы камни?
Оказывается мир людей - словесен по определению. Все самое важное в мире людей должно быть проговорено, наименовано, возвещено. Если человек ничего не поймет, а значит, ничего и не скажет, тогда ослица заговорит вместо человека, как некогда с Валаамом, или камень заговорит вместо одушевленного существа.
Землетрясение не есть ли разговор камней? Когда камни трескаются, погребая человека землетрясением, то, может, это грозная речь камней, наступившая после долгого и преступного молчания человеков?
Так или иначе, человек должен говорить слова важные и нужные, слова жизни. Если человек их не скажет, то мир детей Адама перестанет быть привычным миром человеческим. И если умные обезумеют от своих знаний, то нужные слова пролепечут дети. Если же и дети замолчат, под ногами людей заговорит земля, и треснут камни, чтобы, разверзшись, пожрать человека, ставшего бесполезным.
Мне жаль тех детей, которые кричали Господу «Осанна». У большинства из них впереди была горькая чаша наказаний за отвержение Мессии. Их нужно жалеть, поскольку было жаль их и Самому Иисусу Христу.
Он, «когда приблизился к городу, то смотря на него, заплакал о нем и сказал: “... придут на тебя дни, когда враги обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего”» (Лук. 19:43)
И уже идя на муку, Христос говорил женщинам, которые плакали о Нем: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших. Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет? » (Лук. 23:28 — 31) Видели Христовы глаза те страдания, которые должны пасть на Израиль вскоре; видели и не могли не плакать.
Так получается, что и Рождество Христово ознаменовалось избиением младенцев, плачем в Вифлееме и окрестностях, и шествие Его на Голгофу - пророчеством о разрушении Иерусалима и скорбью о детях иерусалимских. И почему все так, а не иначе?
Да потому что ответственность за мир и за жизнь мира лежит на взрослых. Дети пророчествуют о Христе, но взрослые Христа распинают.