Страница 12 из 21
* * *
Во время совершения таинства венчания случаются разные интересные случаи. Наш храм раньше не отапливался, мы никак не могли провести отопление, но венчать-то приходилось. Однажды пришлось уговаривать невесту:
– Наденьте шубку, вы ведь можете простудиться.
Русский характер не таков:
– Нет, я хочу венчаться как положено.
И вот она, бедненькая, стоит (я старался побыстрее молитвы прочитать), а она стоит, терпит, а потом и говорит:
– Батюшка, когда вы сказали: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа», и осенили нас, то я, — говорит, — согрелась.
– Как так согрелась?
– А вот стою, и мне вдруг перестало быть холодно!
А, может, это была та степень замерзания, когда становится тепло?... Во всяком случае, в конце венчания она мне это чудо поведала.
Наконец священник износит пред очи мужа и жены златой ковшик с вином. «Пей до дна!» — может эта поговорка родилась как раз от обряда венчания. Трижды, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, муж и жена пригубляют, испивают вино из чаши, свидетельствуя о своей готовности пить чашу жизни, исполненную радости и скорби, благом и трудностями, всем тем, что ни пошлет нам Промысел Божий для того, чтобы закалить семью, очистить ее, словно злато, в горниле от вредных примесей, возвести с земли на Небо, поставив пред престолом Своей славы мужа и жену, которые не только на земле вместе идут стезей веры и любви, но и на небесах пребывают словно два светильника, которым не суждено померкнуть никогда.
Супруги призваны добровольно испить эту чашу до дна, сначала — муж, затем — жена.
Священник, наблюдая, что и как совершают супруги, иногда может сделать некоторые замечания. Ведь в малом проявляется великое. В каком-то одном жесте можно угадать определяющее душевное настроение, доминанту человека. Бывает, батюшка испытывает супругов. Муж пригубил от чаши первый раз, священник говорит:
– Если супруга хочет иметь некоторую независимость от своего мужа, то пусть она возьмет ковшик из руки мужа и самостоятельно пригубит, потом ковшик ему возвратит, а если она голубка, которая не мыслит вообще ни одного шага вне благословения, дозволения, рассуждения мужа, то пусть он держит в руках ковшик, а она пригубляет.
Бывает что новоиспеченная супруга на время смиряется, у нее, видимо, характер-то сибирский. Она нагибается, а он, недогадливый, даже чашу-то не может наклонить...
Иногда при совершении таинства венчания падают в обмороки. За последние годы в обмороки стали падать женихи! Помнится, на заре моего священнического служения, лет восемь назад, у меня в обмороки невесты падали. Их переполняет такое счастье, что душа как птица рвется из клетки. Священник сразу замечает: появляется бледность или испарина, нужно не пропустить момент.
Обычно я заранее говорю: если вы почувствуете, что вам изменяют силы, напряжение достигло предельного момента, смотрите на вашу половину, возможно нужно будет поддержать.
* * *
Чаша жизни испита, вновь соединяются руки, свечи по-прежнему горят, епитрахиль опускается на это рукопожатие, у священника в одной руке крест, другой рукой он держит их соединенные руки, и они движутся вокруг Евангелия, расположенного в середине храма на аналое. Глубокий этот символ — впереди священник-духовник, а позади супруги. Трудно и невозможно даже венчанной паре победоносно завершить жизненное шествие, если они не будут прибегать постоянно к духовнику, к духовному отцу, которому единому можно и должно рассказывать о всех трудностях супружеской жизни. На престоле — иконы, которыми батюшка в конце чинопоследования венчания благословит состоявшуюся пару.
Во время троекратного обхождения вокруг аналоя, во образ вечности, открывшейся над главами мужа и жены, поются три песнопения: в честь Божией Матери, Христа и святых мучеников. Это глубоко символично — впереди батюшка с крестом, во образ духовного водительства, во образ того, что у нашей пары должен быть один духовник. Кому мы принесем все наши недоумения, горести, кому будем жаловаться друг на друга, кому печалиться, с кем разбирать все огорчения семейные, (а их будет немало)? Невозможно, чтобы галька, всегда пребывающая в движении под действием жизненной воды, не притиралась в морском прибое.
Многие из нашей молодежи, вероятно, не знают вовсе, что духовная мудрость не позволяет делиться тайной супружеской жизни с кем бы то ни было, кроме священника, батюшки. Ни тете Моте, ни бабе Клаве, ни даже родной маме, ибо мама — плохой судья. Может совершиться непоправимое, если мы позволим маме сунуть свой носик под балдахин супружеской жизни. Если что и доверить, то только священнику, только его сердце способно все взвесить на весах Божественной правды и любви: кого нужно — пожурить, кого нужно — утешить, а самое главное — силою Христа уврачевать и восполнить то, чего недостает кому-либо из супругов. Из уст священника мы призваны получать советы супружеской жизни. А советы эти бывают очень оригинальные:
– Батюшка, кто из нас должен первый уступать? Вот объясните ей!
Священник подумает, закусит ус, потом изрекает:
– Кто из вас умнее, тот пусть первый и уступает.
– Батюшка, в чем именно я должен уступать ей?
– Уступайте во всем том, что не относится ко спасению души.
Иногда супруга, в некотором смысле, заменяет мужу-христианину старца. Старец это кто? Старец — это такой благодатный пастырь, который приняв новоначального, возводит его к духовному совершенству, отсекая его волю, и через послушание превращает из гадкого утенка в прекрасного лебедя. В этом смысле супружество — это монастырь, наподобие древних учреждений в Египте IV столетия. Жена заботится о том, чтобы отсечь все ваши желания, одно за другим, методично. Если вы разумно относитесь к браку, он вам будет очень полезен в самых глубинных вещах. Что значит полезен? Человек, живущий один, если захочет — телевизор включит, захочет — выключит, захочет — сосиску разогреет, потом опять включит телевизор, т.е. что хочет, то и делает. Слава Богу, мужу этого не дано! Вот вы попробовали взять маслинку, сами достали из холодильника баночку с маслинами, а супруга говорит:
– Петр Петрович, что вы взяли?
– Как что, маслины!
– Утром маслины в этом доме никто никогда не ел, это оставлено на обед.
– Да я хочу маслинку!
– Хочется — перехочется!
Если вы разумно относитесь к супружеству, в вас все кипит, держишь эту банку с маслинами, как "лимонку" какую-то, думаешь: «Я сам за это боролся, ведь я сам допекал батюшку, ведь батюшка меня благословил, сказав:
– Ну брат, терпи, казак — атаманом будешь!
Ведь это, наверное, мне награда за детское своеволие, ведь я же воровал у бабушки леденцы, брал, что хотел. Ведь было же в моей жизни: мы пошли с братом на кухню, чтобы взять спички, и прекрасно знали: спички детям не игрушка. Мама в это время готовила обед и мы, два маленьких-маленьких мальчика, взяли спички. Мама была и остается самой правдой, посмотрела тогда на нас. Мы уже выходили из кухни, операция почти что осуществилась. Мама посмотрела и говорит:
– Дети, что у вас за спиной, что вы взяли?
Мамины глаза!... Мы говорим:
– Пирожки!
Пирожков в доме никаких не было.
– Пирожки?...
Что было! Как стыдно вспомнить!..»
Кто бы обо мне так позаботился сейчас, когда всем все равно, что там у меня на душе! А тут: такой контроль, такой учет, такая работа, чтобы все было на своем месте, все было вовремя, все было бы с чувством, с толком, с расстановкой.
Когда вы сознательно поставили назад эту баночку с маслинами, вдруг скорбь уходит, поднимается радость. Радость, потому, что действительно вы чувствуете себя спасающимся, ибо отлагая собственные желания ради мира в семье, пусть делая самое малое, вы бываете нравственно укрепляемы Богом и Божией благодатью...
— Может ли первый брак быть препятствием для совершения венчания второго?
— Если первый брак не был венчанным и дело совместной супружеской жизни совершенно невосстановимо, то через исповедь Господь уврачует раны сердца и брак может быть повенчан второй раз.
Если первый брак был венчанным и распался, то лицо, неповинное в этом распаде, например, один из супругов, оскорбленный изменой, получает от епископа свидетельство о церковном разводе с дозволением венчаться второй раз. По большому счету, Церковь признает только два венчания — первое и второе. Второе — в случае подобной драмы.
Кстати, если дети уже рождены, то существует хороший обычай: привенчивать детей, если они не достигли, конечно, супружеского возраста. Обычно детки идут вслед за мамой и папой в таинстве венчания как два маленьких пажа, сзади, как гуси-лебеди. Это зримый образ благодати Божией, которая освящает уже рожденных детей.