Страница 18 из 34
Действительно, такого свойства все чудеса, виденные Израилем при Синае и вскоре по отходе от него. Одни действия Божий по преступлении народом закона показывали непреложность завета и строгое правосудие в Боге, готовом на милость, но как бы сквозь гнев возбуждали в оставляемом себе народе сознание своей ничтожности и сильное желание Божественного покровительства, внушали, что от него по преимуществу требуется Детская покорность беспрекословная, а в конце воскресили вообще нравственно-религиозный Дух, который после сего, как дважды образованный — сначала свободно, а здесь в болезнях рождения,— стяжал как бы двоякую и крепость.
Другими судами внушал Господь частнее то святость обрядовых постановлений, в умерщвлении Надава и Авиуда, то неприкосновенность Моисеева и Ааронова достоинства, в поражении Корея, Дафана и Авирона и в прозябении жезла Ааронова; или укреплял убеждение, что народ без Него — ничто, преданием его поражению при Кадес-Варни, и что вся помощь его от Господа — в питании крастелями (перепелами)
чрез целый месяц, или вообще приучал — быть на страже, опытно уверяя, что всякое преступление Он видит и в каждое мгновение готовит для него казнь. А чудеса постоянные — именно, что израильтяне были всегда предводимы небесным путеводителем — свидетелем присутствия Божия в сонме Израильском, что они самым необыкновенным образом получали пищу и питие, никогда не оскудевали ризами и сохранили крепость тела в столь трудном путешествии,— всякому давали ощущать, что он под кровом Божиим, что, следовательно, Иегова — Бог его, а он — часть Иеговы, что потому ему должно жить в воле Его. б)
Впрочем, такое обильное чудесами руководство продолжалось недолго и по чрезвычайно понудительной силе своей не могло быть всегдашним: при нем не оставалось бы места свободе. По своему значению оно было более приготовлением к другому, действительнейшему способу освоения, именно — к практике, образуя нужные для нее нравственные силы. Потому Господь поставляет народ в обыкновенной жизни при новорожденном порядке, как бы не возмущая его необыкновенными действиями, и к этой исключительно цели направляет некоторые свои особенные действия — именно: аа)
Он не ведет их прямо в Палестину, причем войны, встречи с народами, беспокойства путевые легко могли привесть в забвение новые постановления; а оставляет их в пустыне на 37 лет, вести, как говорит, пастушескую жизнь (Чис. 14, 33), где, удаленный от всех развлечений, вблизи с природою, к которой так приспособлены новые учреждения, он, можно сказать, только и имел возможность — совершать оправдания, ходить по заповедям и творить суды, если была нужда; бб)
целым рядом чудесных своих действий возбуждает в народе особенную доверенность к верховным правителям: Моисею и Аарону, без чего не может стоять никакое, даже малейшее общество, и дает в помощь им 70 мужей, исполняя их духом, ревностным к благу народа и славе Божией, мудрым и твердым, подобным духу самого Моисея, чтобы под их надзором и советами соблюдались все постановления (Чис.11, 24); ее)
предназначает и избирает для новой религии и новое юное поколение, еще не утвердившееся в характере. Новый порядок, при котором оно должно было установиться в своих правилах и нравах, мог быть для него как бы усвоенным с молоком матери, тогда как устарелых трудно переменить. Необходимость такого избрания Господь дважды объявляет Моисею (при Синае и Кадес-Варни)
, и именно жестоковыйностию народа, притом в минуты, когда Моисей пламенно молился за него: гг) направляет поход в Кадес-Варни, к пределам Палестины, чтобы, показав ее, «великостию ожидаемаго блага» воодушевить юное поколение к 37-летним трудам, а «трудностию достигнуть обладания им», потрясти страхом старое и, тем ослабив и как бы уничтожив в нем даже и желание к вступлению в сию землю, заставить как бы молча нести тяготу 37-летнего медления в пустыне.
После таких приготовлений Господь оставляет их обыкновенному порядку, приучаться к новым учреждениям и зреть под их влиянием в духе. Мы видели, как обрядность может образовать нравственно-религиозный дух и как гражданское устройство, страхом суда, приводило к Богу. Кто подчинил себя тому и другому порядку, у того, естественно, сей дух должен был б лее и более возрастать и расширяться; вместе с тем требовать большего и большего поприща для своего упражнения — обрядов и правил, и таким образом необходимо сродняться с ними и в силе своей сравниваться с их объемом.
Потому должно ожидать, что чрез 37 лет все постановления Израиль считал уже не внешними, сторонними, а своими, внутренними, как бы уже совестными. вв) Последний способ освоения с религиею оставлен единственным, или преимущественным, и на последующие времена. Сыны Израиля, возрастая среди порядка, которого держатся отцы, естественно приучались к нему и свыкались с ним даже без размышления.
Потому здесь к простой практике приложены еще наставления домашние. Отец должен был наставлять закону сыны и сыны сынов своих (Втор. 4, 9), непрестанно говорить им о нем — сидя в дому и идя путем, лежа и восстая (6, 7), рассказывать им свою историю, происхождение всех постановлений и особенные цели их (6, 20—25), объяснять значение каждого праздника, каждого обряда и вообще силу всего закона (Исх. 12, 26—27; 13, 8, 14—15).
Таким образом, он мог провести сына своего мысленно среди всех благодеяний и чудес, явленных в своем народе, а тем незаметно возвести сердце его к внутреннейшему завету с Богом, к сокровенному обету — Его единого почитать, Ему единому служить и к Нему единому прилепляться. а) Если бы неведение или нерадение отца лишали сына такого блага, он сам собою мог вознаградить недостаток его.
Было положено в законе, чтобы левиты, «по седми летех во время лета оставления, в праздник кущей, егда сходится весь Израиль, явитися пред Господа... читали закон пред всем Израилем во уши их». Для этого должно было созывать мужи и жены, и дети, и пришельцы, «да услышат и научатся боятися Господа Бога своего и послушают творити вся словеса закона сего» (Втор. 31, 10—12). б)
И чтобы непрерывнее, полнее, действеннее входило в душу сие наставление, было заповедано — выучить закон (Втор. 5, 1), навязать на руку словеса его, «да будут непоколеблемо пред очима», написать их «на празе храмин и врат» и на воскрилиях одежд (Втор. 6, 8—9). Таким образом, сын Израиля на каждом шагу встречал напоминание о предметах своей религии, отвсюду приходило к нему наставление в ней и разве только по нерадению он мог оставаться в неведении о своем завете, своих оправданиях, заповедях и судах. в)
Так народ осваивался с своею религиею, узнавал ее, переносил в душу во всем ее объеме и составе; спрашивается: чем обезопашива-лось ее существование в сердце? — аа) Как сам человек а) укреплял волю свою в хождении по уставам ее и б) чем были предотвращены возможные уклонения от нее? — бб) и как помогал ему в этом Сам Бог. аа) Нравственную силу воли а)
внутри составляли побуждения, с особенною силою объясненные Моисеем в последних речах своих к народу,— побуждения и духовные, и чувственные. Они, возбуждая коренные требования сердца, чрез них с нравственною необходимостью определяли волю к повиновению законам Божиим. Существеннейшие из них собраны вокруг завета, другие извлечены из истории народа, а иные применены к местному его быту.
Моисей к покорности закону обязывает волю то воспоминанием завета, торжественно данного Богу (Втор. 4, 13; 5, 2—4; 26, 16—19), то особенным Божиим избранием — особенно Его любовию и покровительством (4, 20, 37, 7, 6-7, 13; 14, 1-2; 10, 15; 8, 5; 28, 9), то неслыханною великостью благодеяний Божиих в прошедшем (8,15—16;4,22—35) и готовностью обильных благословений в будущем (28, 1-6, 11, 8; 7, 13), то мудростью самых постановлений (4, 6—7), то особенным величием и силою (28; 13, 7; 22—24)
, то преимущественным возвышением пред всеми народами в могуществе, славе и довольстве (7, 14; 28, 1, 10; 15, 6; 28, 12), то вообще счастливою жизнию в земле благословенной,— жизнию веселою, довольною, чуждою болезней, скорбей и опасностей, однако ж не чувственною, а такою, в которой осчастливленный Израиль жрет (приносит жертву) только Богу благодарственные жертвы, радуется и веселится пред Ним с благоговением и любовию (
7, 15, 19; 8, 7—9; 4, 40; 11, 8, 9, 11—12, 14, 23); а от уклонения от Него предостерегает угрозами всякого рода бедствий, кои (28, 63) Господь будет посылать им одно за другим и не прекратит, пока не вразумится народ, а еще более и более умножит, даже расстроит общественный быт народа, рассеяв его в далеких странах, а в душу его пошлет расслабление, болезнь, трепетное сердце, так что он побежит ни от кого, и шум листа погонит его (Лев. 26; Втор. 28). б)