Страница 22 из 33
Ибо неприязнь и смятение породило весьма худое и бессмысленное, вернее, вредное учение, которое, будучи удалено и далеко прогнано от душ наших вашими молитвами, может нас успокоить, как мы и надеемся по воле Божией, и утешить (бнбкфЯубуибй). Ибо раздор и несогласие возмущают нас и мы считаем их первой причиной происшедших затруднений, но надеемся, что все в нашем царстве пойдет по воле человеколюбивого Бога, коль скоро члены церкви и православной веры согласятся и объединятся. В этом устроении и ты будешь вести весьма прекрасную борьбу, так что уничтожишь корни диавола. И это вменится тебе в великую заслугу и крепчайшую победу. Делая то, что я возвестил, ты, достигнув этого ходатайствами, будешь верен самому себе, и, обязавшись обычными молитвами к Богу, непрерывно молись Богу за нас и наше царство и подчиненных нам, особенно же за нас, имеющих заботу о достойном мире, чтобы от Его силы поданы были нам "независтные" блага"30. Ясно, что очень желавший унии александрийцев и антиохийцев император Феодосий II данным письмом к уважаемому подвижнику хотел использовать его авторитет для достижения своей цели - утверждения мира и единения в церкви. Быть может, на основе этого письма и появилось (подделано) письмо преподобного Симеона Столпника на сирийском языке к Иоанну Антиохийскому.
Вслед за данным письмом к одному только святому Симеону в тех же актах III-го Вселенского собора помещается, как сказано, копия сакры, посланной престарелому епископу Акакию Веррийскому и Симеону отшельнику антиохийскому (равно как и в другие епархии отдельно)31. "Нами решительно ничего не опущено из того, что мы должны были сделать для веры. И это точно твоя святыня узнает от благоговейнейшего епископа Антиохии и остальных, находящихся при нем святых епископов. Произошли же некоторые раздоры и несогласия относительно этого предмета, устранить которые мы, возбраняемые множеством дел, затрудняемся. Но мы решили не ослабевать в своем усердии, пока благий Бог не дарует единения святых церквей вашими молитвами. Так что надлежит твоей святыне со всем усердием просить у Бога, чтобы Он показал иереев римской веры безукоризненными". Эти послания императора должны были вызвать соответствующий отклик и просимое содействие в преподобном Симеоне. Фактов мы не имеем, но то, что Иоанн Антиохийский из непримиримых сделался согласным на унию с святым Кириллом, показывает, что он послушался, между прочим, и голоса великого подвижника своего округа.
Что святой Симеон и другие сирийские подвижники весьма содействовали с своей стороны унии на основе определений Ефесского собора, об этом красноречиво свидетельствует одно место из писем блаженного Феодорита ("к боголюбезнейшему епископу Александру Иерапольскому, в котором он извещает, что великолепнейший комит Тит и святейшие монахи письмами побуждали его заключить мир и войти в общение с Иоанном Антиохийским")32. "Пришел сюда удивительнейший и славнейший трибун Еврикиан (admirandissimus atque claris-simus tribunus Euricianus) с письмами великолепнейшего и блистательнейшего комита Тита как к святым монахам, так и к господину Иакову33 и господину Симеону и господину Варадату и к нам. Эти письма содержали угрозы, что, если мы не согласимся примириться, в таком случае тотчас же, по нашем изгнании, будут поставлены другие. Я, конечно, посмеялся над угрозами, но святые монахи сильно надоедали мне, много прося меня о мире, как бы обвиняя. Когда же я, разгневавшись и раздосадовавшись на это, готовился покинуть и город и область и искать убежища в монашеской жизни, они, будучи поражены, обещали идти со мной до Гиндара и убедить Антиохийца (Иоанна), чтобы он пришел туда для переговоров со мной.
Когда же я сказал, что мир не может состояться, если те не будут изгнаны, они послали трех боголюбезнейших пресвитеров и архимандритов и к нему (Иоанну), и к великолепнейшему комиту Титу, сообщая им, что несправедливо так жестоко и противозаконно изгонять святых мужей, которые украшали свои области; если будет совершено что-либо подобное, то необходимо произойдет волнение. Посему, если ты действительно заботишься о мире, то соблаговоли придти в Гиндар и мы вместе с епископом нашим (Феодоритом) придем к тебе". Примирительное влияние монахов в разгоревшемся догматическом споре выражено здесь очень ярко. Великое уважение, которое они питали к своему епископу (Феодориту), однако не закрыло для их очей некоторой догматической неправоты его, и они "много" просят его о мире, как бы обвиняя даже, по выражению самого блаженного Феодорита. Замечательно, что к монахам Евфратисии и Осроины, Сирии, Финикии и Киликии аппелировал и блаженный Феодорит (письмо N151 по изданию профессора Н.Н. Глубоковского, стр. 233-95). Впрочем, одно только надписание говорит о таких именно адресатах. Но ревность "восточных" монахов о вере имела иногда и дурные последствия, когда переходила в ревность не по разуму.
Последователи антиохийской христологии - некоторые восточные епископы (например, Ива Эдесский), вероятно, сильно подчеркивали антиохийское дйбЯсеуйт, возбуждая против себя монахов из числа тех, которые в таком дйбЯсеуйт `е видели ниспровержение всей веры в Божественного Искупителя. Сирийские акты разбойничьего собора (изданы Hofmann`ом, стр. 6-34) свидетельствуют, что в Эдессе против Ивы были возмущены вместе с клириками и мирянами и монахи. Среди них, как уже сказано, выдавался Варсума, монастырь которого, по свидетельству Михаила Сирийца (VIII, 3; Chabot, р. 14), находился на самой границе Амидской и Самосатской области ("на границе Малой Армении и Сирии, в области Самосаты, в горах Клавдиады"). На имя этого архимандрита после Константинопольского собора 448 г. была послана высочайшая (императора Феодосия II) грамота, помеченная 14 мая 449 г.: "Не укрылось от нашего благочестия, в какой борьбе находятся в странах Востока богобоязнейшие и святейшие архимандриты, ратующие за православную веру и отвращающиеся от некоторых восточных епископов, зараженных нечестием Нестория, в чем содействует этим богобоязнейшим архимандритам и православный народ.
Так как и твоя святость, как дошло до нашего благочестия, взяла на себя такой же труд для православной веры, то считаем справедливым34, чтобы твоя святость, славная чистотой жизни и православной верой, прибыла в город Ефес и, занимая место всех богобоязнейших архимандритов восточных, присутствовала на назначенном там святом соборе и вместе с прочими святыми отцами и епископами постановила угодное Богу"35. Действительно, "пресвитер и архимандрит" Варсума был на разбойничьем (Ефесском II-м) соборе 449 г. и на первом заседании этого собора 8 августа 449 г. через переводившего его слова монаха Евсевия сказал: "Следуя святым отцам, собиравшимся в Никее, и прежде сего в Ефесе, а теперь - вашей святости, и я осужу осужденных вами - Флавиана, бывшего епископа Константинопольского, и Евсевия, зная, что сделанное вашей святостью совершено по страху Божию". Так как на IV-м Вселенском соборе в Халкидоне Варсуму обвиняли как человекоубийцу ("выгоните вон человекоубийцу Варсуму! анафема Варсуме! в ссылку Варсуму!")36, то надо думать, что он участвовал не только в осуждении святого Флавиана Константинопольского, но и в насилиях над этим святителем, учиненных Диоскором и закончившихся смертью неправедно осужденного архиепископа столицы.
Но движение в монашеской среде "Востока", представленное именем Варсумы, с большей силой и с печальными последствиями для сирийского монашества развилось в следующий период, и о нем речь дальше.
Кроме этих проявлений еретичества в среде сирийского монашества данного времени можно, пожалуй, предполагать остатки увлечения мессалианством, которое, по выражению Лябура, никогда окончательно не погибало на Востоке37.
Отношение сирийских иноков (отшельников и киновитов) первой половины V в. к клиру было самое почтительное. Блаженный Феодорит неоднократно отмечает, что самые строгие отшельники и отшельницы делали для него, как епископа, исключение. К преподобному Симеону Столпнику пришел однажды сам епископ Антиохийский Домн и предложил ему Божественную трапезу38. Об участии многих епископов в погребении названного великого подвижника мы уже говорили. Многие подвижники, монахи и отшельники возводились потом на архиерейские кафедры, иногда даже на самую главную во всем "Востоке" - Антиохийскую. Таков, например, Александр (413-418)39. Таков Максим, бывший епископом Антиохийским с 449 г. Он раньше был аввой одного (сирийского) монастыря, а затем диаконом в Александрийском клире. Его ревность и усердие к вере в этом звании хвалил Кирилл Александрийский, но должен был умерить40.