Страница 21 из 30
Ибо сказано: «пригвозди страху Твоему плоти моя» (Пс.118, 120). Как у пригвожденных гвоздями члены тела остаются неподвижны и бездейственны, так и объятые в душе Божиим страхом избегают всякого страстного обуревания грехом». В каком смысле говорит святой Пророк что «несть лишения боящимся Господа»? В том, «во-первых», что страх Божий делает их нравственно совершенными. Такова мысль святого Василия Великого!
«Удерживаемый страхом от всякого неприличного поступка, говорит он, не лишен сил ни для какой добродетели; но есть совершен и не имеет недостатка ни в одном из совершенств, свойственных человеческой природе. Кто усвоил себе совершенный страх и всего боится из богобоязненности, тот ни в чем не согрешит, потому что ничего не презирает,— и он не потерпит лишения, потому что во всяком случае непрестанно с ним страх».
Посему-то Премудрый говорит: «бойся Бога и заповеди Его храни, яко сие всяк человек» (ср.: Еккл. 12, 13), как бы так: все благо и совершенство человека состоит в том, чтоб бояться Бога и заповеди Его хранить (см.: Ириней, архиепископ Псковский). В том, «во-вторых», что хотя и они подлежат нередко лишениям, но чувство лишения не томит их, будучи поглощаемо сердечным удостоверением, что все случающееся споспешествует им во благое, по благопромыслительному устроению Божию.
Отсюда преисполняет их дух терпения, пересиливающий все лишения в такой степени, что их будто не бывает. Сей дух богаче всякого богатства. Дух должен быть богат, а не кладовая. К тому же истинно богобоязненный и не желает богатства. Когда же кто не имеет того, чего и иметь не желает, то о нем нельзя сказать, что он лишен того (см.: Ириней, архиепископ Псковский).
В том, «в-третьих», что Господь не оставляет боящихся Его во время нужды, но подает им и временные блага, когда сие нужно для совершенства их нравственного, для блага других, живущих с ними, и для прославления имени Божия. В Святом Писании, а наипаче в житиях святых, находим бесчисленные примеры, которыми доказывается, что Бог особенное имеет попечение о рабах Своих, чудесным образом подавая им все нужное к содержанию жизни их.
Совершенные в духе не требуют сего, довольствуясь всякою участию своею, но младенцы духовные, как млеком, воспитываются устроением для них внешнего благоденствия. Сим путем ведены были подзаконные, которым внушалось, чтоб боялись Бога по крайней мере ради того, что Он подает временные блага. Христиан же Промысл Божий ведет совершеннейшим путем, в котором само мученичество не опровергает того положения, что «несть лишения боящимся Господа» (см.: Ириней, архиепископ Псковский).
Блаженный Августин прилагает при сем еще следующий урок: «многие, говорит он, затем не решаются восприять страх Божий, что боятся голода. Говорят им: перестаньте обманывать. Они отвечают на это: а чем же нам кормиться? Не солжешь — ни в чем не успеешь, и сделки наши ничто без обмана. Но ведь за обман Бог накажет: побойся Бога. Если стану, говорит, бояться Бога, нечем будет жить.
Вот таких-то и воодушевляет Пророк: «бойтеся Господа,— яко несть лишения боящимся Его». Довольство обещает сомнящемуся и страшащемуся, как бы не обеднять, если восприимет страх Божий. Питал тебя Бог, когда ты и думать о Нем не думал: теперь ли Он оставит тебя, когда ты начнешь бояться Его? Смотри не говори: вон тот-то богат, не боясь Бога, а я беден, хоть и боюсь Бога. Тот, не боясь Бога, сколько нажил? А я боюсь Его, гол и голоден.
Не говори так; но вонми тому, что далее следует у Пророка: «богатии обнищаша и взалкаша»». Стих 11. «Богатии обнищаша и взалкаша: взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага». Завершает святой Пророк лествицу расположений, привлекающих Божий покров взысканием Господа. Взыскание Господа есть выражение упования на Бога. В нужде тотчас ищут того, в ком имеют опору.
Кто на Боге опирается упованием, тот Его и взыскивает. Сие взыскание невольно исторгается из уповающего сердца, когда не подсекает угрызение совести. Взыскание, возникающее в сердце, дошедшем до упования чрез вкушение благости Божией, воодушевляется дерзновением от богоугодной и богобоязненной жизни. Почему о нем тотчас и поминает Пророк, после того, как только что внушил — иметь совершенный страх Божий, трудами добро делания свидетельствуемый.
Взыскающим Господа противополагаются богатые. Следовательно, богатые здесь — то же, что не взыскивающие Господа, не обращающиеся к Нему в нуждах, самодовольные, своими средствами без Бога чающие устроить участь свою во благо, то есть во всем полагающиеся на силу свою, на деньги, связи и свое положение. Это те, о коих в одно месте говорится: «уты, утолсте, разшире, и завы Бога» (ср.: Втор. 32, 15).
Когда говорит о них святой Давид, что они «обнищаша и взалкаша»: то хочет означить тем: нищи суть и алчны (прошедшее время Еврейское означает настоящее в совершенной форме). Потому что они никогда не бывают довольны, а все желают большего, как алчные и нищие. Напротив, взыскающие Господа исполнены бывают чувством довольства, от вкушения благости Господа, которого сподобляет Он их, когда они должным путем взыскивают Его и восходят к Нему.
Они упокоиваются в Господе и чувствуют себя обладателями всякого блага. Это и есть прямая мысль стиха: успокоение в Господе взыскающих Его, в чувстве обладания всяким благом,— в противоположность не Господа взыскающим, а на богатство, силу, связи и положение в обществе опирающимся, которые томятся чувством скудости и лишения, сопровождаемым всегда болезненными страхованиями за себя и за все свое.
Берется здесь во внимание не внешнее положение тех и других, а внутреннее их настроение и соответственное тому состояние духа. Святой Василий Великий так рассуждает при сем: ««богатии обнищаша и взалкаша» — слово сие научает нас презрению вещественного богатства, показывая непрочность изобилия в имуществе. Ибо богатство непостоянно и, как волна, гонимая силою ветров, обыкновенно течет туда и сюда.
Всесовершенное благо есть Сам Бог, Которого не лишатся все взыскающие Его. Кто вещественное богатство и плотские преимущества возводит на степень благ, тот низким и никакого внимания не заслуживающим вещам присвояет достопоклоняемое и единому Богу приличное имя. Святые видимых благ и не считали благами, и не искали их. Потому, когда говорится, что они не лишены были никакого блага, надо разуметь под сим другие блага.
Кто, читая сей стих, разумеет видимые блага, тот запутается в нерешимых противоречиях. Ибо как, например, будут они рассуждать об Апостолах? Или они должны сказать, что Апостолы не получили телесных благ, потому что не взыскали Господа, или, если и взыскав Его не имели таких благ, должны обвинить самое Писание, которое удостоверяет, что взыскающие Господа не будут лишены никакого блага.
Нет; не о телесных благах — видимых — должно разуметь сие, но о благах невидимых — духовных. Эти только блага и суть в собственном смысле блага. Блага же телесные заключают в себе более болезненного, чем приятного; и каждое из них притом омрачается соответственным злом: супружество — бесчадием (или худочадием), вдовство — одиночеством, земледелие — бесплодием, торговля — кораблекрушениями, богатство — кознями, роскошь — пресыщением, частые наслаждения — болезнями».
Блаженный Августин прилагает к сему: «если буквально понять слова сии; то им не соответствует дело. Много бывает богачей неправедных, которые так и умирают богатыми, не обнищавая, пока живы. От сего бывает, что иной, видя, как какой-нибудь богач состаревается богачом, и до последнего часа жизни доживает во всяком изобилии, и дух свой испускает на одре из слоновой кости, окруженный большим семейством, удостоивается пышных проводов и похорон и в могилу опускается со всем великолепием,— видя все сие, и, если знал за этим человеком какие грехи, говорит сам в себе: я знаю, сколько зла делал этот человек; а вот состарелся в богатстве, умер на одре своем, выносят его свои, и такие пышные у него похороны.
Знаю я, что он делал, а между тем вот какова участь его. Стало быть, обмануло меня Писание, в котором слышу песнь: «богатый обнищаша и взалкаша». Когда он обнищавал? Когда алкал? Слышу также: «взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага». А между тем вот я — каждый день хожу в церковь, каждый день преклоняю колена, каждый день взыскиваю Господа — и все ничего не имею.
А тот не искал Господа, а среди такого довольства помер. Силок соблазна удушает того, кто так рассуждает. Диавол забрасывает на него петлю и влечет на грех, в подражание богачу, которого видел он умершим в таком довольстве». «Не рассуждай так и не толкуй места сего буквально. Как же его разуметь? Разумей в отношении к благам духовным. Какие эти блага и где они?