Страница 8 из 18
Обращая речь Спасителя к Его ученикам, Святая Церковь в следующих антифонах снова ободряет и укрепляет последователей Христовых в это тяжелое время; нас же, отделенных от описываемых в Евангелии событий веками, подвигает к терпению и стойкости в искушениях: «Днесь глаголаше Зиждитель небесе и земли Своим учеником: приближися час, и приспе Иуда предаяй Мене, да никтоже отвержется Мене, видя Мя на кресте посреде двою разбойнику: стражду бо яко человек, и спасу яко Человеколюбец, в Мя верующыя... Господи, на страсть вольную пришед, вопиял еси учеником Твоим: аще и единаго часа не возмогосте бдети со Мною, како обещастеся умрети Мне ради; поне Иуду зрите, како не спит, но тщится предати Мя беззаконным. Востаните, молитеся, да не кто Мене отвержется, зря Мене на кресте, долготерпеливе, слава Тебе»77 (ТП. Л. 438).
Читается третье Страстное Евангелие, повествующее о том, как Спаситель во дворе первосвященника Каиафы Сам свидетельствует о Себе как о Сыне Божием и принимает за это свидетельство заушение и оплевание. Здесь же изображены отречение апостола Петра и его раскаяние. Следующие за Евангелием антифоны подчеркивают, что Божественный Страдалец терпит эти муки добровольно — ради спасения Своего создания: «Емшым Тя беззаконным, претерпевая, сице вопиял еси Господи: аще и поразисте Пастыря, и расточисте дванадесять овец ученики Моя, можах вяшше, нежели дванадесяте легеонов представити ангелов. Но долготерплю, да исполнятся, яже явих вам пророки Моими, безвестная и тайная: Господи, слава Тебе»78 (ТП. Л. 438–439).
В седьмом антифоне говорится об апостоле Петре: «Трищи отвергся Петр, абие реченное ему разуме, но принесе к Тебе слезы покаяния: Боже, очисти мя, и спаси мя»79 (ТП. Л. 439). Здесь кратко говорится о событиях, имеющих очень глубокое, непреходящее нравственное значение. Одержимый страхом, Петр забыл о своих обещаниях Учителю и покорился человеческой немощи. Но в этом событии есть и высший смысл. Петр уличается служанкою, то есть человеческою немощию, этою малою рабынею. Петух означает слово Иисусово, которое не позволяет нам спать. Пробужденный Петр вышел вон из двора архиереева, то есть из состояния ослепленного ума, и заплакал. Пока он находился во дворе ослепленного ума, то не плакал, потому что не имел чувства; но как скоро вышел из него, то пришел в чувство.
Тема покаяния очень важна, и в песнопениях Страстной седмицы она раскрывается как нигде ярко. По мнению святых отцов, если бы и злочестивый Иуда мог пасть перед Крестом Христовым и принести искреннее покаяние за предательство, он услышал бы из пречистых уст Господа: «Отпускаются тебе грехи»80. Однако «беззаконный Иуда не восхоте разумети» Божиего милосердия. Он не обратился, подобно апостолу Петру, к благому и милосердому Господу. Предатель пришел к фарисеям, но сочувствия у них не нашел. Бросив им сребренники, он пошел и удавился — страшный конец!
Какой же урок может извлечь православный христианин из отречения апостола Петра? У многих, наверное, возникал вопрос: как он мог отречься от Спасителя? А как мы ежеминутно отрекаемся словом и делом?.. Любовь ко греху удерживает нас от следования за Христом и делает нашу душу мертвой, не знающей Христа.
В восьмом антифоне упрекаются жестоковыйные иудеи, не узнавшие во Христе своего Мессию и Законоположителя: «Рцыте беззаконнии, что слышасте от Спаса нашего; не закон ли положи, и пророческая учения; како убо помыслисте Пилату предати, иже от Бога, Бога Слова, и избавителя душ наших»81 (ТП. Л. 439). Те, которым был дарован Закон и пророки, те, кто видел столько чудес, не узнали своего Спасителя и своего Мессию: «Да распнется, вопияху Твоих дарований присно наслаждающиися, и злодея вместо благодетеля прошаху прияти, праведников убийцы: молчал же еси Христе, терпя их суровство, пострадати хотя и спасти нас, яко Человеколюбец»82 (ТП. Л. 439).
Наступает время чтения четвертого Страстного Евангелия. В нем описываются диалог Спасителя и Пилата, бичевание Господа, облечение Его в терновый венец и багряницу, безумные крики толпы: «Распни, распни Его!» и предание Его на распятие. Он еще раз, уже у порога смерти, свидетельствует о Себе как об Истине, на что неверующий скептицизм в лице Пилата отвечает: «Что есть истина?» — и предает Христа истязаниям и надругательствам.
Поражает в этом евангельском отрывке крик толпы, жаждущей смерти своего Творца: «Да распнется, вопияху Твоих дарований присно наслаждающиеся, и злодея вместо благодетеля прошаху прияти, праведников убийцы» (ТП. Л. 439). Столько чудес совершил Господь за всю историю израильского народа, и этот народ в своем большинстве не принял Его: «Сия глаголет Господь иудеом: людие Мои, что сотворих вам; или чим вам стужих; слепцы ваша просветих, прокаженныя очистих, мужа суща на одре возставих. Людие Мои, что сотворих вам: и что Ми воздасте; за манну желчь: за воду оцет: за еже любити Мя, ко кресту Мя пригвоздисте!..»83 (ТП. Л. 440). И если бы только не принял… Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27, 25)… Какие страшные слова!.. И с каким безумным легкомыслием произносит их народ. Принятая им на себя Кровь Праведника сожгла огнем города, предала израильтян в руки врагов и наконец рассеяла их по лицу земли… Но эту же Кровь мы приемлем в Таинстве Святого Причащения, она для нас — источник бессмертия и Вечной Жизни… Но Кровь Его будет и на нас, и на детях наших во осуждение и погибель, если и после обновления нас этой святейшей Кровию мы продолжаем творить прежние грехи.
Но вот среди страшной скорби слышатся слова церковного песнопения, вкладываемые в уста Спасителя: «Ктому не терплю прочее, призову Моя языки, и тии Мя прославят со Отцем и Духом: и Аз им дарую живот вечный»84 (ТП. Л. 440). Здесь говорится о Святой Церкви Христовой, которая будет собрана также и из овец, яже не суть от двора сего. Но и тыя Ми подобает привести, и глас Мой услышат, и будет едино стадо и един Пастырь (Ин. 10, 16).
В следующих, десятом и одиннадцатом, антифонах упоминается о грозных природных явлениях, сопровождавших страдания Христа. Если люди оказываются бесчувственными, то неживая природа не может не сострадать своему Создателю: «Одеяйся светом яко ризою, наг на суде стояше, и в ланиту ударение прият от рук, ихже созда: беззаконнии же людие на кресте пригвоздиша Господа славы: тогда завеса церковная раздрася, солнце померче, не терпя зрети Бога досаждаема, Егоже трепещут всяческая, Тому поклонимся.
Ниже земля яко потрясеся, ниже камение яко разседеся, евреов увещаша, ниже церковная завеса, ниже мертвых воскресение. Но даждь им Господи, по делом их, яко тщетным на Тя поучишася.
Днесь церковная завеса на обличение беззаконных раздирается, и солнце лучы своя скрывает, Владыку зря распинаема»85 (ТП. Л. 439–440).
Пятое Страстное Евангелие повествует о гибели предателя Иуды, о допросе Господа в претории Пилата и об осуждении Его на смерть. В тринадцатом антифоне говорится о разбойнике-убийце Варавве, которого обезумевшая толпа предпочла Спасителю: «Собрание иудейское у Пилата испросиша распяти Тя, Господи: вины бо в Тебе не обретше, повиннаго Варавву свободиша, и Тебе праведнаго осудиша, сквернаго убийства грех наследовавшее»86 (ТП. Л. 440). И снова Церковь напоминает нам, что Спаситель страдает за нас: «Егоже вся ужасаются и трепещут, и всяк язык поет, Христа Божию силу и Божию премудрость, священницы за ланиту удариша, и даша Ему желчь: и вся пострадати изволи, спасти ны хотя от беззаконий наших Своею Кровию, яко Человеколюбец»87 (ТП. Л. 440).
Вдруг, среди скорби и величия этого дня, раздается слабый человеческий вопль. Это вопль разбойника, распятого одесную Христа и постигшего Божественность сораспятого с ним и состраждущего ему Богочеловека. «Мал глас испусти разбойник на кресте, велию веру обрете, во едином мгновении спасеся, и первый райская врата отверз вниде, иже того покаяние восприемый, Господи, слава Тебе»88 (ТП. Л. 441).
Как сердечный вздох всего мира подхватывает его Церковь, и в сердцах ее верных он разрастается в целую песнь о благоразумном разбойнике, воспеваемую трижды перед 9-м Евангелием: «Разбойника благоразумнаго, во едином часе раеви сподобил еси Господи, и мене древом крестным просвети, и спаси мя»89 (ТП. Л. 446).