Страница 33 из 33
«Восточные» после этого перешли к двум новым пунктам: через признание Халкидонского собора многим верующим было причинено немало досаждений, и затем Ива Эдесский и Феодорит неправильно были приняты Халкидонским собором в общение и восстановлены в сане. На третьем заседании присутствовал и сам император, и патриарх Епифаний. «Восточные» стали обвинять православных, будто они не желают признавать, что наш Господь, пострадавый плотию, есть Един от Святой Троицы, и что чудеса и страдания Христовы принадлежат одному и тому же Лицу. Император спросил патриарха и Ипатия, и те изложили православное учение о том, что чудеса и страдания, конечно, принадлежат единому Лицу, но по различным природам, и что Христос страждущий был Един от Святой Троицы по Божеству и един от нас по человечеству. На 4-й день император снова призвал к себе православных епископов и в присутствии сената изъяснил, что из монофиситских епископов только один Филоксен пришел путем собеседований к более правильным взглядам и возвратился в лоно Церкви. Император еще долго ожидал обращения еретиков – епископов, но ни один из них не возвратился к Церкви. Наоборот, из клириков и монахов, присутствовавших на собрании, многие приняли теперь православную вepy.
Мы привели содержание диспута православных с восточными епископами и монахами-монофиситами, потому что оно может дать представление о характеpе диспутов между обеими сторонами, которых было немало. Как ни печален был исход cобеседования 533 года (особенно для императрицы Феодоры, которая его устроила), но император Юститан в дальнейшей своей деятельности, направленной к примирению восточных монофиситов с Церковью, не раз прибегал к тому же средству. Впрочем, в ближайшее время такое снисходительное отношение Юстиниана к «восточным» скоро переменилось. Целая серия указов на имя патриарха Константинопольского и населения всех больших городов была издана в том же 533 году с прямым порицанием Несториева и Евтихиева «безумия». Правда, в 535 году монофиситам при поддержке Феодоры удалось возвести на константинопольскую кафедру после умершего Епифания тайного монофисита Трапезундского епископа Анфима. Этим монофиситы были ободрены. Севир, возвращенный из ссылки милостью императрицы, прибыл теперь в столицу и был даже помещен во дворце[20]. С Анфимом он вступил в тесное общение. Через Севира этот пaтpиapx стал поддерживать сношения с монофиситским патриархом Александрии Феодосием. У Псевдо-Захарии приведена интересная переписка трех названных монофиситских деятелей[21].
В Константинополе к этому времени образовалась значительная община сирийских монахов и других монофиситских деятелей Востока. Прибывши в 535 или 536 году в столицу, Иоанн Ефесский застал там своего старого знакомого, бывшего столпника (из монастыря Файтар) Зеору[22], который жил со многими своими учениками на другом берегу Золотого Рога в большом имении в Сиках, подаренном ему царицей. Но с прибытием въ Константинополь в феврале 536 года папы Агапита начался поворот, очень неблагоприятный для монофиситов. Получив извещение о неправославии Анфима от патриарха Ефрема Антиохийского и получив формальный донос на Анфима со стороны восточных монахов, папа Агапит, с дозволения Юстиниана, запретил Анфима в священнослужении и посвятил в преемники ему пресвитера Мину. Папа, впрочем, скоро умер, а толпа епископов, клириков и архимандритов продолжала стоять на стороне Анфима, причем упомянутый Зеора прямо оскорблял императора[23].
В мае 536 года под председателъством патриарха Мины из итальянских и византийских епископов в Константинополе составился собор, на котором присутствовали и апокрисарии патриархов Антиохийского и Иерусалимского и митрополитов Kecapии, Анкиры и Коринфа, затем некоторые местные клирики и более 80 авв и монахов, главным образом, Константинополя, но были здесь и представители монастырей Сирии II, трех Палестин и Синая. Из числа интересующих нас сирийских «восточных» монахов на соборе 536 года присутствовали следующие: Павел, монах и апокрисарий обители Марона; Севириан, пресвитер и архимандрит обители Зоора в Термах, сириец[24]; Касиса (вернее, по-сирийски Кашиша), пресвитер и архимандрит обители Луки, сириец; Симеон, диакон и апокрисарий обители блаженного Иакова; Иоанн, диакон и апокрисарий обители блаженного Феодора; Стефан, пресвитер и игумен обители Евксерия; Иоанн, пресвитер и архимандрит обители Кир-Фомы, сириец; Фома, пресвитер и архимандрит обители Аарона, сириец; Феодор, диакон и апокрисарий святой церкви Ериндиленов. Наконец, среди подписей сирийских монахов стоит и такая: Cepгий, пресвитер и периодевт, как сказано в другом месте[25], обители Гиндарской[26]. Собор, прежде всего, принял к рассмотрению прошение явившихся монахов к императору.
Главное содержание этого прошения – обвинение против Анфима, Севира, Петра Апамийского и Зеоры в том, что они возбуждают волнения, произносят анафемы на святых и воздвигают в столице свои несвященные алтари и баптистерии в виду настоящих законных алтарей. Под этим прошением подписались только представители монашеских общин. Любопытна подпись представителя монашества II Сирии: «Павел, милостию Божиею диакон (собор называет eго почему-то только монахом, а сам он, подписывается диаконом) и апокрисарий всечестныя обители блаженного Марона, главенствующей над всечестными монастырями второй Сирии, посланный оттуда обществом боголюбезнейших архимандритов и монахов той страны к вашему благочестию с их прошением, которое они принесли на вышереченных акфалов, делая это за всех сказанных архимандритов и монахов, прося и подписавши, подал». Далее были прочитаны памятная записка тех же монахов против Анфима и их прошение к папе Агапиту – с жалобой на монофиситских монахов, в частности, какого-то перса Исаакия, ругавшегося над изображением императора.
Примечания
1 Vashalde, p. 104.
2 Сведения об этом соборе – в хронике Марцеллина под 512 г. (Migne, s. lat. T. 51, col. 9, ср. письмо палестинских монахов к Алкисону: Ев. III, 31), хронике Феофана (ed. Boor, 153, 12), в житии Саввы Освященного, принадлежащем Кириллу Скифопольскому: Пал. Патер. I, а глав. обр., в монофиситских источниках: Ps.-Zach. VII, 10; Mich. Syr. IX, 10. Chabot, 162 b.
3 Kruger, S. 132, 26 – 134, 22.
4 Chabot, p. 163 b. – 165 b.
5 Полный перевод этих «плирофорий» издан Nau в Revue de l’ Orient chretien, t. III (1898).
6 Ср. рецензию В.В. Болотова на сочинение А. Дьяконова : «Антиохийский патриархат в VI в.» в «Журналах заседаний Совета С.-Петербургской Дух. Академии» за 1896/97 учеб. год, стр. 252.
7 Chabot, p. 162. Ср. Vie de Severe par Jean bar-Aphtonia, P.O. II, p. 238.
8 Евагрий III, 32; ed. Bidez, p. 130-131; русск. перев., стр. 168-169.
9 По сообщению жития Севира, написанного Иоанном бар-Аффонией, на принятии Севиром патриаршества настаивали вместе с епископами и народом монахи. P.O. II, 241.
10 A. M. 4004, ed. Boor, S. 156.
11 Mich. Syr. IX, 12; Chabot, p. 265.
12 Fragm. ex historia, p. 219, 5-10. См. разъяснение проф. Дьяконова, почему в данном случае приобретало такое значение в споре евхаристическое общение (стр. 25 прим.).
13 там же, 10-15.
14 там же, р. 130, 135; 188–189.
15 Op. cit., p. 220, 6-27. Cp. Mich. Syr. IX, 15; Chabot, 176 b – 177 b.
16 Конечно, перемену правительственного курса нельзя объяснить так, как объясняет Иоанн Ефесский, т.е. что она совершилась под чудесным воздействием монофиситских монахов, в частности Зеоры, а надо выводить из более глубоких государственных мотивов.
17 Comm. P. 134, 24-25.
18 Mansi, VIII, 818. Описание диспута принадлежит Иоанну, еп. Маронийскому. Изложение его можно читать у Hefele II, 747–750.
19 Hefele делает к этому заявлению восточных на собеседовании 533 года примечание, что как раз, напротив, по свидетельству V собора, Халкидонский собор читал и принял 12 анафематизмов Кирилла.
20 Ps.-Zach. IX, 15; Kruger, S. 196, 17; IX, 19 S. 207, 27-28. Ев. IX, 11; русск. перев. 202. Joann. Eph. Commentarii de beatis orient., p. 245, 20.
21 Kr ger, Ss. 212, 12-236, 3; cp. у Мих. Сир. IX, 25; Chabot, pp. 208–220.
22 Зеора с сирийского значит «малый».
23 Акты собора 536 г. Mansi VIII, 895–906; Mich. Syr. IX, 33; Chabot, p. 201.
24 Все обозначенные этим словом и подписывались под документами по-сирийски.
25 там же, 922.
26 В.В. Болотов предполагает, что этот тогдашний «благочинный» был белый священник, но жил в названном монастыре, откуда и совершал свои поездки (Церк. Ведом. 1906, № 4).