Страница 61 из 93
Покаяние - это главная форма обращения к Богу. Первым погибает тот, у которого заболевает именно эта важнейшая грань богообщения. Эта тоненькая нить, она одна является живительной. Когда человек перестает православно (т.е. правильно) каяться551, тогда его духовная жизнь выворачивается наизнанку так, что все добрые дела приносят лишь вред его душе, порождая по капле самомнение, и уж лучше бы их не было, чтобы не так отдаляема была душа от видения своего реального состояния, своей гибели.
Да, христиане заблуждаются и в покаянии не реже, чем во всём остальном. Вспомним хотя бы евангельских мытаря и фарисея (Лк. 18,10-14). Один, взглянув в себя, обрел видение чужих грехов, другой - видение своих.
Очевидно, что в покаяние, как и в молитву, легко проникают всевозможные искажения. Тем более что они взаимозависимы. В этом свете отказ от устной исповеди у духовника - это отказ от руководства Церкви в таком спасительном акте, как покаяние. Духовник (в случае необходимости) с молитвой и наставлением преподает правильный образ покаяния552, руководствуя к созиданию (или сохранению) истинного образа богопоклонения.
В Православии нет профилактической исповеди "на всякий случай!". "Покаяние требует, чтобы человек сперва возопил в себе и сокрушил сердце своё"553, а потом приступал к таинству исповеди. Если же он лукавит или, как справедливо негодуют баптисты, “перечисляет свои грехи священнику только формально, для того лишь, чтобы получить "отпущение" и продолжать жить в тех же самых грехах и пороках”554, то он грешит подобно Анании, который, солгав Петру, солгал Богу (Деян. 5,4). “Покаяние только на словах, без намерения исправления и без чувства сокрушения, называется лицемерным”555. Такое отношение к таинству покаяния, конечно, встречается, но оно является не более чем злоупотреблением, но из-за частного злоупотребления таинством нельзя отвергать самого таинства ибо тогда придётся упразднить все таинства.
Православная Церковь требует от кающегося не просто "перечисления" грехов, а их глубокого осознания, сердечного раскаяния и твердого намерения исправить свою греховную жизнь. Без этих составляющих покаяние не может быть истинным, а потому действительным. Исповедь - это покаянное действие более обращённое к созиданию дальнейшей духовной жизни, нежели просто раскаяние в грехах прошлого. Кающийся исповедует свои пороки главным образом не потому, что они были в прошлом, а потому, что они грозят отравить будущее. "Не тот исповедует грех свой, кто сказал: согрешил я, и потом остаётся во грехе, но тот, кто по слову псалма обрёл грех свой и возненавидел (Пс. 53,3)"556. "В подлинном покаянии должен участвовать весь человек, весь полностью и без остатка"557, - в этой мысли, похоже, все конфессии едины. Непонятно лишь то, почему такое покаяние противопоставляется исповеди558. Православный потому и исповедуется, что кается. И это случается не один раз в жизни на стадионе или сцене актового зала, а на всякой исповеди кающиеся являют немощи свои пред Богом ради их исцеления. "Не спрашивай: как изгладятся грехи мои? - говорит Кирилл Иерусалимский. - Сказываю тебе: изволением, верою. Что сего короче? Но если уста твои скажут, что желаешь, а сердце не скажет сего, то судит тебя Сердцеведец. С нынешнего дня оставь всякое негодное дело.
Пусть язык твой не произносит непристойных слов, не погрешает взор твой, и мысль твоя не кружится над тем, что бесполезно"559.
Надо заметить, что и у протестантов греховность не исчезает после публичной исповеди. Как бы им этого ни хотелось, но автоматически они не становятся безгрешными даже после крещения. Баптистам хочется помнить лишь одно: "Я покаялся. Это - факт! Факт совершившийся, факт, которого я никогда не забуду!"560. Но православные не забывают и иной факт - все мы много согрешаем (Иак. 3,2), а если продолжаем грешить, то значит, надо опять каяться, опять умирать для дней прошлых, чтобы жить со Христом в будущем и не терять Его более.
Итак, протестанты обвиняют православную исповедь в том, что иногда грешник кается лишь формально, оставаясь тем же, и таким образом исповедь потворствует греху. Но не гораздо ли более потворствует греху протестантское учение о ненужности исповеди вообще (или даже о её богопротивности)? "В представлении нашего плотского "я" - признаются баптисты, - покаяние всегда связано с чем-то унизительным, нежелательным и нам трудно справиться с этим неправильным чувством"561. Что ж, видимо это и есть главная причина, по которой баптисты отказываются от исповеди. Они так и не справились "с этим неправильным чувством", которое в святоотеческой литературе называется гордыней ветхого человека.
Из исторических свидетельств, кроме вышеупомянутых, можно привести и наиболее яркую цитату из св. Киприана Карфагенского: "Лучше те, которые не сделали никакого важного преступления, а только лишь помыслили о нём, исповедуют однако ж это с сокрушением и в простоте пред иереями Божиими, раскрывают совесть свою, полагают пред ними бремя души своей, ищут спасительного врачества, даже малым и неопасным ранам... Прошу вас, возлюбленнейшие братья, да исповедуем каждый свой грех, доколе согрешивший, находится ещё в сей жизни, когда исповедь его может быть принята, когда удовлетворение и отпущение, совершаемое священниками, угодно пред Господом"562.
Фирмиллиан епископ Кесарии Каппадокийской (233г): "Власть отпускать грехи дарована апостолам и церквам, которые основали они, будучи посланы от Христа, и епископам, которые наследовали им по преемству"563.
Ориген: “Есть и ещё способ (седьмой в его перечислении) прощения грехов чрез покаяние. Способ трудный и тяжкий. Когда грешник омывает своё ложе слезами и слезы делаются для него хлебом день и ночь. И когда он не стыдится открыть свой грех священнику Божию и просить у него врачевства, следуя сказанному: я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего (Пс. 31,5)”564.
Афанасий Великий: “Как человек крещаемый от человека т.е. священника, просвещается благодатью Духа Святого, так и исповедующий в покаянии грехи свои, приемлет оставление их чрез священника благодатью Иисуса Христа”565.
Святитель Василий Великий: "Исповедывать грехи необходимо пред теми, кому вверено домостроительство тайн Божиих"566.
Иоанн Златоуст: "(священники) допущены распоряжать небесным, получили такую власть, какой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам. Ибо не ангелам сказано: Что вы свяжете на земле..."567. “Ты стыдишься открыть раны человеку, а не стыдишься пред всевидящим Богом. Не хочешь исповедать их и покаяться: но в страшный день не перед одним, не перед двумя, а перед всею вселенною представятся”568.
На фоне вышеприведённых ясных свидетельств наиболее знаменитых христиан древней Церкви, совсем нелепо выглядит категоричное утверждение П.И. Рогозина: "христианская Церковь не испытывала никакой нужды в устной исповеди в течение 1200 лет"569.
В заключение, темы о таинстве исповеди, укажем лишь, что не цитаты из Библии, не выдержки из святых отцов и т.д. служат нам доказательством её важности в жизни христианина. Не это делает её необходимой для нас. Духовная брань, желание быть со Христом, а не числиться с Ним, и ощущение накопившейся греховной скверны влечёт нас к необходимости покаянного очищения, исповеди. Человек не может оставаться на месте. Если он пожелает остановиться на какой-либо ступени духовного созидания, он потеряет её. Поэтому только желающему идти вперёд, вести непрестанную борьбу со страстями и похотями свойственно чувствовать необходимость таинства исповеди. И ничего удивительного нет в том, что протестантам это кажется ненужным. Им незачем духовная брань, к сожалению, они считают себя победившими. А "Тот, кто считает себя победившим, уже проиграл" - это аксиома православной аскетики. Опыт ощущения духовных ран влечёт нас во врачебницу. Они (раны) есть и у протестантов, но беда в том, что они их не чувствуют или, точнее говоря, стараются не чувствовать. В Православии это называется духовной слепотой. Оно (православие) научает чувствовать боль раскола между душой человека и Богом в те моменты, когда мы согрешаем, но нам опытно известна и радость разрешения от Господа.