Страница 32 из 33
Далее они развивали широкую агитацию в народных массах, приглашая всех анафематствовать Халкидонский собор, томос Льва и всякого, кто говорит и исповедует, что во Христе после соединения две природы. Это отлучениe подписывалось всеми, и у монастырских ворот собирались целые толпы желавших подписать. «Так делали, – добавляет Иоанн Ефесский, – монастыри всей Сирии»[12]. Некоторые монахи (например, известный нам Сергий) врывались в храмы и производили там бесчинства[13]. Понятно, что в ответ на такое сопротивление и такую агитацию правительственные чиновники принимали весьма строгие меры пресечения и наказания. Монахи эдесского монастыря «восточных» и солидарных с ним монастырей были изгнаны по иницативе эдесского епископа Асклипия (поставленного 23 октября 522 года на место Павла, изгнанного после того, как открылось его еретичество) на другой день после вступления Асклипия на кафедру, т.е. 24 октября 522 года «зимою». С 3-го по 9-й год царствования Юстина I-го (524/525-530/531) продолжалось изгнание монофиситских монахов из разных монастырей и монашеских келлий. Столпники были сгоняемы со своих столпов, их столпы вырываемы. У Псевдо-Захарии (VIII, 4) и у Михаила Сирийца (IX, 14) дается список этих монастырей и некоторые изгнанные монахи называются по именам.
Из одних амидских монастырей (еще раньше, в 521 году) было изгнано около 1000 монахов, образовавших знаменитую амидскую тысячу, странствования которой описаны Иоанном Ефесским в 35 главе его «Книги историй о житиях святых восточных»[14]. Гонения еще более разжигали монашеский фанатизм – преследуемые монахи еще более делались непримиримыми, а народ считал их новыми мучениками. Монастырь Фомы в Селевкии (должно быть, в Селевковиле), по свидетельству Псевдо-Захарии, удалился в Кеннешрин на Евфрате и там утвердился. Амидская тысяча также отправилась в Осроину и поселилась въ «великом и знаменитом монастыре св. Мамы, что в селении Хазин в местности Тишпа». О дальнейшей судьбе этой тысячи Иоанн Ефесский рассказывает, что через 5 лет (следовательно, в 526 году весной) амидские монахи-изгнанники попытались возвратиться на родину и поселились в стране, называемой Мадбаха, в монастыре Хавраниата (Тополей) на границе Амидской области, где прожили 4,5 года, пока в 530 году получили разрешение возвратиться в свои монастыри. Монахи монастырей Мар-Закая и Мар-Конона, монастыря Кафедр, монастырей Нафшата, Мар Самуила, монастыря при селении Хендегина (близ Нисивина), монастыря Евсевия д’Абена, монастыря Юлиана Сабы на реке Медоре и др. сошлись в праздник Рождества Христова в монастыре Мар-Соломона д’Макелата и здесь преподали народу, торжественно отрекшемуся от Халкидонского собора, евхаристию.
После же этого все эти монахи перешли в Телу-де-Маузелат, а оттуда в селение Телл-Б-шмал (к западу от Мардина), где и поселились в одном мартириуме, носившем имя Мар-Сарай, но их оттуда выгнали по приказанию Бар-Кайли, епископа амидского, жестокого врага монофиситов, и они удалились на юг от Мардина в монастырь, носивший название Эн-Хайлаф. Потом уже при содействии императрицы Феодоры (после 6,5 лет изгнания) они были возвращены в свои монастыри[15].
27 апреля 527 года вступил на престол император Юстиниан, державшийся на первых порах пимирительной политики. В 530 году он позволил возвратиться из ссылки и изгнания монофиситским епископам и монахам[16], а некоторых из них вызвал в столицу. Девятилетнее изгнание не охладило ни фанатизма, ни ненависти к православию сирийских монахов-монофиситов, и они и по возвращении продолжали свою пропаганду среди православных и довольно успешно, по словам Иоанна Ефесского[17]. Император Юстиниан даже пробовал войти в сношения с самим Севиром, однако тот, несмотря на посланные ему Юстинианом и Феодорой любезные приглашения, продолжал скрываться. Тем не менее император не терял надежды на соглашение с монофиситами и в 533 году устроил в Константинополе «собеседование с севирианами», т.е. богословский диспут православных с учениками Севира, причем всячески старался обходиться с монофиситами миролюбиво. Здесь наряду с монофиситскими епископами Сергем Кирским, Фомой Германикийским, Филоксеном Долихийским, Петром Феодосиопольским, Иоанном из Констанции, Нонном Керкесинским присутствовали некоторые клирики и монахи.
Председательствовавший в собрании императорский чиновник-патриций Стратигий начал речь с того, что «император собрал вас не в силу своей верховной власти, но с отеческим священническим сокрушением сердечным, дабы вы получили разрешение всех своих сомнений от собранных здесь для этой цели епископов»[18]. «Восточные» (т.е севириане) заявили, что они подали свое исповедание императору. Так как православные с ним уже были знакомы, то они пожелали перейти к более подробному выяснению дела путем вопросов. Прежде всего, был поставлен вопрос об Евтихии и получен ответ от «восточных», что Евтихий еретик и даже ересиарх, но, к удивлению православных, «восточные» признали Диоскора и Ефесский собор 449 года православными. На второй день «восточные» признали, что ошибку Ефесского собора и Диоскора, признавших Евтихия православным, поправил собор Халкидонский; но этому последнему должно быть поставлено в вину то, что он вместо выражения: из двух природ, как учили Кирилл и древние отцы, поставил: в двух природах и принял две природы (божескую и человеческую) и после соединения. Это столь же, по мнению «восточных», ново, сколь и неправильно. Для доказательства этого они ссылались на сочинения Кирилла Александрийского, Афанасия и Дионисия Apeoпaгитa (впервые делается ссылка на ареопагитики), которые все учили о единой природе и по соединении.
Православные, напротив, утверждали, что все указанные сочинения суть подделки аполлинаристов, подобно тому как послание св. Афанасия к Епиктету есть подделка несториан. Мнимые же сочинения Дионисия Ареопагита особенно подложны, ибо на них никто из древних не ссылался. «Восточные» возражали, что если эти сочиения и подложны, то 12 анафематизмов Кирилла подлинны, а между тем они говорят только о единой природе. Собор Халкидонский будто бы этого сочинения Кирилла не принял[19] и, таким образом, извратил учение. Ипатий Ефесский объяснил, что отцы Халкидонского собора приняли все одобренные собором Ефесским документы, касающиеся веры, и посему нельзя утверждать, что они сделали исключение для данного спорного документа. Но прямо они его не касались потому, что св. Кирилл в них говорит о двух ипостасях (в смысле природ) во Христе, а они против несториан утверждали единую ипостась (в смысле лица). Чтобы избежать противоречий, собор Халкидонский должен был прямо нe одобрять данного произведения Кирилла. Далее «восточные» говорили относительно различия между выражениями «из двух природ» и «в двух природах»: только говоря «из двух природ» можно утверждатъ единую природу воплотившегося Логоса, между тем как выражением «в двух природах» указывается на двойство лиц.
Православные с этим не согласились, даже утверждали, что Халкидонский собор допускал оба выражения и что Флавиан, архиепископ Константинопольский, который первый осудил Евтихия, говорил о «единой природе Бога Слова воплощенной». Для доказательства прочитали исповедание этого епископа, и Ипатий Ефесский добавил: хотя Флавиан и употребил выражение «и из двух природ», однако же Диоскор его осудил, и собор Халкидонский убедился из этого, что не исповедание двух природ удовлетворяет Евтихиан, но только «спутанное и смешанное и мечтательное или манихейское исповедание единой природы». Посему-то отцы собора для лучшего изъяснения и сказали: «единое лицо и едину ипостась в двух природах». «Восточные» пожелали сослаться на такие послания Кирилла, в которых он прямо отвергает положение о двух природах после соединения, однако Ипатий возразил, что строго православными следует признать только те послания Кирилла, которые одобрены собором, а другие собором ни одобрены, ни отвергнуты, а из одобренных посланий Кирилла может быть приведено доказательство только в пользу того, что он учит о «неслитном и нераздельном единстве двух природ». Так как противники все указывали на другие послания Кирилла, то Ипатий особенно подчеркивал, что и в этих, как и во многих других патристических свидетельствах, равно как и в Библии, доказывается двойство природ.