Страница 10 из 33
Надо думать, что указанное занятие сильно располагало к созерцательности, а пребывание на лоне природы и перенесение всяких тягостей пастушеской жизни содействовало выработке великого терпения и мужества в перенесении всяких лишений, какими качествами отличалась в такой изумительной мере аскетическая жизнь первого столпника. Из этого пастушеского периода жизни святого Симеона сирийское житие отмечает склонность его собирать с особенным усердием смирну и воскурять ее, хотя мальчик Симеон и не мог сказать, для чего он это делает. Обращение святого Симеона к аскетизму описывается в источниках различно в частностях, но в существе дела одинаково. На первого столпника и величайшего сирийского отшельника (как и на некоторых других выдающихся подвижников, например, преподобного Антония Великого) сильное впечатление произвело слово Божие, услышанное им в храме. Однажды преподобный Симеон, будучи свободен от своих обычных пастушеских занятий по случаю выпавшего большого снега, отправился с родителями своими (22) в храм и здесь он услышал чтение евангельских блаженств. Когда он спросил одного из присутствовавших здесь: "Что надобно делать, чтобы получить каждое из этих свойств", - то получил ответ, что лучшим путем для приобретения их является монашеская жизнь.
"Приняв семена божественного слова и хорошо покрыв их в душе моей глубокими бороздами, я, - рассказывал блаженному Феодориту сам преподобный Симеон, - отправился в ближайший храм святых мучеников и там, преклонив колена и павши на землю, стал умолять Хотящего спасти всех людей направить и меня на совершенный путь благочестия" (23). В наступившем после такого сильного душевного потрясения сне преподобный Симеон удостоился особого знаменательного видения. "Виделось мне, - рассказывал впоследствии преподобный Симеон, - будто я рою основание для дома, потом слышу, что кто-то, стоя вблизи, говорит, что мне должно рыть еще глубже. Углубив ров, как приказывал неизвестный, я опять хотел успокоиться, но он опять приказал мне рыть и не отставать от труда. Три и четыре раза давал он мне приказания, наконец сказал, что глубина достаточна и строить можно без труда, как если бы труд был окончен и дальнейшее строение могло совершаться легко"(24). Отроку Симеону в этот критический период его жизни были, вероятно, и другие видения, ибо о них рассказывает сирийское житие (25). То же житие приписывает святому Симеону уже в этот ранний период его жизни совершение различных чудес (прогнание исаврийцев, напавших на его родную деревню, наказание лгуньи-продавщицы рыбы) (26).
По тому же житию выходит, что в данное время умерли родители и тетка святого Симеона, оставив ему имущество, которое он продал и вырученные деньги частью раздал нищим, а частью пожертвовал различным монастырям и в особенности монастырю, основанному Евсевоном и Авивионом. В этом монастыре в течение 35 лет подвизался двоюродный брат святого Симеона. В этот же монастырь поступил и сам святой Симеон, хотя, по свидетельству блаженного Феодорита, он раньше пробыл два года у соседних подвижников, но, ища высшего совершенства, удалился затем в селение Теледу (Tel’edв), где находился названный монастырь. Селение Теледа при подошве горы Корифской находилось в антиохийском округе между Антиохией и Верией. Евсевон и Авивион были из числа многочисленных учеников преподобного Евсевия корифского, о котором повествуется в 4-ой главе "Истории боголюбцев". Настоятелем основанного ими монастыря в то время, когда сюда пришел святой Симеон, был Илиодор, великий подвижник, поступивший в монастырь, по словам блаженного Феодорита, трехлетним ребенком. Он сам говорил, что не знает даже вида свиней, петухов и т.п., ибо всю свою жизнь провел в монастыре. Вступление преподобного Симеона в монастырь Евсевона и Авивиона, по свидетельству сирийского жития (27), благословил Мара (имя, представляющее простой сирийский перевод имени Домн), епископ Гавальский (28).
И вот в монастыре Евсевона преподобный Симеон начал совершать чрезвычайные подвиги. Он постился по целым неделям, отдавая свой хлеб нищим. В сирийском житии приводится несколько примеров тех изысканных способов самоумерщвления, какие практиковал преподобный Симеон-монах, вызывая неудовольствие и ропот со стороны братии. Например, чтобы приучить себя к лишению сна и сплошным ночным бдениям, он становился на круглое дерево, стоя на котором должен был соблюдать равновесие и при первом наступлении дремотного состояния падать. Справедливо видят в подобных монастырских подвигах преподобного Симеона своего рода приготовительную школу для будущего его столпничества. Наконец, будучи в монастыре, преподобный Симеон предпринял подвиг, за который ему пришлось претерпеть временное изгнание из монастыря. По согласному рассказу всех биографов преподобного Симеона, он в своих подвигах дошел до того, что, взявши веревку из финиковых ветвей (29), туго перевязал ею себя прямо по телу. Понятно, что вышло от наложения таких своеобразных вериг. Из поранений, причиненных веревкой, стали просачиваться капли крови (30). После того, как этот поступок святого Симеона обнаружился, настоятель монастыря, выждав, пока залечатся раны подвижника, предложил ему уйти из монастыря, дабы не соблазнять немощных братий, которые вздумали бы подражать святому Симеону.
Пять дней после ухода из монастыря святой Симеон пробыл в одном безводном озере (31), но затем был возвращен в монастырь раскаявшимися в своем решительном поступке насельниками обители. После этого он пробыл в монастыре при Теледе еще три года (по житию Антониеву, а по рассказу блаженного Феодорита, немного времени) и перешел в селение Телнешин (Tel’neschin), или Телнешил (32). Место это хорошо известно. Там в конце V в. был построен монастырь святого Симеона Столпника, величественные развалины которого и сейчас возбуждают восхищение и изумление у редких, впрочем, путешественников по Сирии. Это теперешние Калат-Семан (на горе) и Деир-Семан (под горой), находящиеся в 38,7 км от Антиохии, 21,8 – от Верии и 37,5 от Кира (33).
Преподобный Симеон поселился здесь, по свидетельству сирийского жития, в "монастыре" Мариса, в котором, впрочем, монахов не было, почему блаженный Феодорит называет этот монастырь домиком (мйксьн пйкЯукпн). В нем святой Симеон, по свидетельству того же блаженного Феодорита, пробыл три года. Свои подвиги здесь наш великий подвижник начал с того, что провел всю святую четыредесятницу (пред началом которой он сюда пришел) в абсолютном посте. Он просил периодевта Васса, чтобы тот заградил двери его келлии, оставив его без пищи и питья, и, когда тот указал на рискованность такого подвига, могущего окончиться смертью, предложил поставить 10 хлебов и сосуд воды на случай крайнего голода и жажды. Прошло сорок дней, и пришедший к святому Симеону Васс нашел хлеб и воду нетронутыми, а самого подвижника лежащим на земле без чувств в полумертвом состоянии. Тогда периодевт, взяв губку, омыл ему уста и вложил Божественные Тайны. Святой Симеон, укрепленный таким образом, встал и вкусил немного пищи - салата и цикория. Блаженный Феодорит прибавляет, что с этого времени и до того, когда он написал свою "Историю боголюбцев", в течение 28 лет (34), преподобный Симеон всегда проводил святую четыредесятницу решительно без всякой нищи и питья.
По совету Васса преподобный Симеон немедленно после описанного случая вышел из "монастыря" Мариса (а по блаженному Феодориту, как сказано, в этом монастыре преподобный Симеон пробыл три года) (35) и поселился уже на самой горе, в особом загороженном месте, подаренном подвижнику некоторым пресвитером Даниилом, который выстроил ему и ограду (без крыши). Это и была мЬндсб, которая стала отныне местопребыванием преподобного Симеона до самой его смерти (столп был внутри ее) и тесно связывается с именем преподобного Симеона Столпника (в церковных книгах он так и называется: Симеон иже в мандре). Слово мЬндсб (значит овечий загон, огороженное место, потом - монастырь) взято в данном случае из Vita Антониевой; в других источниках для жизнеописания преподобного Симеона оно не встречается (36). Для того, чтобы не выходить из этой мандры, святой Симеон приковал свою правую ногу к скале двадцатилоктевой железной цепью. Но хорепископ антиохийский Мелетий (37) убедил его, что этого можно достигнуть и без цепи, что человек как существо разумное может приковать себя и без железа. Когда цепь расковали, то под куском кожи, на которую она была надета, нашли до 20 червей. Терпение подвижника, не желавшего освободить себя от этого тяжелого страдания, изумительно.