Страница 2 из 3
Да и сам Спаситель наш, приготовляя роду человеческому тех, которые должны быть столпами в мире (апостолов), поспешил наперед удалить от них, как бремя, всякую пытливость касательно Его существа. Он возвестил, что разумение сей божественнейшей тайны выше сил всех сотворенных существ, и ведение о ней принадлежит только одному Отцу: «никтоже знает Сына», сказал Он, «токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын» (Мф.11:27). О том же, мне кажется, говорит и Отец в следующих словах: «тайна моя Мне» (и моим) (6).
А что безумию только свойственно думать, будто Сын Божий произошел из не сущаго, и имеет временное бытие, видно само собою из выражения: «происходит из нe сущаго», хотя несмысленные и не понимают безумия своих слов. Выражение: «некогда не существовал» – должно быть относимо или ко времени или к некоему продолжению вечности. Если же справедливо, что «вся Тем быша», то явно, что и время, и вечность, и отделы времен, и самое «некогда», в котором содержится «несуществование Его», чрез Него получили бытие. И что же может быть нелепее, как сказать, что Создавший времена и веки и лета, в которых должно заключиться так называемое «некогда», сам некогда не существовал? В самом деле, было бы крайне безсмысленно и невежественно полагать, что делатель какой нибудь вещи получил свое бытие после происхождения сделанной им вещи. По мнению еретиков, продолжение времени, в которое, как они говорят, Сын еще не произошел от Отца, предшествует бытию все сотворившей Премудрости Божией. Значит, по их образу мыслей, св. Писание не справедливо называет Сына Божия «перворожденным всея твари» (Кол.1:15).
А эти слова снова подтверждает апостол Павел, когда ясно говорит о Сыне Божием: «Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори» (Евр.1:2); также: «Тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, аще власти, аще господства, аще престоли: всяческая Тем и о Нем создашася: и Той есть прежде всех» (Кол.1:16–17).
Итак, если бы было крайне нечестиво предполагать происхождение Сына Божия из не сущаго, то необходимо допустить, что Отец всегда есть Отец. И Он действительно есть Отец всегда присущаго Ему Сына, – почему и называется Отцем. – И как Сын всегда присущ Ему, то Он есть Отец совершенный, не имеющий недостатка ни в каком совершенстве, родивший единороднаго Сына не во времени, ни в продолжении времени, и не из несущаго. Также крайне нечестиво было бы утверждать, что некогда Премудрость Божия не существовала, когда она сама свидетельствует о себе: «Аз бех при Нем» (при Боге), «вся устрояя: Аз бех о нейже веселяшеся» (Притч.8:29–30); или говорить, что Силы Божией некогда не было, что Слово Божие когда-то безмолствовало, или что в Боге когда-то не было и других свойств, которыми Сын познавается, и Отец означается (??????????????). Кто говорит, что нет «Сияния славы» (Евр.1:3), тот отвергает бытие и первообразнаго Света, от котораго происходит Сияние. Если не всегда существовал «Образ Бога» (2 Кор.4:4; Кол.1:15), то, очевидно, не всегда существовал и Тот, чей это Образ. Если не существовало отображение (????????) ипостаси Божией (Евр.1:3), то вместе с этим отрицается и Тот, кто в Нем отображается. Отсюда можно видеть, что сыновство Спасителя нашего не имеет ничего обшаго с сыновством прочих существ.
Как неизреченная Его ипостась, сказали мы, несравненно выше всех тварей, которым Он дал бытие, так и Его сыновство, по самой природе, сопричастное Божеству Отца, неизреченно выше сыновства людей, которые уже чрез Него получили усыновление Отцу небесному. Так как природа Его неизменна, то Он всесовершен и ни в чем не имеет нужды: а они, подлежа всякому изменению, имеют нужду в Его помощи: Да и в чем усовершаться Премудрости Божией? В чем получат приращение Само-Истине или Богу Слову? Как улучшаться истинной Жизни, истинному Свету? Если это не возможно, то во сколько раз еще неестественнее, чтобы Премудрости приражалась когда либо премудрость, чтобы Сила Божия соединялась с слабостию, Разум помрачался неразумием, к истинному Свету примешивалась тьма? Апостол прямо говори: «кое общение свету ко тьме; кое же согласие Христови с Велиаром» (2 Кор.17:14–15)? А Соломон находит невозможным даже и представить, чтобы «след змея нашелся на камне» (Притч.30:19), который, по учению Павла, «есть Христос» (1 Кор.10:4). Между тем, люди и ангелы, творения Его, получили от Него благословение усовершаться чрез упражнение в добродетели и исполнение закона Божия, который удаляет их от грехов.
Господь наш Иисус Христос есть Сын Отца по естеству, почему и приемлет от всех поклонение; а люди делаются сынами по усыновлению чрез Иисуса Христа, естественнаго Сына Божия, и при том тогда, когда, освободившись от духа работы, посредством добрых дел и самоусовершения, принимают духа сыноположения. Истинное же сыновство Иисуса Христа, свойственное Ему одному, сыновство по естеству, превосходящее усыновление, апостол Павел изобразил, когда сказал о Боге: «иже Сына своего не пощаде, но за нас», т. е. сынов не по естеству, «предал есть Его» (Рим.8:32). Чтобы отличить Его от сынов, так называющихся не в собственном смысле, он назвал Его «собственным» (?????) Сыном. В евангелии также читается: «Сей есть сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» (Мф.3:17). И в псалмах Спаситель говорит: «Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты» (Пс.2:7; Евр.1:5). Выражая сими словами сыновство истинное, показывает, что, кроме Его нет других истинных и естественных сынов Божиих. Также, что значат и следующия слова: «из чрева прежде денницы родих Тя» (Пс.109:3)? Не ясно ли указывают они сыновство естественное, принадлежащее Ему, как рожденному от Отца, в сущности самого естества, а не на усыновление, обыкновенно получаемое за чистоту нравов и усовершенствование себя в добродетели?
Отсюда сыновство единороднаго Сына Божия есть вечное и непреложное, тогда как сыновство разумных тварей, не по естеству им принадлежащее, а усвояемое по чистоте нравов и по благодати Божией, в св. Писании представляется изменяемым: «видевше», говорится в нем, «сынове Божии, дшери человечи, пояша себе жены», и проч. (Быт.6:2). И чрез Исаию, как нам известно, Бог сказал: «сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене» (Ис.1:2). Многое мог бы я сказать вам, возлюбленные, но оставляю, считая излишним делать подробныя напоминания учителям, которые мыслят со мною одинаково. Вы сами просвещены от Бога, и знаете, что учение, ныне возставшее против церковнаго благоверия, первоначально принадлежало Евиону и Артеме, и имеет сходство с еретическим учением Павла самосатскаго (7), который на антиохийском соборе, по общему приговору всех епископов, отлучен от Церкви. Последователь его учения Лукиан оставался многие годы вне церковнаго общения, в продолжение управления Церковию трех епископов одного за другим (8). От этого-то нечестия закваску получили явившиеся ныне у нас учители, которые проповедуют, что Сын Божий создан из не сущаго; его тайную ограсль составляют и Арий, и Ахилл, и весь собор единолукавнующих с ними. Не понимаю, как три епископа (9) рукоположенные в Сирии, решились принять их образ мыслей и тем самым разжгли в них ревность к распространению своего лжеучения.
Решение об этих епископах должно вполне принадлежать вашему суду. Отступники твердо изучили на память те места Писания, в которых говорится о страдании Спасителя, о Его смирении, уничижении, о Его так называемом обнищании, и о всем, что Он претерпел за нас, и этими местами стараются опровергнуть исповедание Его высочайшаго и вечнаго Божества. А выражений, в которых говорится о славе, принадлежащей Ему по естеству, о его величии и пребывании со Отцем, они не хотят и знать. Таково, например, выражение: «Аз и Отец едино есма» (Ин.10:30). Сими словами Господь выражает не то, что Он есть Отец, и не то, что два естества, различныя ипостасию, составляют одно, но то, что Сын – Отчий точно и совершенно удерживает и сохраняет единство с Отцем, имеет в Себе отпечатленное самым естеством подобие Его, ни в чем от Него неотличное, есть совершенный Образ Отца, самое выразительнейшее отображение (????????) Первообраза. Господь наш ясно выразил это Филиппу, когда тот высказал свое желание видеть Отца Его. Филипп говорил: «покажи нам Отца»; Господь отвечал ему на это: «видевый Мене, виде Отца» (Ин.14:9): ибо Отец созерцается в Сыне, как в чистейшем и одушевленном зерцале, в божественном Образе своем. Подобно сему и святые говорят в псалмах: «во свете твоем узрим свет» (Пс.35:10). Итак, кто воздает почитание Сыну, тот почитает Отца.