Страница 7 из 21
Венчальные свечи сохраняются супругами в течение всей жизни. Когда холодеющее тело мужа или жены полагается во гроб, сохраненная венчальная свеча влагается в руку в знак того, что земные жизненные ветры не задули пламени, что всем смертям назло муж и жена пронесли эту лампаду совместной любви и победили саму смерть. Эти свечи нужно хранить вместе с иконами.
...Священник читает многознаменательную молитву. В молитве часто повторяется слово «перстень», воспоминаются те места из Библии, где фигурирует перстень и, стало быть, осмысляется этот внешний знак супружества, и если мы храним себя от грехов, то супружеское кольцо хранит нас. Перстень венчальный — это заветная святыня, не меньшая, чем нательный крест. Сметливому жениху очень хорошо было бы заранее обратиться к ювелиру, и с обратной стороны выгравировать на одном ваше имя, на другом имя вашей супруги. Если кому достанется от бабушки или прабабушки именной перстень, то знайте, что в этом перстне заключена великая сила, не магическая, конечно, сила любви, которую дает нам Бог, если мы благоговейно чтим память своих предков.
Венчанная семья наслаждается миром и покоем, поскольку Ангел-Хранитель супружества своими крылами осеняет этот союз, в доме, где жительствуют благочестивые супруги царит священная тишина. И даже когда муж и жена телами разлучены, ангельские крылья касаются сердец благочестивых супругов и они слышат далекое на расстоянии. Им дается чувство постижения души другого. Это тайна, о которой наши читатели могут узнать лишь опытно, если сами вознамерятся повенчаться.
Раньше не тотчас после обручения приступали к самому венчанию. Жених должен был обустроить все — выбрать место для закладки дома, возвести самый дом, насадить ели, березы (по вкусу невесты), изрыть пруд, пустить туда уток, (по достатку — лебедей). Словом, жених и невеста должны были прежде свить свое гнездышко, а родители деятельно в этом помогали новобрачным.
* * *
Необходимо сказать о суевериях, существующих в отношении самого обряда обручения. Священник должен их знать и предупреждать людей, успокаивая их.
Например, палец жениха так дрожит от волнения, что колечко упало. Священник должен успокоить:
– Ничего страшного, не волнуйтесь, Господь с вами.
Иные очень суеверные люди, вместо зрячей веры предпочитают устанавливать причинно-следственные связи между подобными явлениями и нравственной жизнью. То же относится и к свече. К примеру, у невесты погасла свеча, вполне возможно, по причине того, что жених так волнуется, что задувает ее свои частым дыханием. Невеста с трагическим выражением смотрит на свечу. Если батюшка чуткий, он непременно снимет это напряжение, торжественно возьмет горящую свечу невесты и скажет:
– Вот видите, в вашем супружеском союзе весь свет и тепло жена будет получать от своего мужа!
Интересно заметить, что во время совершения таинства венчания одинаковые свечи с разной скоростью горят в руке жениха и в руке невесты. Иногда батюшка в конце не откажет себе в удовольствии даже померить их на всякий случай: у жены сгорело на четыре сантиметра больше чем у мужа... Что бы это значило?
Так и случается: жена сгорает в трудах: детишек обстирать, мужу погладить галстук, почистить ботинки, а он — на всем готовеньком. Пришел домой, надел тапочки, а то и просто скинул ботинки, по пути потерял брюки, и, оставшись в сатиновой семейственности, осел перед телевизором. У такого мужа коэффициент супружеского подвига ниже.
Сейчас наша Дума разрабатывает новый проект о брачном законодательстве. В частности, у нас теперь по американскому образцу будет заключаться «контракт», в котором оговаривается, что в случае развода возьмет муж, а что — жена. Может быть, в этом и есть некоторая мудрость, может быть, это делается во избежание судебных тяжб, жених с невестой делят все заранее, по контракту, но поэзии в этом, конечно, нет.
Венчание
Когда я был совсем молодым человеком, учился в институте на филологическом факультете, мы ездили на картошку. Обычно во время картофельной страды проводились всякие отчетные комсомольские собрания и перевыборы. Помню, как на втором курсе мне пришлось участвовать в подобном собрании, я отвечал за спортивную работу факультета и глава комсомольского бюро сказал мне, мотивируя мою отставку:
– Артемий, ты не можешь работать с массами, ты должен уступить свое место!
Я был очень этому рад, ведь меня выбирали без моего согласия.
И по сей день всякий раз, когда видишь большое число людей, пришедших пообщаться с пастырем и не просто пообщаться, но имеющих некую высокую цель, (ведь мы стремимся посредством слова пастыря найти правильный путь к Богу), испытываешь естественную робость. Пастырь отличим от пастора. Конечно, мы, священники, с массами не общаемся, и с массами не работаем. Священник обращается к собору живых и разумных личностей, эти лица не сливаются в единую массу, «человеческий материал». В Церкви царствует соборность, которая, в отличии от коллективизма, никак не подминает под себя живое, мыслящее, дружащее, страждущее, радующееся лицо, но, напротив, раскрывает нравственные качества каждого из нас. Такова природа жизни в Церкви, жизни в Боге.
Сказано в Библии: «В мире место Ему», то есть, в мире место Богу. Первую молитву вечерни, утрени, литургии диакон начинает словами:
– Миром, Господу помолимся!
Это означает не только «вместе», но и «в духе мира и любви». Будем верить, что тема нашей беседы даст нам приращения этой добродетели, т.е. мира, покоя, тишины сердечной, тех качеств, среди которых пребывает непостижимо Сам Господь Бог.
Предыдущая беседа была посвящена жениху и невесте, в ней было рассказано о последовании священного церковного обряда обручения, о том, как избежать ложного выбора в сватовстве. Говорили о качествах невесты и недостатках женихов.
В дальнейшей беседе мы продолжим эту, безусловно, интереснейшую, животрепещущую, столь близкую сердцу каждого из нас, тему и побеседуем уже о супружестве и о браке.
Богом освященный брак дарует брачующимся, ему и ей, ни с чем не сравнимое, непостижимое сверхъестественное единство, единство духа, души и тела, единство сердечного общения, что и подразумевается словами: «будут два в плоть едину».
В данном случае плотью именуется не только телесная сторона супружества, но вся человеческая природа, и дух, и душа, и тело.
* * *
...Мы оставили в конце предыдущей беседы наших помолвленных, обрученных жениха и невесту в радостный час. Еще не успели прогореть свечи взаимной жертвенности и любви, блистают золотым, серебряным светом перстни на пальчике невесты и персте жениха. Они словно молодые кони перед тем, как выехать на поле брани, находятся в состоянии радостной готовности, предводительствуемые священником, входят на середину храма и становятся на чистый, белый плат, заблаговременно расстеленный служителями алтаря.
Как мы говорили, обручение ранее могло по времени значительно отстоять от самого венчания. Обручение воспринималось в России, как клятва супружества, во всяком случае нравственным преступлением было изменить, переменить мысли в отношении той (того), с кем мы обручены. Но обручение еще не давало дозволения на супружескую жизнь.
Ответственное дело — брак. Даже в высшем учреждении – монашестве — дозволен искус или испытание самого себя. Никого никогда не постригали в монахи по первому увлечению, проходил год ли, два ли, три ли, пять ли, все это было во власти начальствующих. Испытывается послушник на основании хорошей русской пословицы:
– Не искушен — не искусен!
Тот, кто не испытал свои силы, не сможет быть искусным, не сможет победить в том духовном пристанище, в той духовной брани, которую призван вести всякий, назвавшийся христианином, в монашестве ли или в супружестве.
Итак, послушник еще может поворотить назад, может уйти в мир, конечно, не для служения миру, а для того, чтобы обретя в монастыре определенный навык, жить в миру не по-мирски, найдя спутницу жизни, благоугождать вместе с нею Богу. Послушник, стало быть, самим опытом должен изведать все трудности монашеского жительства: ранние вставания, полунощница, послушания, против которых не можешь сказать ничего вопреки. Сегодня ты укладываешь в бочку огурцы, завтра работаешь в просфорне, послезавтра в коровнике. Послушания перемалывают, смиряют, но и одновременно дают нравственную свободу во исполнение других хороших русских слов: «Измелися Богу в жерновах смирения, да будешь Ему яко хлеб сладкий».