Статьи и речи

Виктор Ерофеев: То есть выбора все‑таки случайности, правильно я говорю, или вы считаете, закономерности? Вот уточните вашу позицию.

Слушатель: Я считаю все‑таки, что мы должны выбрать закономерность. А закономерность, она на стороне либерализма, а не на стороне тоталитаризма.

Виктор Ерофеев: О, хотелось бы верить вместе с вами в это, но, мне кажется, что это так же сложно, как и то, о чем говорил наш уважаемый священник отец Георгий и что мне, кстати говоря, самому, поделюсь с вами, понравилось, что православие гораздо шире этот вопрос ставит, чем протестантство, в том смысле, что, видимо, не только успех определяет нашу близость к Богу.

У нас еще звонок.

Слушатель: Добрый вечер. Меня зовут Евгения Ивановна, я звоню из Москвы.

Виктор Ерофеев: Да, здравствуйте.

Слушатель: Я звоню вот в связи с чем. Дело в том, что я, в отличие от ваших участников, придерживаюсь немножко другой точки зрения. В свое время один человек мне рассказал о моей жизни все, что, как будет, как все сложится. И я, естественно, в молодые годы над этим посмеялась и решила, что все будет иначе, и поступала так, как я считала нужным — в результате я получила все то, о чем мне говорили.

Виктор Ерофеев: Понятно. Ну, я хочу сказать, что, наверное, методом гаданий и предсказаний русский человек пользуется традиционно. И Пушкину предсказали и белого человека, и еще какие‑то вещи, которые кончились для него фатально. А, у нас еще есть звонок. Здравствуйте. Как вас зовут?

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Олег. Я звоню вам из Москвы. У меня не вопрос, а я хотел бы поделиться своим мнением, если можно.

Виктор Ерофеев: Будьте добры.

Слушатель: Хотел бы сказать, что я придерживаюсь мнения, что фатализма не существует, а только наши коллективные мысли, коллективное сознание определяют, в конечном счете, реальность, в которой мы живем. То есть, рано или поздно, наши мысли, они формируют нашу жизнь. И в связи с этим наше телевидение, радио, они могли бы способствовать нашему лучшему будущему. Если бы было поменьше негативной информации, потому что негативная информация, она формирует, начинается это с утра и продолжается до позднего вечера, и это формирует негативные мысли людей, которые, в конечном счете, складываясь вместе, образуют наше вот такое негативное:

Виктор Ерофеев: Спасибо. Я вас понял.

Сейчас я попрошу Роя Александровича прокомментировать ваши слова. И скажу только от себя, что у нас в течение очень многих лет телевидение давало только положительную информацию, и от этого лучше нам всем не стало. А как вы думаете?

Рой Медведев: Я думаю, что есть право выбора. Я выписываю 20 газет и 30 журналов, и я могу выбрать:

Виктор Ерофеев: То есть сами формируете как бы свой образ мира, да?

Рой Медведев: И я сам формирую свой образ мира. Я могу слушать 12 телевизионных программ, если хочу (я редко, вообще, слушаю телевидение). То есть для меня важно, чтобы информация была представлена максимальная и негативная, и позитивная, и нейтральная. То есть мне важно иметь как можно более полную информацию обо всем. И я должен формировать сам свой выбор, свою оценку, потому что я писатель или историк, я должен выбрать то, что для меня кажется правильным и важным. И мне негативная информация не мешает, хотя, конечно, тенденциозность телевидения видна, разных программ по–разному, газет — еще больше. Но лично меня это не оскорбляет, потому что я могу не смотреть это телевидение, я могу эту газету просто не читать, это мой выбор. И поэтому я бы не стал:

Виктор Ерофеев: Это очень важно. Вот хочу просто заострить внимание, потому что, я думаю, это будет интересно для наших радиослушателей. То есть, если что‑то в газете есть тенденциозно–негативное, не надо ругать эту газету, надо только понять, что в этой газете.

Рой Медведев: Конечно.

Виктор Ерофеев: И, значит, не воспринимать это как истину в последней инстанции, я правильно вас понял?

Рой Медведев: Правильно меня поняли, совершенно правильно. Допустим, газета"Коммерсант"отражает, может быть, мнение Березовского. Мне иногда это бывает интересно, и я ее просматриваю, но регулярно ее не читаю.

Виктор Ерофеев: Понятно.

А сейчас я перейду вот к какому вопросу, ведь все‑таки неслучайно у нас в студии священник и священник–философ. Отец Георгий, вот смотрите, я так понимаю, что было бы крайне атеистически сказать, что случайно возникло христианство на земле. С точки зрения христианства, это невозможно. А вот скажите мне, случайно ли развитие церкви? Вот церковь такая, какая она существует: католическая, православная, их расколы и все прочее — это что, по манию, так сказать, сверху, или это часть человеческой истории?

Георгий Чистяков: Я бы всё‑таки повторил тезис, с которого сегодня начал, это какая‑то смесь и очень часто неожиданная смесь случайного и закономерного, и нам далеко не всегда дано, мы далеко не всегда можем сказать, а что именно здесь случайно, а что закономерно. И я думаю, что помнить это очень важно, потому что, конечно, скажем, такие мыслители как Блаженный Августин или Григорий Богослов, или Фома Аквинский, конечно, они делали дело Божье, и, конечно, ну, что называется, Дух Святой руководил их деятельностью и их трудами.

Но, с другой стороны, они могли бы не родиться или умереть в младенчестве, или быть совсем другими. То есть здесь очень много — в том, что происходит в жизни — неожиданного, если хотите, случайного.

Виктор Ерофеев: Есть тут к вам непосредственно вопрос на пейджер, который задает Ирина, явно интересуется вашим присутствием здесь:"Отец Георгий, ваш приход в студию случаен или закономерен? Ерофеев поощряет сквернословие на телевидении и радио". То есть, значит, вы пришли как бы поощрять мое сквернословие или поговорить все‑таки о каких‑то вещах?

Георгий Чистяков: Во–первых, я пришел говорить о проблеме. Во–вторых, я знаю о слабости моего старого друга и большого друга Виктора Ерофеева к:

Виктор Ерофеев: Сильным, крепким словам.

Георгий Чистяков:: крепким словам. Но я, честно говоря, прощаю ему эту слабость, потому что я думаю, как в свое время говорил Бодуэн де Куртенэ, знаменитый лингвист, что и эту сферу в языке, в общем, кто‑то должен изучать.

Виктор Ерофеев: И окультурить, между прочим, если говорить серьезно, потому что если мы будем бояться этих слов, Ирина, то мы будем частью того архаического общества, которая будет работать с заклинаньями, с посылами и прочими, прочими делами. Поэтому я‑то считаю, что приход отца Георгия в нашу студию не случаен, потому что он действительно мой старый и любимый друг, и каждый раз, когда мы с ним выступаем или на телевидении, или на радио, это радость моей души.

Мы слушаем дальше звонок наших слушателей. Будьте добры.

Слушатель: Это говорит Наталья, я говорю из заграницы.

Виктор Ерофеев: Да, здравствуйте, Наталья.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотела сказать непосредственно по поводу темы передачи. По моим представлениям, ответственный образ жизни предполагает четкое представление о том, что каждое следствие имеет свои причины и каждая причина имеет свое следствие, то есть ответственность за свои поступки. А понятие судьбы и понятие фатализма, ну, просто свидетельствует о безответственном образе жизни. Это все, что я хотела сказать.

Виктор Ерофеев: Спасибо. Я не знаю, какая заграница, но рискну догадаться, что это все‑таки Запад, потому что это западная точка зрения, и западная точка зрения как раз и предполагает такую позицию.

Как вы думаете, Рой Александрович?

Рой Медведев: Ну, я думаю, что отчасти только права наша слушательница, потому что нельзя говорить и противопоставлять фатализм и тому, есть причины или нет причины. Я повторяю, что когда речь идет о свободной воле человека, то она и может быть причиной. То есть, нет никакой причины, почему я поднимаю правую руку, или почему я поднимаю левую руку. Нет никакой ясной причины, почему я, допустим, пришел сюда, на Свободу, у меня не было никаких ни фаталистических, ни причинно–следственных связей, это был мой выбор:

Виктор Ерофеев: Но тема вас заинтересовала.

Рой Медведев: Тема меня заинтересовала, мне было интересно поговорить на эту тему.