Священномученик Анатолий (Грисюк)

Страница 23 из 33

Глава IV. Сирийское монашество от Халкидонского собора до половины VI века.

Это печальный период как в общей церковной истории сирийских стран, так в частности и в истории сирийского монашества. Последнее в значительной степени погибает для православия. Имевшая столь губительное влияние на восточные церкви монофизитская ересь захватила и многие сирийские обители конца V и начала VI веков и выдвинула в числе своих фанатических защитников и многих иноков. Но как не погибло православие в древнем патриархате Антиохийском, так не погибло и истинное православное подвижничество от Ливана до Армении. Насколько позволяют скудные источники, мы можем указать достаточное количество и православных монастырей, и отдельных православных подвижников, и немалое количество борцов за православие, вышедших из среды сирийского монашества за столетие (450-550 года). Из более частных черт, характеризующих сирийское монашество данного времени, следует отметить: развитие столпничества; обильное количество монастырей, вследствие широкого и чрезвычайного развития монашества, но иногда и быстрое их уничтожение; появление юродства41; упадок отшельничества; весьма заметное участие в догматических спорах, окончившееся весьма печально для сирийского монашества, которое в этот период погибает для православия; вместе с этим и даже, быть может, в причинной зависимости от этого, развитие нездоровой аскетической практики.

Источники неравномерно освещают судьбы сирийского монашества за первую и вторую половину данного периода. Благодаря отсутствию выдающихся писателей во второй половине V века, мы ничего не знаем о сирийском отшельничестве того времени. "Боголюбцы" блаженного Феодорита как бы исчезают, чего, конечно, в действительности не было. Правда, мы мало можем привести фактов, подтверждающих это последнее наше предположение, так что о некотором упадке отшельничества как о естественном следствии развития церковной жизни и общежительного монашества можно заключать с некоторым правом. Как на свидетельство о непрекращавшемся отшельничестве во второй половине V века и о характере этого отшельничества укажем на изданный Nau текст "Истории Мар-Ханнины, посланной учителем Мар-Иаковом (Серугским) благочестивому Филофею"42. Написана эта история на основании рассказов старцев, видевших названного подвижника, которых автор нарочито расспрашивал. В возрасте 15 лет Ханнина удалился в пустыню. Там он нашел монаха по имени Quо-oumв, обитавшего в маленькой келлии. Они поселились вместе в 4-х милях от Евфрата, из которого брали воду. Каюма далее оставил Ханнину. Последний подвизался один таким образом, что на 20 или 30 дней уходил в пустыню, где выставлял себя летом на солнце, зимой на холод. Два льва сопровождали его. У одного из них подвижник вырвал занозу.

Стали приходить к нему люди, чтобы увидеть его, и он уже больше не оставлял своей келлии ради посетителей. Для них он запасал достаточное количество воды, на что употреблял часть ночи. Однажды Бог наполнил ему кувшин на половине пути к реке. Он попирал ногами змеев, скорпионов и всю силу вражию. Больные ложились на земле и он, наступая на них ногой, исцелял их. Он исцелял богатых людей от подагры - болезни, которая, по словам "Истории", была неизлечима со времен апостолов и до этого подвижника. Он исцелял также болезни скрытые. Ангел ему явился, и он выстроил в том месте баптистерий, который сохраняется и доселе. Однажды в монастыре (собственно - келлии) Ханнины43 не оказалось воды в цистернах, а народу пришло более обычного. Ханнина помолился, и дождь освежил народ. Один из князей на Ливане заболел и, будучи исцелен Ханниной, обратился к вере (сделался христианином). Подвижник предсказывал разные события: нашествие разбойников, голод, смерть своих учеников. Однажды, когда он был на вершине монастырской башни, нашла гроза с громом и молнией; братия, которые были в этой башне, в числе 60, пустились в бегство, но он их успокоил и возвратил. Особенно он отличался, по словам "Истории", добродетелью страннолюбия. Прожил Ханнина 110 лет, из которых только 15 не в монастыре. Он указал на пресвитера Bar-Nоqоna как на своего преемника. Проболев семь дней, он скончался.

Моисей, Аарон и Ор пришли взять его душу. Он умер в месяце Адаре 801 (март 490 года). По Лондонскому манускрипту N12174 смерть его обозначается под 811 (= 500). Во всем этом рассказе, в котором трудно отделить черты типически-легендарные от исторических, несомненно одно - существование отшельничества и большое уважение к нему во второй половине V века. О том, что после смерти преподобного Симеона Столпника появилось в Сирии много подражателей его, говорят как жития преподобного Симеона младшего, так и "истории" Иоанна Ефесского, причем описываемые здесь стилиты, оказывается, уже давно стоят на столпах. Так как, по свидетельству житий преподобного Симеона Дивногорца, во время великого землетрясения в Антиохии в 526 году ему было 5 лет, то, стало быть, он родился в 521 году. Между тем он взошел на столп так рано, что даже детские зубы потерял, будучи столпником. Возвел его на столп по особому случаю, рассказанному Евагрием (VI, 23)44, его наставник по имени Иоанн, управлявший небольшим монастырем, стоя на столпе. Это было, может быть, около 530 года. Монах Зеора, известный по своим выступлениям в Константинополе около того же 530 года, был столпником (очевидно, сошедшим со столпа). Следовательно, за 70-60 лет после смерти преподобного Симеона Столпника (старшего) столпничество стало явлением уже вполне обычным в Сирии и Месопотамии45.

Об отдельных отшельниках Сирии и Месопотамии 450-550 годов встречаются редкие указания в исторических источниках. Цельного патерика вроде "Истории боголюбцев" блаженного Феодорита для этого периода нет. "Луг духовный" Иоанна Мосха есть патерик больше синайский и палестинский и касается более позднего времени (конца VI - начала VII века). Отметим то, что можно было найти. У Прокопия Кесарийского в его сочинении De bello persico (I. 1, с. 746) сообщается об одном чуде, совершенном некиим месопотамским отшельником Иаковом, который жил затворником в расстоянии одного дня пути от города Амиды. Кавад, царь персидский (488-531), решил идти войной против римлян (византийцев) и, не объявляя им войны, начал военные действия, вторгнувшись в Месопотамию и пройдя даже до города Амиды, который он обложил осадой во время суровой зимы. Был тогда в Сирии человек редкой добродетели Иаков47 (очевидно, не тот, который основал монастырь-обитель Beth-Abй, ибо дата основания падает на конец VI и даже начало VII веков). Он, чтобы пребывать постоянно в уединении, заключил себя в тесном уголке земли ёндйЮлщн в расстоянии одного дня пути от города Амиды. Несколько человек, желая споспешествовать столь похвальному его намерению, сделали ему ограду из кольев, не слишком близко отстоящих одно от другого, чтобы можно было его видеть и слышать.

Они сделали ему также маленькую крышу, чтобы обезопасить его от дождей, снега и других непогод. Там он обитал, с удивительным терпением перенося холод и зной, питаясь только травами и воздерживаясь в течение нескольких дней от всякого рода пищи. Несколько нефталитов, которые охотились в этой местности, увидев его, вздумали пронзить его своими стрелами, но руки их оказались как бы прикованными к их лукам и лишенными всякого движения. Слух о таком великом чуде распространился в войске и дошел до ушей Кавада, который пожелал сам увидеть Иакова. Он посмотрел на подвижника с большим удивлением и попросил простить варваров. Святой возвратил им мгновенно одним словом способность двигать рукой. Кавад предлагал ему взять все, что он пожелает, думая, что он пожелает большую сумму денег, но он не пожелал ничего другого, как безопасности тех, которые убежали к нему, что Кавад обещал и подтвердил особыми выданными им письмами. Когда это стало известно в стране, множество людей возвратилось и сохранило себе жизнь и достояние. Это происходило около 502 года, во время царствования Анастасия. Около 500 года (время прибытия знаменитого впоследствии Севира в Бейрут), по свидетельству жития Севира, которое написано Иоанном, настоятелем монастыря Бет-Афтония48, один анахорет обитал вне города, славясь своим предведением будущего и подвижничеством.

Претензии к содержанию