Страница 10 из 21
«О времена, о нравы!» — восклицал древний мудрец. Сегодня не все приходят в незапятнанности к венчанному супружеству. Но Бог приемлет всех, лишь бы было намерение очистить совесть покаянием, покаяться в ошибках юности и ступить на плат верности, веры, дабы созидалась семья, о которой говорят: «Мой дом — моя крепость».
Как страшно в вопросе выбора спутника жизни ошибиться, сделать неправильный выбор. Браки, действительно, заключаются на Небесах. Счастье супружеское должно быть вымолено.
Когда я сам был ведом священником к месту венчания, ощущал его крепкую руку, видел рядом с собой свою невесту, то особенно остро в этот торжественный и неповторимый час переживал раскрытость Неба над главой, близость святых угодников Божиих, не без молитв которых свершается это чудо.
Кстати, какие святые покровительствуют супружеству? Кому молиться о супружеском счастье? Вступив в брак, кого особенно призывать, дабы счастье было тихим, безмятежным, ненарушимым серьезными скорбями, драмами и трагедиями. Мне кажется, в доме православных супругов, во-первых, должна быть икона трех святых, пострадавших в разное время, но соединенных узами любви: это мученики Гурий, Самон и Авив, покровители христианского брака. Уже после своей земной кончины они совершили удивительное чудо. По молитвам Гурию, Самону и Авиву мать обрела живой и невредимой дочку, опрометчиво выданную замуж за лукавого человека, который, как оказалось, уже был женат в далекой северной стране и который возненавидел доверившуюся ему девушку, ставшую его наложницей и чуть было не сжил ее со свету. Гурий, Самон и Авив — вот те, чьи молитвы делают счастье супружеское прочным.
Из русских святых преимущественно хочется указать на святую блаженную Ксению Петербургскую. Эта святая в начале XVIII столетия, потеряв горячо любимого мужа, стала называть себя Андреем, по имени мужа. Она несла подвиг юродства, сокрывая великую мудрость в сердце своем. Особенно зорко блаженная Ксения всматривалась в человеческие сердца и, не будучи «сватьей бабой Бабарихой», но безусловно близким к Богу человеком, имела власть указывать, ненавязчиво, конечно, жениху его будущую невесту. Даже нерелигиозные молодые люди, размышляя о супружестве, охотно принимают мысль о том, что она — единственная, несравнимая и неповторимая, где-то есть. Многие и по сей день считают: надо найти святого человека и он поможет. Итак, блаженная Ксения — покровительница супружеских уз.
Назовем еще другого святого покровителя супружества, которого любила вся Россия, хотя жил он преимущественно в Кронштадте – святой праведный Иоанн Кронштадтский. О нем особенно долго можно было бы говорить... А ведь молиться ему мы можем и дома, в своей собственной келье:
– Святый праведный отче Иоанне, умоли Господа, да перстом Своим укажет мне избранницу сердца моего!
Или просто:
– Святый праведный отче Иоанне, помоги!
Иногда к священникам подходят так, словно все они — Иоанны Кронштадтские:
– Батюшка, он или не он?
Иногда, к сожалению, приходится встречаться с таким суеверным отношением к делу:
– Батюшка, благословите меня найти моего будущего супруга.
– Вы хотите замуж?
– Не то слово, – невтерпеж!
– А Вы замуж хотите с мягким знаком или с твердым?
– С мягким!
Я так спрашиваю детей в воскресной школе: «замуж» с мягким знаком? – С мягким, чтобы все было помягче в нашей жизни.
– Бог да благословит Вас!
А потом через три дня приходит и говорит вам:
– Батюшка, что Вы сделали со мной?
– Что?
– Да Вы меня благословили, а я загадала про себя: первый, кого встречу, будет мой муж! И вижу: батюшки мои! Ну ладно что он бомжик, но без ноги... и с палочкой! Что ж Вы сделали со мной?
Разве это правильно? Батюшка — это не цыган, который отгадывает, где краденая лошадь сокрыта.
Существует еще и икона, покровительствующая женихам и невестам в их молитвенном усердии, икона, через которую сама Божия Матерь устраивает супружеское счастье. Икона эта чудотворная, и называется "Взыскание погибших". Она находится в самом центре Москвы, рядом с Моссоветом, в храме Воскресения на улице Неждановой. Она написана не по византийским канонам, а в живописном стиле, но словно излучает из себя тепло и любовь. Часто можно видеть возле нее, даже после службы, девушку, женщину, которая затепливает свечку, поверяя Деве Марии какие-то, может быть, даже священнику не высказанные, тайны.
* * *
...Когда священник довел до белого плата жениха и невесту, они боятся ступить, и священнику иногда приходится с усилием ставить их на этот плат, говоря им:
— Вступайте, это ваше, ваше счастье — белый снег супружества.
Так вот наш народ воспитан, это не бесстрашный американец, он и по цветам и по шипам пройдет в своих импортных калошах, а у нас народ боится на белый плат ступить, потому что непривычно как-то: на чистое полотенце ногами. И вот, они в трепете стоят за спиной пастыря, как бы представшие пред лицо Самого Христа. Плат в идеале символизирует телесную непорочность жениха и невесты.
И тут наступает самый ответственный момент...
К сожалению, мне приходилось видеть, как иногда священники (не знаю почему, и кто их этому научил), небрежно, торопливо совершая венчание, не доносят до брачующихся ответственность этого момента, я имею ввиду момента произнесения клятв и обетов веры и верности.
Любое таинство Церкви совершается с клятвами и обетами. Например, таинство священства. Будущий священник становится перед избранным духовником епископом на колени, кладет два пальца на Евангелие и произносит клятву будущего священника, в которой свидетельствует, что избирает стезю священства не ради гнусной корысти, но ради славы Божией, и обязуется ни в чем не подавать соблазн своей пастве. Эту клятву нам всем, священникам, полезно вспоминать.
Клятва совершается при таинстве исповеди. Покаявшись, христианин говорит:
– Каюсь, Господи и обещаюсь с Твоею помощью блюстись, хранить, себя от всех исповеданных мною грехов! Ты же, честный отче, помолись обо мне и разреши меня от них.
Итак, клятва обязательно должна войти в жизнь мужа и жены. Мне кажется, что именно это прежде всего отличает христианский брак от нехристианского, языческого союза. Часто бывает, к священнику приходит женщина, прожившая с мужем вроде бы по-доброму, лет эдак двадцать пять. Как бобры, они построили свой семейный уголок. Пережили и нужду и относительный достаток, все делили пополам. И вот, пережив столько радостей, трудов, дети в университетах учатся, приходит со своей болью женщина уже не молодая, ей даже как-то нелепо думать о чем-то новом, о том, чтобы строить на новом основании. Священник инстинктивно догадывается, ее привела в храм скорбь. И, как правило, эта скорбь выражена в немногих словах:
– Муж ушел к другой!
И поражаешься степени безответственности, отсутствию не то что каких-то высших этических переживаний, но отсутствию чувства долга, отсутствию совести. Поражаешься тому, насколько человек неукрепленный в исполнении заповедей Божиих, легко может стать игралищем страстей, легко может, как бы играючи, зачеркнуть все прожитое. Он, бедный, и не догадывается, что поправ обет супружеской верности, он никогда счастливым не станет. Священники знают по опыту пастырскому, что такой изменник через два-три года обязательно пожнет то, что посеял. Но скорбь женщины от этого не становится меньше. Эту рану совести может исцелить только Господь. И дай Бог ей найти внимательного пастыря, который словом раскроет и вычистит в ране гной и наложит целительный компресс. Как правило, когда такую женщину священник призывает к исповеди, она вдруг рассказывает, что сама, конечно же, пред Богом не ангел.
И тут пастырю нужно снять с души тяжесть, накапливаемую годами, чтобы благодать Божия пришла, осенила и помогла перенести это несчастье.
Насколько чрезвычайно легковесны, опрометчивы, поверхностны бывают в своих переживаниях супруги относительно друг друга! Я не хочу никого обвинить и никого осудить, но говорю об этом потому, что священнику ныне слишком часто доводится быть свидетелем подобных драм. И поэтому ответственное слово, обет здесь необходим. Нужно, чтобы он и она прежде всего осознали свою ответственность перед Богом, осознавали, что когда венчанный супруг простирает руку к тому, что запрещено этой клятвой, он становится врагом Божиим, становится богоборцем, играет с огнем, голой рукой берет жало скорпиона. Попираемая совесть протестует, бунтует, и прилагаются поистине титанические усилия, чтобы замолчала совесть венчанной души.