Страница 7 из 18
Чтение 12-ти Страстных Евангелий
Это чтение составлено из текстов всех четырех евангелистов. Песнопения 15-ти антифонов в промежутках между чтениями лишь дополняют и поясняют течение евангельских событий. Вся служба, кроме евангельских чтений, поется в знак великого духовного торжества. Евангельские чтения выбраны так, чтобы осветить страдания Спасителя с разных сторон, представить их последовательные этапы.
Прежде чем показать Христа окровавленного, нагого, распятого и погребаемого, Святая Церковь являет нам образ Богочеловека во всем Его величии и красоте. Верующие должны знать, Кто приносится в жертву, Кто будет терпеть «оплевания, и биения, и заушения, и крест, и смерть»: Ныне прославися Сын Человеческий, и Бог прославися о Нем… (Ин. 13, 31). Чтобы постигнуть глубину уничижения Христа, нужно понять, насколько это возможно для человека смертного, Его высоту и Его Божество. Первое Евангелие Святых Страстей есть поэтому как бы словесная икона Бога Слова, возлежащего на «Пасхе распятия» и готового на смерть. Видя безмерное уничижение своего Господа и Спасителя, Церковь вместе с тем зрит и славу Его. Уже первое Евангелие начинается словами Спасителя о Его прославлении: Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Эта слава, как некое световидное облако, окутывает ныне стоящий пред нами возвышенный Крест. Как некогда гору Синай и древнюю скинию, окружает она и Голгофу. И чем сильнее та скорбь, о которой повествует евангельский рассказ, тем сильнее звучит прославление Христа в песнопениях.
Сущность Бога есть любовь, поэтому она прославляется даже в страданиях Спасителя. Слава любви есть ее жертвенность. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Христос кладет Свою душу за друзей Своих и именует их: Вы друзья Мои (Ин. 15, 14). Господь принес людям полноту знания. Обитающая в Нем телесно полнота Божества через единение любящих в Нем раскрывает знание о самом важном и ценном — о Боге. Любящие друг друга во Христе получают откровение о сущности Божией. Ибо, пребывая во Христовой любви, они тем самым пребывают в триипостасном Божестве. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23). Приходом же Отца ниспосылается Святой Дух, Который от Отца исходит и свидетельствует о Сыне (ср.: Ин. 15, 26).
Однако невозможно любить, пребывая одному. Поэтому образ Божий отражается в человеческом обществе — в Церкви Христовой. Песнопения призывают нас к общей молитве и к общему прославлению Господа для того, чтобы и вместе воспринять «жремую Пасху, в нас священнодействуемую»: «Услышим вси вернии, созывающую высоким проповеданием, несозданную и естественную премудрость Божию, вопиет бо: вкусите и разумевше, яко Христос Аз, возопийте: славно прославися Христос Бог наш»66 (ТП. Л. 424). «Христос учреди мир, Небесный и Божественный Хлеб. Приидите убо, христолюбцы, бренными устнами, чистыми же сердцы, приимем верно жремую Пасху, в нас священнодействуемую»67 (ТП. Л. 423).
Итак, единство Божие отражается в единстве Церкви, и наоборот. О нем и молится Иисус Христос в Своей архиерейской молитве: Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут; да и мир веру имет, яко Ты Мя послал еси. И Аз славу, юже дал еси Мне, дах им, да будут едино, якоже Мы едино есма. Аз в них, и Ты во Мне: да будут совершени во едино, и да разумеет мир, яко Ты Мя послал еси и возлюбил еси их, якоже Мене возлюбил еси (Ин. 17, 21–23). Какой смысл вкладывает Церковь в чтение этого Евангелия? Этот текст приводит нас к признанию внутренней связи учения о личности Христа как Богочеловека, о Церкви как теле Богочеловека и о природе Божества как единосущии (омоусии) Отца, Сына и Святого Духа. Кроме того, приведенная молитва есть молитва о спасении, ибо пребывать во Отце и Сыне значит быть спасенным.
Подчеркивая важность читаемых Евангелий и всего богослужения Страстной седмицы, церковные песнопения побуждают нас быть особо внимательными и сосредоточенными, оставив хотя бы на время попечения житейские: «Чувствия наша чиста Христови представим, и яко друзи Его, душы наша пожрем Его ради, и не попеченьми житейскими соугнетаемся яко Иуда, но в клетех наших возопиим: Отче наш, иже на небесех, от лукаваго избави нас»68 (ТП. Л. 436).
Побудив нас к особому вниманию, Святая Церковь снова в своих песнопениях прославляет жену, помазавшую Господа миром, и приводит в пример предательство злочестивого сребролюбца Иуды, напоминая нам, что корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 10): «Милостию Богови послужим, якоже Мария на вечери, и не стяжим сребролюбия, яко Иуда: да всегда со Христом Богом будем.
На тридесятих сребренницех Господи, и на лобзании льстивном, искаху иудее убити Тя. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети»69 (ТП. Л. 436).
В следующих антифонах снова слышится урок смирения, снова вспоминается умовение ног Спасителем: «На умовении Твоем Христе Боже, учеником Твоим повелел еси: сице творите, якоже видите. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети» (ТП. Л. 437). Далее вновь говорится о необходимости бодрствовать: «Бдите и молитеся, да не внидете в напасть, учеником Твоим, Христе Боже наш, глаголал еси. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети» (ТП. Л. 437), так как в следующем Евангелии будет читаться о предательском взятии Спасителя под стражу. Тема духовного бодрствования очень важна. Непосредственно эти слова Спасителя обращены к Его ученикам, но через них — и ко всем христианам. Поскольку Петр оказался слишком смел на словах, равно как и прочие ученики, то Христос изобличает их нетвердость как людей, говоривших необдуманно, и в особенности обращает речь к Петру, говоря, что трудно будет сохранить верность Господу тем, кто и одного часа не мог бодрствовать. Но, обличив, снова успокаивает их, потому что они задремали не по невниманию к Нему, а по немощи. И мы, если видим немощь свою, то будем молиться, дабы не впасть в искушение. К этому постоянному духовному бодрствованию призваны все христиане, без этого постоянного несения своего Креста не может быть спасения, ибо многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22).
Поэтому и слышим мы снова: «Поставиша70 тридесять сребренников, цену Цененнаго, Егоже оцениша от сынов израилевых71. Бдите и молитеся, да не внидете во искушение, дух убо бодр, плоть же немощна: сего ради бдите» (ТП. Л. 439).
Но приближается чтение второго Страстного Евангелия, повествующего о взятии под стражу Спасителя. Торжественная процессия древних христиан, проводящих Страстную седмицу во Святой земле, в этот момент приближалась когда-то к Гефсиманскому саду, где и было совершено предательство. Поэтому, чтобы напомнить молящимся о том, что Господь страдает ради нас и что все происходило по неизреченному Божиему Промыслу, Святая Церковь воспевает: «На вечери ученики питая, и притворение предания ведый, на ней Иуду обличил еси, неисправленна убо сего ведый: познати же всем хотя, яко волею предался еси, да мир исхитиши от чуждаго: долготерпеливе слава Тебе»72 (ТП. Л. 437).
Подготовив таким образом молящихся к правильному пониманию читаемого, Церковь предлагает нашему вниманию второе Страстное Евангелие, в котором говорится о взятии Спасителя воинами первосвященника под предводительством Иуды-предателя, об отречении Петра, о заушении Иисуса во дворе Каиафы и о заключении Его в претории Понтия Пилата.
Следующие за чтением Евангелия антифоны вновь останавливаются на падении Иуды: «Днесь Иуда оставляет Учителя, и приемлет диавола, ослепляется страстию сребролюбия, отпадает Света омраченный: како бо можаше зрети, Светило продавый на тридесятих сребренницех; но нам возсия Страдавый за мир. К Немуже возопиим: пострадавый и сострадавый человеком, Господи, слава Тебе»73 (ТП. Л. 437). Очевидно, что не случайно пороку сребролюбия и поступку Иуды уделяется столько внимания. Святые отцы очень решительно высказываются по этому поводу. «Кто стал служить мамоне, тот уже отказался от служения Христу»74. Вот почему еще и еще раз возникает эта тема: «Днесь Иуда притворяет благочестие, и отчуждается дарования, сый ученик бывает предатель: во обычном лобзании лесть покрывает, и предпочитает Владычния любве несмысленно работати сребролюбию, наставник быв соборища беззаконнаго; мы же имуще спасение Христа, того прославим»75 (ТП. Л. 437–438). В противоположность поступку Иуды, верные Христовы последователи призываются к добродетелям, противоположным его греховному недугу: «Братолюбие стяжим яко во Христе братия, а не немилостивное еже к ближним нашым: да не яко раб осудимся немилостивый, пенязей ради, и яко Иуда раскаявшеся, ничтоже пользуемся»76 (ТП. Л. 438).